Уже давно ищу в продаже книгу "Ванна, полная диско-крови" или " Кровавая диско-баня",но в книжных магазинах о такой не слышали,а в интернет магазинах ее уже давно нет). К сожалению фильм "Party Monster" не дает полного представления о Майкле Элиге и о "Клубных детях". Единственное,что откопала в интернете,это перевод двух первых глав.

Итак, давайте начнем с самого начала.
КЕТАМИНА ГИДРОХЛОРИД - это: (далее в книге приведена химическая формула)
Это обезболивающее, применяемое прежде всего для ветеринарных целей. Но есть неподтвержденные истории его использования во время Вьетнамской войны, когда требовалась срочная ампутация. Оно блокирует нервные окончания, не снижая дыхательных и циркулирующих функций, и поэтому действует как безопасное и надежное обезболивающее.

Короче, оно круто вставляет.
Трудно объяснить, но оно изгибает и перекручивает твой поток сознания, превращая мысли в крендели с солью, в ленту Мебиуса; ты видишь все изнутри и снаружи одновременно, как бы извиваясь вокруг себя.

Это порошок, ты вдыхаешь его носом. Но сначала ты получаешь его в жидкой форме, в прекрасной маленькой бутылочке с желтым ярлыком, и ты должен часочек попотеть, чтобы открыть ее.

Потом ты его выпариваешь. В духовке. Закономерен вопрос: "Как долго я должен готовить мой К.? "

Эксперты дискутировали на эту тему в течение столетий. Одни рекомендуют метод "сухой воздух". Другие советуют следовать методике "сухой пар". Сеть говорит: микроволновка. У меня есть один друг, который настаивает на инкубаторе. Я не силен в законах термодинамики.

Я обычно устанавливаю духовку на 250.
Чтобы скоротать время, ставлю музыку. Я всегда начинаю с "Rose"s Turn" от Джипси. Потом Brigadoon, немного South Pacific (я рекомендую "Some Enchanted Evening", более подходящий для такого случая, чем "I"m Gonna Wash That Man Right Outa My Hair").

Слушая Flower Drum Song, я проверяю духовку и нетерпеливо притопываю одной ногой ... Похоже, готово. Это - волшебное время. Отскоблите полученное вещество от своей посудины из жаропрочного стекла, размельчите его в порошок, и - улетайте!

***
Специальный K.
Этот чистый запах чувствуется на расстоянии.
Подожди двадцать секунд.
Рев реактивного двигателя, ты ложишься и ждешь.

Закрой глаза, и тебе откроется новый мир.

Все как-то уплывает, как будто одновременно поднялось множество занавесов. Твои мускулы галлюцинируют - они как бы уносятся вверх, так быстро, что желудок буквально сжимается. Ничто не может подготовить тебя к этим чувствам - когда ты находишься на потолке, и потолок продолжает подниматься выше. Ты переносишься все выше и дальше.

А потом глаза открываются. Хотя на самом деле они и были открыты.
Теперь ты находишься в K-пространстве.
Когда тебе удается сосредоточиться, ты оглядываешь комнату. Это та же комната? Ты знаешь эту комнату? Очертания изменяются ...

Быстрый поворот пола и ...

K. вытесняет - ты где-то вне себя, и все, все новое. Ты должен посмотреть на эту кушетку как в первый раз - и определить, что это... Сопоставить... И это трудно.

По какой-то странной причине, эта кушетка напоминает танцующую деревянную лягушку. Не буквально, как при кислотной галлюцинации ... но тонко, так, что ты можешь видеть и то и другое: и кушетку, и деревянную лягушку, как бы существующих одновременно.

Теперь, если ты сталкиваешься с галлюцинацией, и осознаешь это, ты можешь заменить эту лягушку, скажем, кукурузой. Кушетка - все еще там, но теперь это выглядит точно так же как кукуруза.

Комната меняется, быстро, и ... где это я был?
Глаза закрываются, потому что начинается что-то невиданное.

Вселенная раскрывает себя, и даже притом, что ничто не имеет смысла, это все приходит вместе - и если ты пробуешь думать об этом, это приходит снова, и ты снова сидишь на потолке, на кукурузе.

Добро пожаловать в пространство K.

***
Есть периоды, когда наркотиков много, эмоции нарастают, огни и музыка кружат тебе голову - и ты теряешь контроль над миром.

Это подобно автокатастрофе - случается слишком быстро: ты не можешь ничего остановить, не можешь даже осознать, можешь только откинуться назад и наблюдать, как все необратимо меняется.

Мир, как колесо, вертится в твоих руках, и все, что ты должен сделать - это подождать, пока все закончится: автомобиль - разобьется, мир - остановится.

Это подобно погоне за временем, погоне уже после того, как все случилось, потому что наркотики сделали тебя слишком медлительным.

***
Ты толст и неуклюж, но если ты можешь догнать, тогда, может быть, ты сможешь схватить его... Возможно, ты ухватишь время и остановишь его, но - нет.

Все уже случилось.
У тебя уже нет выбора. Заканчивай с этим.

Так Майкл описал мне моменты, которые привели его к убийству. Убийству Ангела.

Когда я приехал к нему согреться, я не представлял, что нас ждет такой серьезный разговор. Должен признаться, я был абсолютно не готов к этому. Видите ли, ночь для меня началась совсем обычно...

Когда я выплыл из моего K-пространства, я не знал, где нахожусь. Но это не было необычным. Я не узнавал никого, ничего, но это тоже не было необычным. Когда ты пребываешь под действием специального K, любой кажется тебе похожим на Миссис Баттеруорт (знаменитая форма бутылок, в которых продавался сироп для блинов - ред.) - прозрачным, коричневым, липким и тягучим как сироп. Смешно наблюдать, как они растекаются друг по другу и как они просачиваются через танцпол.

Однако на сей раз я запаниковал, и убежал из клуба; возможно, слишком быстро. Я был босой и без пальто. Я носил ... хммм, что я носил? Черт побери! Я полагаю, что я не носил пеньюар - это не очень подходит для снежной бури на Таймс Сквер.

Но да, я, несомненно, был на Таймс Сквер почти голышом, в женской одежде, со звездочками в глазах - снежинками.

***
У меня совсем не было денег, и я не мог вспомнить, где живу. И клуб, откуда я только что ушел... Все исчезло.

Щекотливая ситуация.

Я пробивался через шторм, пока не наткнулся на отделение полиции.
Двери были заперты, поэтому я постучал, и когда офицер открыл дверь, я смело заявил, что хочу войти. "Я хотел бы быть немедленно арестованным, пожалуйста. Мне очень холодно".

Странно, но они не впустили меня. "Пожалуйста, господа, я уверен, что этим вечером я совершил все возможные преступления. Обвинение можно предъявить потом. А сейчас позвольте один телефонный звонок..."

"Телефон-автомат на углу, - прорычал офицер и захлопнул передо мной дверь. - Отвали".

Я молил о спасении, но ньюйоркцы всегда были черствыми людьми. Хотя, возможно, причиной было то, что мои глаза разъезжались в стороны, как у ящерицы. А может быть - мое пузо, просвечивающее через надетый на меня пеньюар. И никто не остановился, чтобы помочь, хотя, возможно, это было и хорошо, потому что я даже не помнил свой телефонный номер.

Я сел в лужу и заплакал.

Тогда я посмотрел вверх и увидел маяк надежды. Далеко-далеко, но он был. Точка отсчета - Ривербэнк! Мой старый дом. Моя крепость одиночества. Сейчас это дом Майкла. Можно пойти к Майклу! Можно пойти домой в Ривербэнк!

***
Я ковылял через снег, из носа тонкой струйкой текли сопли. По пути в меня несколько раз бросали камнями.

Швейцар, да благословит его Господь, помнил меня и позволил войти. Дверь Майкла была открыта, широко открыта, но дома никого не было. Я сел и осмотрел свое разбитое и озябшее маленькое тело.

Я был цел.
Цел и невредим.

Я быстро огляделся, и удивился тому, что увидел. Я всегда задавался вопросом, проявлял ли Майкл Элиг когда-нибудь интерес к обустройству дома? Откуда у него вкус? Он всегда был невыносимо банален, поэтому я и заинтересовался.

Но это! Что и говорить, это не было не в стиле Брук Астор и даже не в моем, но его квартира подверглась довольно радикальному изменению со времени моего последнего визита. Приличная подделка под Людовика XIV примостилась в углу, мраморный бюст какого-то безумного композитора в холле, красный бархатный диван с золотыми когтями и лапами ... Неплохо. Небольшие стеклянные пузырьки из-под наркотиков, заполненные цветными жидкостями, красиво свисали с новой люстры и позвякивали в ночном воздухе.

Очень эксцентрично!
Он ввалился в квартиру и увидел, что я здесь, обвил меня руками и закричал: " Скринкл!'
О, хай, Скроддл.

***
"Ля-ля-любовничек, я так рад, что ты здесь. У нас так много всего. Чай будешь?"
"Здесь тебе будет хорошо и уютно".

Мы вошли в спальню и забрались на его новую кровать. Он поставил в новый видак, стоявший на новом телевизоре рядом с новейшим компьютером, фильм Бергмана. "Земляничная поляна"? Майкл смотрел "Земляничную поляну"? Что-что здесь было не так.

"Майкл, ты никогда даже не умел читать. На фига, спрашивается, тебе нужен компьютер?"
"О ... ах ... это - ... подарок от Фриза..." - он слегка помахал рукой.
"Булочку? Они от Балдаччи..."
Я отрицательно покачал головой. Тогда он вытащил девять пакетов героина и выстроил их в линию на подносе рядом с чаем.
Я потянулся к пакету, но он шлепнул меня.
"После. Я хочу подготовить тебя. Сначала пробуй пирожные".
Мы ели маленькими кусочками и хихикали как идиоты.

Спустя 20 минут.

"Джеймс, мы должны поговорить... Ты замечаешь что-нибудь необычное? Или отсутствие чего-то?"
"Отсутствие? В этой комнате? Нет".
"Нет, отсутствие в принципе. Торговца наркотиками?"
"Фриза? "

"Нет, нет, нет. Другого. Ангел, Джеймс, Ангел. Разве ты не заметил, что Ангела не было рядом? "

***
Ангел?
Я подразумевал, ну, в общем, был уверен, я предполагал, что Ангел был наркодилером ... о, но он был самым плохим королем наркодилеров: король, который всегда хотел денег за наркотики. Я избегал его подобно чуме, что, конечно, было нелегко. Он понтился в клубах словно был Наместником Бога. С парой крыльев, да с КРЫЛЬЯМИ. Грязные старые белые крылья, которые всегда сбивали с меня парик или проливали мою выпивку. О, он был такой кошмарный!

"Нет, Майкл, - сказал я, - я не видел Ангела в последнее время. Я не слежу за тем, где он. Тебе лучше избавиться от него. Он заставляет тебя выглядеть плохим. Он противен. И эти проклятые крылья очень раздражают..."

"О. Хорошо, ты будешь счастлив услышать, что я только что это сделал. Я избавился от него". Он... засмеялся. "Я избавился от него, мальчик, раз и навсегда. Скринк-ля-да-дуу! Я убил его".

Я сначала этому не поверил. Он явно преувеличивал. Я так думал. Что-то, конечно, случилось, что-то всегда случается.

О. Ангел, вероятно, был мертв. Не такое уж большое дело. Или, возможно, он был в больнице. Кого колышет? Они, вероятно, слишком крепко погуляли, и Ангел принял большую дозу. Это случается постоянно. Люди умирают вокруг нас все время. Мрут как мухи. Передозировка. СПИД. Иногда они убивают себя. Люди приходят, люди уходят. Смерть - это просто реинкарнация. Это только означает, что я не буду видеть их снова. Новые люди уже заняли их место.

Я схватил пакетик героина.
"Пожалуйста, Джеймс. Это серьезно".
Я могу сказать, что он был действительно расстроен.

***
Итак, он рассказал мне целую историю, от начала и до конца, о том, как он и Фриз убили Ангела во время драки, и как они расчленили тело и бросили его в Гудзон.

Драка - это аргумент. Каждый бьется за свои деньги. Майкл, конечно, обворовывал Ангела, таская у него наркотики. Все это знают. И Ангел это знал. Но Майкл - его идол, и поэтому он не хотел ничего говорить. До последнего. И вдруг он захотел получить их назад. Он захотел получить назад все. Майкл оскорбился. Он сказал, что это Ангел должен ему.

Такое было бы невозможно всего несколько недель назад. Ангел не посмел бы. Но времена изменились.

Страсти накаляются. Они оба злы, оба себя не контролируют. Майкл превращается в звереныша, который не чувствует своей собственной силы, постоянно кусается и пускает кровь, не замечает и даже не думает о том, что причиняет боль и дискомфорт другим. Майкл бьет Ангела, пинает его; он раздражен, зол, но не из-за денег, не из-за спора, а из-за потери власти. Ангел сопротивляется и это означает, что Ангел потерян для него навсегда.

Ангел дал повод. Была еще одна драка, двумя днями ранее, в которой Ангел поборол Майкла. Это было начало, прецедент был создан; Ангел может сопротивляться, что он и делает.

***
Теперь все происходит быстро.

В это время входит Фриз - сосед Майкла по комнате. С Дэниелом. Нет, не так. Возможно, Фриз входит в один. Возможно, Фриз просыпается, когда приходит Дэниел. Или, возможно, Дэниел просыпается, когда приходит Фриз. Кто может сказать? Версия Майкла изменяется с каждым пересказом. Официальная версия, изложенная в газетах, заключается в том, что молодой человек по имени Дэниел спал в соседней комнате, когда Фриз вошел в гостиную. Так, Дэниел спит и поэтому не участвует в том, что происходит. Понятно? Продолжаем......Фриз ввязывается в драку, хотя это ему не свойственно. Фриз, который вечно отстранен, эмоционально отключен и недоступен, может приходить снова и снова и никто даже не заметит - это так не похоже на того Фриза, который ринулся в драку помогать Майклу. Вероятно, в этот раз он почувствовал, что должен собраться и помочь. Возможно, он подумал, что он - последний шанс Майкла, последний человек, который сможет ему помочь, и он кинулся защищать его.

Во всяком случае, помощь подоспела.
Как во всех голубых разборках, тут задействованы пинки, вопли и прочие девчоночьи приемы. Малышка Нелли хватает что ни попадя и пускает в оборот.

Майкл нуждается в помощи, быстро, только надо схватить что-нибудь и пустить это в ход , взмах, удар, рана. Фриз взял молоток и трижды ударил, сразив Ангела.

Они видят, что случилось.
Как в кино. Кровь повсюду, Ангел без сознания. Его голова разбита. В одной из версий истории Майкла, Ангел сопротивлялся. Мертвец не хочет умирать. Он хватается, он в припадке, он пытается удержаться за дверь. Он смотрит на Майкла с мольбой о помощи - Он смотрит на Майкла с мольбой о помощи! - даже произносит эти слова. Он бредит, ранен ... Знает ли он, что скоро все закончится? Может ли он мыслить, может ли он осознавать чудовищность случившегося - или его сознание отключилось с последним ударом?

В более поздней версии он кричит, и они заглушают этот крик подушкой. Это может быть правдой, а может и не быть, хотя важно помнить, что он говорит о том, что сделал это только позднее. Ни один из них не знал, что удушье было признано официальной причиной смерти. Они узнали это только после вскрытия. Это означает, что они действовали, предполагая, что он был еще жив, когда они ... когда они ...

Он ослабел. Он ранен. Он не шевелится. Звонить в полицию? Звонить в скорую помощь? Ах, но инстинкт самосохранения более силен, чем вы думаете. Ангел мертв. Ангела больше нет. Если он выживет, он вероятнее всего будет калекой. Он может быть парализован, в коме. Кто-нибудь, пожалуйста, может собрать мозги с пола? Что-то ужасное, что-то непоправимое случилось с ним. Если он бы он был жив, если бы они вызвали полицию - он мог бы оставаться в коме до конца его жизни, до конца их жизни. Им бы пришлось отвечать за то, что случилось.

Этому легко дать рациональное объяснение, учитывая, что они думали, что поступают гуманно. Они избавляют его от страданий. Ему больно. Надо заканчивать с этим.
И это спасет всех, спасет остаток наших жизней от необходимости заботиться об этом калеке.
Так, как мы делаем это -
я не собираюсь делать это -
нет, я не собираюсь делать это -
вы делаете это -

Это вы ударили по его гребаной голове -
я помогал Вам, жопа - черт побери, мы здесь вместе -
Это - то, что случилось - это - то, что теперь не имеет значения.
Ни для меня, ни для вас - я не собираюсь делать это.
Мы оба сделаем это -

Теперь о том, как это сделано, о том, как это показывают в кино, на телевидении. Все мы видели Коломбо, Куинси, Ангелов Чарли - видели, что делают убийцы ... Они договариваются. Они делают это вместе. И они связаны этим навсегда.

Что делать? Есть зацепка:
" Возможна передозировка героина? "

"Бог мой, люди, да как же можно предлагать такую вещь?! Но нам это необходимо. Надо только все хорошо обдумать".
И выход найден.

ОК, теперь возьмите пятновыводитель "Драно".
С кухни.
Найдите вену и вставьте иглу. На счет три введите Ангелу смесь кислотная смесь из едкого щелока и силиката натрия. Постарайтесь не смотреть ему в глаза, и не обращайте внимания на слезы, которые текут по его щекам. Не обращайте внимания на те ужас и боль, которые он чувствует. Не смотрите на предательство и смерть. Думайте о будущем, не думайте о себе. Один. Два. Три.

Это последняя вспышка боли; его тело выгибается, приподнимается вверх, в открытых глазах - обвинение. И все кончено. Для Ангела все кончено навсегда. Для Майкла и Фриза - прошло только пять минут, но эти пять минут изменили их навсегда.

Что дальше? Как теперь? Разворачивающаяся сцена настолько страшна, настолько ужасна, настолько ненормальна, что, если вы посмотрите поближе - вы фактически увидите, как Альфреда Хичкок на заднем плане моет окна.

Смотрите на это. Смотрите на них: Два злодея с дикими от наркотика глазами...

Кровь повсюду. Дорожки крови в прихожей. След, который начинается в гостиной, тянется в зал, мимо кухни. Почти к двери. Он практически добрался до двери, почти свободный, почти живой, но его остановили третьим ударом по голове, или подушкой на лицо. Неважно.

Липкие красные следы в страшном танце - левая нога, левая нога, вправо, вправо, вправо ... Кровавые следы рук на стене ... немного синеватых комков, что-то похожее на желе, прилипшее к полу ...

Всплеск ужаса, поскольку они осознали то, что сделали, смутное беспокойство поселяется в них, ... далекое ... еще не сформированное ..., еще не понятны те неприятности, с которыми они столкнутся... Но пока, одна мысль, одна фраза: "Как легко это было".
Как просто. Любой мог сделать это. И нет никакой тайны смерти. Совсем нетрудно, совсем несложно. Они - не специально. Это может случиться снова. В любое время. В любом месте. Конечно. Обман зрения, простая ошибка - для этого не надо быть особенным человеком. Смерть - это просто, как кусочек пирога. Вот истинный ужас.

Итак, теперь - действие. Заказ. Сговор. Убийцы объединяются.
Точные слова, точные действия становятся расплывчатыми. Минуты той встречи потеряны навсегда. Я знаю, что Майкл запаниковал и позвонил Питеру, своему боссу, в надежде на помощь - Питеру, который всегда помогал, который был просто волшебником, и мог дергать за ниточки, несуществующие для остальных - он позвонил Питеру, но подруга Питера, Александра не позволила им поговорить.

" Оставь нас, " - сказала она. "Клик," - сказала она. Он набирал номер три раза, и три раза с ним не стали разговаривать. Что делать? Что делать?

Я знаю, Фриз слетел с катушек, закинувшись сверхчеловеской дозой крэка. Наблюдая в окно. Ожидая. Ожидая полиции. Ожидая призрака Ангела. В течение долгого времени он хранил молчание, наблюдая, как снег этой жуткой зимы заметает террасу. "Я не знаю, о чем Вы говорите" -- "Вы трахались как сумасшедшие". И это, всякий раз, как только Майкл пытался заговорить о том, что случилось. Всякий раз, когда Майкл начинал выражать недовольство запахом, телом.

Но ужас исчезает, комедия продолжается. Майкл с захватывающей дух пластичностью делает кувырок назад. Уже через несколько часов он - деловой как обычно. Он отправляет тело в ванну, чтобы позволить стечь жидкости (крови).

Они идут в магазин. Приглашают друзей. Много друзей. "Не обращайте внимания на вонь, передайте мне соломинку". По паршивой случайности девица (Люси) заходит в ванную пописать, и на нее из-за занавески вдруг вываливается рука в пятнах - " О, извините меня! " - говорит она, - " я не знала, что здесь кто-то есть ". И она быстренько спешит назад на вечеринку.

Само собой разумеется, ванную закрыли, приставили к ней матрац.
- А тот запах?
- Проблемы с канализацией ...
Как же долго, в конечном счете, это продолжалось - неделю? почти две? - однако кое-что нужно было сделать... Этот вздутый, дурно пахнущий, фиолетовый труп должен быть вынесен! Фриз даже и не думает помогать: " Это твоя проблема, Майкл".

Я предполагаю, что сначала они спорили, но, наконец, Майкл додумался отрубить ноги. Это - единственный вариант, чтобы затолкать тело в коробку. Сделка завершена: Фриз поедет в супермаркет и купит нож для того, чтобы расчленить оставшееся. К тому же, он снабдил Майкла достаточным количеством героина, чтобы проделать все это.

"Твою мать, Фриз," - сказал Майкл, вдыхая героин, беспрецедентные десять пакетов, - "Надеюсь, я умру от передозировки, и тогда у тебя на руках будет два тела. Я ненавижу тебя за то, что ты заставил меня делать это". Но однажды неизбежное случается, и это на самом деле не так уж плохо. Подкрепленный теплым, густым туманом наркотика, захваченный вихрем фантазии, он возьмется за это подобно маньяку по кличке "Кожаное лицо" из фильма "День благодарения".

"Это было трудно сделать? Тебе пришлось рубить? " - спросил я. " Нет, нет, нет. Это было подобно разделке цыпленка. Просто мясо на шкуре. И кости разламывались совсем легко ". И он показал мне обычный кухонный нож, которым он пользовался.

Кем был этот человек передо мной, я снова задавался этим вопросом, но пришлось напомнить себе, что человек - я. Там по божьей милости ... на расстоянии вытянутой руки ... и все это ...
И это была та история, которую он рассказал мне в первую ночь, за исключением нескольких пересказов окончания.

Почему-то вместо того, чтобы воспользоваться почти всегда свободным служебным лифтом Ривербанка, они решили спустить тело на основном, где, к тому же, находился пожилой джентльмен, который не мог не высказаться относительно запаха. ... мимо охранников и швейцара, благословите их ...

И потом, на такси, к пирсу через улицу. После того, как оба мешка с ногами погрузились на дно, они сбросили коробку. Но, конечно - о, эти пустоголовые клабберы, - самое смешное началось тогда, когда до них дошло, что тело не потонет, а будет болтаться поплавком.

Они ничего не могли сделать, они могли только смотреть как тело Ангела, плывет навстречу вечности. Да, ребята, Ангел плыл, и это была его окончательная месть.
Конечно, пока он сплетал эту безвкусную историю, мой мир заканчивался.
Моя голова попала в один из крутящихся рисованных водоворотов ...
Комната крутилась и переворачивалась, пол проваливался, потолок падал. На стенах выступили шипы, и стены начали сдвигаться ...
Я застыл в одной из любимейших маколей-калкиновских поз, с широко открытым ртом.

Нет, я не реагировал на все эти приколы с моей обычной стремительностью. Ничто не могло с этим сравниться. Я был уже не тот наивный бродяга, несущийся по жизни не замечая ничего по сторонам. Я уже не смотрю на мир широко открытыми невинными глазами, и в течение этого получаса я превратился в злобного гада.

Майкл, в конце концов, зашел слишком далеко. Одним махом - нет, тремя - он разрушил все ... все, что он с таким трудом создавал. И теперь вечеринка закончена. Хотя прогулка состоялась. Это был конец эры, Моей эры, и, проклятие, как же это несправедливо!!

" Господи, " - я, наконец, привел мысли в порядок, - " это - настоящая история. "
" Это изменит твое мнение обо мне? Теперь ты будешь любить меня меньше?"
(Трудный и, ну, в общем, довольно неожиданный вопрос, учитывая все обстоятельства. Действительно, лучше всего сесть и подумать об этом в другой день.)

" Конечно, я люблю тебя, дорогой, " - машинально ответил я. Тогда; " только, что, ну, в общем, ты Майкл Элиг, я всегда знал, что ты способен на действительно большие вещи ... монументальные ... исторические ... вещи".

" О - как это сладко! " Он обнял меня и добавил: " И ты - Джеймс Ст. Джеймс, не забудь! " " Я знаю, дорогой ... " И мы быстро чмокнули друг друга. " Я думал ... я только ..., я имею в виду, почему ты потратил на Ангела свой шанс попасть в вечность? Он был настолько маргинален. Он не стоил этого! Ты не мог бы завалить Бианку Джаггер? Расчленить Кортни Лав. Ты понимаешь, что все с этого момента изменилось - из-за Ангела? Обидно".

В это время он выглядел почти покорным.
" Мне очень нужна доза, Майкл".
" Хорошо, я рад, что ты наконец-то пристрастился ... "
" О, я - нет, слава Богу".
Героин - такой мерзкий наркотик. Всякий раз, когда я закидываюсь какой-нибудь дурью, каждый день моей жизни я помню о том, насколько отвратителен героин, и как же я счастлив, что на него не подсел. Я снюхал всего один пакетик только для того, чтобы иметь представление. Отвратительная вещь!

Прежде всего, у него мерзкий вкус. Как напудренный тротуар. Как недовольство матери. Как промокший кляп, преследуемый ... ничем. Конечно, я делал больше. Здесь было чем заняться. И я только никогда не знаю, когда остановиться.

Мои глаза не будут ни открытыми, ни закрытыми. Это как тик, дергается, потом резко падает, качается и вздыхает. Стенание и стон.

Мне кажется, нет, нет, нет, я думаю. Я думаю, это все неправильно.
Неверно от начала и до конца.
Я противен. Тошнотворен. Я шатаюсь. Я не могу помочиться. Вот она, моя жизнь.








История номер один.

Майкла часто просили устраивать вечеринки в разных клубах по всей стране. Он тут же собирал целую кучу драг-дилеров, хватал парочку симпатичных бруклинских парней и ВПЕРЕД! Сажал всех в самолет, наряжал в платьица, иногда даже приклеивал клоунские носы и потом распихивал под видом "клубных королей Нью-Йорка".

"Как, ты сказал, тебя зовут?" - прошептал он, как только они попали в клуб. "Мэтт". "О... э-э-э... это Маттэ Липстик, - громко кричал он владельцу клуба. - Одна из суперзвезд Нью-Йорка". И им это нравилась.

Было смешно сознавать, что после всего одного или двух таких визитов почти в каждом большом городе Америки желающих ходить в клубы становилось все больше и больше. И почти все они хотели быть как Маттэ Липстик.

Я ненавидел эти поездки. Я живо вспоминаю, как когда-то давно... неудивительно, я ведь старая пьянь... Ну вот. Собирайтесь все вокруг меня, детишки, и я расскажу вам историю о безумных временах, требовавших безумных поступков. Но как далеко может зайти человек, чтобы добиться своего? Вот вам "Реальная история о полете номер 452 в Чикаго..."

11 утра, самолет улетает в 11.40. Я полный параноик, когда дело касается пунктуальности. Не смотрите на меня так. Это правда. Я становлюсь просто чудовищем, когда надо куда-то попасть вовремя. Мне необходимо быть в аэропорту за два часа до вылета. Но Майкл не просыпался. Мы прыгали на его кровати, засовывали палки в задницу. Безрезультатно.

В 11.10 он встает и заказывает завтрак из дели с первого этажа. Я превращаюсь в свою мамочку, топаю и ору: "Ну все! Мы опоздали! Мы туда теперь не попадем! Можешь распаковывать свои вещи! Спасибо, что угробил мой отпуск, Майкл!"

11.20. Он начинает собирать вещи. "О! Мистер Пунктуальность решил все собрать! Скажи мне, Майкл, у нас есть время прогуляться по парку? Мне поставить чайник? Давай по-быстрому перекинемся в бридж!"
Я перекашиваюсь и направляю на него свой костлявый палец судьбы: "СЛИШКОМ ПОЗДНО! Можешь дожидаться моих открыток к Рождеству! Мы не успеем!"

11.25. Мы в дороге. Я - кипящий сгусток гнева. "Остановите такси", - кричит Майкл водителю. И он вылезает, чтобы позвонить, а я дышу огнем и плююсь серой.

Тем не менее мы приезжаем, и наш самолет чудесным образом все еще на месте. Мы опоздали на 20 минут. Майкл, похоже, не удивлен. И он не удивляется час спустя, когда мы все еще не в самолете. "Что происходит?" - спрашиваю я нервную стюардессу. "Бомба, - говорит она с истерическими нотками в голосе. - Кто-то позвонил и сказал, что заложена бомба".

Мы все оборачиваемся к Майклу, который сияет горделивой улыбкой: "Я говорил, что мы успеем". На следующий день это было уже на первой странице New York Post.

Тем временем пассажиры рейса 11.40 в Чикаго, вылетая на несколько часов позже расписания, получили компенсацию в виде сумасшедшего клубного персонажа, и это они не скоро забудут. Шоу на колесах, конкурс красоты, наркотики, вынюхиваемые со столиков. Бурный спор на тему, кого все же интереснее трахать: Маколея Калкина или Эммануэля Льюиса (мой выбор пал на него). Пассажиров накрыл дождь из арахиса. И, понятно, несколько дюжин коктейлей были выпиты еще до взлета (мною - о, мои нервы!).

До того, как мы приземлились, Майкл и Карлин Суперсоник решили спереть кислородные баллоны из хвоста самолета.
"Это офигенный кибер-прикид!" "Мы будем брать деньги в клубе за глоток кислорода и говорить, что это самый писк в Нью-Йорке". Я не помню, как они собирались вынести свою контрабанду с самолета. В коробку для ланча они явно не влезали. И они выглядели бы подозрительно, если проносить их в штанах.
Экипаж спутал их планы, прежде чем они смогли воплотить его в жизнь.
"Никто не выйдет из самолета, пока воры не сознаются и не вернут кислородные баллоны!" Две сотни разъяренных пассажиров повернулись в нашу сторону.
Это были не милые женатые пары со Среднего Запада. У них было несколько сердечных припадков после того, как Майкл показал всем прыщи на своем члене. У самолета стояли полицейские машины с мигалками. Майкл и Карлин тупо сдались, и остальным пассажирам разрешили выйти. Но полицейские все еще хотели с нами поговорить.
"Эй! А ты не Майкл Алиг? Из шоу Geraldo?" - спросили они.

История номер два.

Теперь мы все знаем, насколько Майкл ЛЮБИЛ СВОИ КОНСТРУКТОРЫ ЛЕГО. Как ничто на Земле. Он так любил Лего, что ЛЕТАЛ В ГЕРМАНИЮ раз в год, чтобы сходить на фабрику Лего, где можно было купить САМЫЕ НОВЫЕ и САМЫЕ РЕДКИЕ Лего-прибамбасы. Это вам не так себе увлеченьице! Этим стоит восхищаться в человеке, правда?

Как-то - должно быть, зимой 1989 - он выполнял свою Лего-миссию во время сноса Берлинской стены. Так что он стал свидетелем исторического момента. Но просто стать свидетелем было не в стиле Майкла. Ему нужно было стать частью происходящего.

Я уверен, что БОЛЬШИНСТВО людей, перебиравшихся из Восточного Берлина в Западный были работящими, честными ребятами. Соль земли. ХОРОШИЕ ЛЮДИ. Но Майкл заметил нескольких аморальных юных жителей восточной части, болтавшихся вдоль границы в надежде жить в мире Капиталистического Изобилия. НАРКОТИКИ! СЕКС! ДЕНЬГИ! СЛАВА! Они были готовы на ВСЕ, чтобы забыть свое мрачное прошлое. Ну конечно же, Майкл выцепил одного такого - молоденького, еще сопливого - вытащил, накормил наркотиками и показал массу возможностей, которые мир Майкла был готов предложить. Он решил взять его с собой в Нью-Йорк и дать работу в Limelight.

А потом ему в голову пришла ИДЕЯ... Если все эти горячие, похотливые и крайне предприимчивые мальчики хотели выбраться из Германии, жрать наркотики, веселиться, и им было наплевать, С КЕМ трахаться, чтобы этого добиться...
...и если Майкл знал массу богатых старых рептилий, которым бы крайне хотелось заполучить голенького ГДР-овца и они не обращали бы внимания на некоторое недопонимание и случайную клептоманию...

ТАК ЧТО ЖЕ МОГЛО БЫТЬ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ УСЛУГАМИ ДЛЯ ОБОЮДНОЙ ПОЛЬЗЫ СТОРОН? Эти проститутки попадали бы в Америку и жили у мужчин со связями, которые с радостью покрывали бы некоторые темные стороны дела, если в их руках будет горячая, юная плоть. Это была ЧИСТАЯ ПОБЕДА! Майкл и его блядовитый дружок взяли фотографии и номера телефонов у массы поклонников демонической Западной цивилизации, что по приезде в Америку вскоре стало нарко-клепто-кошмаром. Майклу и Кеоки пришлось дать своему восточному берлинцу пинка под зад. Тот же продал обратный билет, который мудро был для него приобретен заранее, купил кучу наркотиков и исчез навсегда.

Так как техническое обеспечение плана Майкла было не меньшим кошмаром, то очень немногие на него повелись. Проблемы с визами и так далее. Один несчастный попытал счастья, но сильно на этом погорел.

Все это говорит о следующем: для Майкла именно идея - а не ее воплощение - имела значение.

История номер три

Ваш первый передоз запомнится навсегда.
Другие ключевые моменты вашей жизни - первые слова, первые шаги, первый эротический сон, может быть, важнее, но кто их помнит? Но ваш первый передоз... Вот вам история, которую можно рассказывать много раз. Она подходит почти к любым социальным ситуациям. Вы с ликованием можете ее рассказывать своим собутыльникам. Вы можете ее рассказать ироничным тоном, чтобы произвести впечатление на маленького симпатяшку-племянника, когда его мама выйдет из комнаты. Или пролить немало крокодиловых слез, обращаясь к товарищам по группе психологической поддержки.
Все любят хороший передоз. Особенно другие наркоманы. Они обожают сводить любой разговор на тему былой наркоманской славы. Они с любовью говорят о промывании желудка и "скорых". С каннибальским упоением рассказывают истории "об отключке". И никакого ханжества не потерпится в рассказе о своем конкретном случае. Каждая малейшая деталь будет жадно воспринята товарищами по оружию, которые слишком хорошо помнят все.

Такие вот дела. Теперь пришел мой черед поделиться с вами воспоминаниями о первом передозе.
Так уж получилось, что это был и мой первый опыт со Special К (одна из разновидностей кетамина - прим. переводчика). Но это произошло почти случайно. Я рассказываю эту историю не для того, чтобы произвести впечатление или сделать вид, что я об этом сожалею, или просто ради смеха, а для того, чтобы показать, куда качнулся маятник в наших отношениях с Майклом.

Вначале он относился ко мне почти благоговейно. Но потом все исчезло. Как Stacey Q и мужчины в жемчугах.

В течение периода, когда его просто засосала эта новомодная суперзвездность, ему особенно нравилось издеваться над моими болячками и находить новые способы, чтобы меня унизить. Мы все еще были лучшими друзьями, мы все еще отлично могли повеселиться, и нельзя отрицать, что мы с ним были на одной волне.

Но все же это было время расплаты. Я был в Palladium на каком-то дурацком конкурсе, который мне пришлось судить. Я, наверное, немного перебрал и в результате очутился в туалете, говоря кому-то (не знаю кому), что моя мечта - вынюхать девятидюймовую дорогу Special К с десятидюймового члена. Как же я удивился, когда выяснил, что у него было и то, и другое! В результате я занялся этим бесстыдством.

Но, по голливудским законам 30-х, когда ни одно преступление не должно было остаться безнаказанным, мне тоже пришлось расплачиваться за свое поведение.

Последняя дорога К, должно быть, стала последней каплей, потому что сразу после того, как я ее сделал, мир взорвался на прекрасные, но сложные геометрические фигуры, настолько замысловатые, что ни один смертный не смог бы даже ПОПЫТАТЬСЯ понять их значение. Только Бог и я понимали - мы шли рука об руку, исследуя эти хитросплетения. Это продолжалось примерно шесть или семь лет, насколько я помню, в течение которых я слышал крики людей, видел сноп странного света, слушал каких-то полицейских, говоривших обо мне, и чувствовал, как кто-то снимает с меня одежду.

Я пришел в себя в больнице. "Это что еще за хренотень?" - промямлил я.
Сколько же меня не было? Сколько месяцев? Лет? И что это за чужой и странный мир, в котором я оказался? А что с моей семьей и друзьями? Они наверняка чудовищно беспокоились!
Я попытался заговорить: "Сестра! - я выдавил слабым голосом. - Сестра, пожалуйста, мне надо сообщить всем, что Я В ПОРЯДКЕ! Я ЖИВ!"
Она посмотрела на меня как на какого-то дурацкого психа, привязанного к кровати - кем я, собственно, и был. Л что если все переехали или телефоны поменяли? Что если у меня больше нет дома? Что если...
МАЙКЛ!
Конечно, я позвоню Майклу! Майкл никогда не поменял бы телефон. Он стабилен. Надежен. Гибралтарская Скала. Да, я позвоню Майклу, и у него камень с сердца упадет... Сестра смягчилась и набрала мне номер. Я услышал знакомый голос на автоответчике. Как хорошо. "Майкл, - проскулил я. - Со мной все в порядке. Я вернулся! Я в больнице святого Винсента, и они говорят, что я выживу!". Слезы облегчения полились из моих глаз. "Со мной все будет хорошо".

Чувствуя себя гораздо лучше, я выдрал капельницу из руки и вывалился из кровати. Повсюду была кровь. За мной гналась банда наемников со смирительными рубашками. Я голый вывалился в коридор, цветы сыпались с моей головы, и ухо эльфа все еще на ней держалось. Я неслабо выглядел, скажу я вам. Кровь, зеленые волосы, болтающийся пенис, уши... Я дал пищу для разговоров всему больничному персоналу не на один день.

Когда я наконец добрался до холла, меня встретила трогательная группа из бывших любовников, бывших соседей по квартире и одного смущенного маленького испанца, с которым я, по всей видимости, все еще встречался. То, что все они жрали мою еду и таскали мои наркотики, меня ничуть не беспокоило. Эти люди пришли ко мне.
Но не Майкл.
Мой так называемый лучший друг.

Позже я узнал, что когда он услышал, как я передознулся и попал в больницу, он ломанулся на полной скорости в Save The Robots, клуб, где мы в то время работали. "Джеймс в больнице, поэтому я должен получить все его карточки на бесплатный алкоголь, - радостно проорал Майкл владельцу. - И вы также можете отдать мне его деньги. Он сегодня не будет работать".

Хм. Затем!
На следующий день на автоответчике Майкла было мое больничное, полное надежды, несчастное сообщение.
"Майкл, это я, Джеймс - и я ЖИВ!"
Чтобы все могли надо мной посмеяться.
И БУДТО ЭТОГО БЫЛО НЕДОСТАТОЧНО.
Мы были на ужине в клубе, и когда принесли еду, Майкл вскочил на стол и схватил пластиковый нож для масла.
"ВСЕ ПОСМОТРИТЕ НА МЕНЯ! Я ДЖЕЙМС СЕНТ-ДЖЕЙМС, - корчился он и поднес нож к запястью. - ОБРАТИТЕ НА МЕНЯ ВНИМАНИЕ, ИНАЧЕ Я ОПЯТЬ ПОПЫТАЮСЬ УБИТЬ СЕБЯ!"

Все громко смеялись.

Позже он повернулся ко мне и сказал: "Вот что ты получил за свои наркотики, ты - лузер",

Если учесть, что это он сейчас сидит в тюрьме за убийство, а не я, забавно, как все обернулось.