Настроение сейчас - нету его, настроения...

Сегодня сказка. Сказка не моя и даже не обо мне (или наоборот...). Сказка о человеке, который обрел то, о чем мечтал с раннего детства. Очень страшно - наконец обретать мечту. После этого нужна новая мечта, но так уже привык к той, старой. Да и что делать с ней? Куда девать?

А это так... на десерт.

Отрывок из романа Елены ЧЕРНИКОВОЙ "ЗОЛОТАЯ ОСЛИЦА":

"- Вы изрядно поднадоели мне с вашей вечной женственностью за несколько тысяч лет. Вы даже не представляете как.
- А вам-то я чем не угодила? - прямо спросила Ли.
- Ну ладно. Вкратце. Я, как вы понимаете, миссионер другого пространства. Нам, его строителям, очень нужны души (термин условный, даже неточный, но вы меня поймете) людей как строительный материал. Оторвать душу напрочь ото всех тел человека, не только от физического, но и эфирного, астрального и так далее, полностью перетянуть к нам, вниз, можно многими способами, но есть несколько проверенных: гипертрофировать смысл "Я", дать море наслаждений, указать на сладостность воспоминаний, научить трепетно мечтать, в сексе направить на максимальную изобретательность, словом, индивидуализировать все внутренние проявления и абсолютизировать их. Можно назвать это каким-нибудь мощным и загадочным словом типа "демократизация" - это прекрасно работает. Наши - когда возвращаются в физические тела - получают сверхобычную красоту и редчайшую энергичность. Они могут и не возвращаться, но они же наши, то есть жуткие индивидуалисты, поэтому они выбирают возвращение. Некоторые, конечно, уходят к нам, строить наше пространство по нашему проекту, но если б не было тех, кто возвращается, мы потеряли бы потенциал. Простите, если я говорю не совсем понятно. Мне это и ни к чему. Впрочем, вы, я уверен, прекрасно меня понимаете.
- Кажется, да, но я - не ваша по определению. Я не раз попадалась на всем, что вы тут перечислили, но как бы факультативно... - Ли с тревогой смотрела на ночного попутчика и все яснее понимала ситуацию. Фер пришел за ней, но он совершенно не уверен, что заберет ее. И все-таки он слишком откровенен.
- Я, дорогая Ли, очень давно придумал прекрасную схему, которая почти не давала сбоев: противостояние мужчины и женщины в обществе. Это я сделал! Не Кто-Нибудь. Сначала я дал мужчине понять, что без его семени женщина не родит. Как вы понимаете, в наидревнейшем обществе, когда женщина была беременной постоянно, культ деторождения не мог возникнуть. Это всё враки, что страсть к продолжению рода охватила человечество с самого начала и первым делом. Подготовка к написанию Библии шла, как вы тоже понимаетет, в добиблейские времена...
- Я спросила о себе, - напомнила Ли. - Скрытая история человечества и ваша роль в ней - эту лекцию прочтите кому-нибудь и в другой раз.
- Нет, мадам, я разговорился. Поболтать охота. Я позволю себе сегодня и сейчас. Так вот... Сначала мне надо было разрушить равенство на незримом, неухватываемом уровне. Я сделал. Потом я разделал восприятие женщины мужчиной на три рубрики: блаженство, отправление и хранительница. Потом я внушил мужчине стремление обрести все в одной женщине, попутно нашептав про невозможность добиться искомого. Мужчина покорно придумал грешную женщину и духовного человека. Тот, кто первый противопоставил "женщину" и "человека", сослужил мне неоценимую службу.
- Я все это с детства знаю. Говорите обо мне, пожалуйста, - строго попросила Ли.
- А о вас, дорогая, в начале века пытался позаботиться один милый наивный философ. Он послушно довел мою схему до совершенства. Вы читали его, насколько я знаю. Помните - женщина-мать, женщина-проститутка... И невзначай показал, как бесконечно устали мужчины сами от себя. Он даже в страшном сне представить себе не мог, что где-то может родиться женщина, которая так же всмотрится в мужчину. Только в диапазон вгонять не будет, а призовет к мирной жизни. Ведь оторванные обществом от женщин, привыкших к своей оторванности, а возможность слияния превратившие исключительно в литературу, мужчины стали терять вековую власть, идею которой я им некогда подсунул. Мне оставалось только чуть-чуть: побольше мужчин уложить с мужчинами, женщин с женщинами, а оставшихся в русле традиции сделать сексуальными сороконожками... Ну помните, сороконожка, задумывшись о движениях второй ножки в момент сгибания двенадцатой, остановилась навсегда... За наслаждениями индивидуализма все они всё равно пришли бы ко мне.
- Пунатинк вы, мистер Фер, - заметила Ли".