Мой дед Прокопий Прокопьевич, ныне покойный, был человеком очень харизматичным. Мне было восемь, когда он после долгой болезни, постепенно угасая и теряя вид внушительного, сильного, молодого и здорового мужчины, превратился в больного старика, подшучивающего над озабоченными родными. Веселый. И я об этом до сих пор помню: ноябрь, когда его хоронили. До этого я всегда видела каникулярное летнее горячее море, и впервые увидела страшное серое море, белые гребни волн и небо, которое
сливалось на горизонте в одну сплошную серую кляксу, безобразную еще и из-за того, что ее вот-вот снесет промозглый серый ветер. Я плакала, отказалась нести ордена перед гробом, вообще из комнаты не вышла, все плакала и плакала...
Он имел поразительное чувство юмора. Его любили все за то, что был добрым дедом, часто баловал, рассказывал интересно о войне, которую прошел вплоть до Германии. У меня и брата с сестрой для игры были и каска, и флаг, и двустволка, и даже пистолет, который, правда, на руки не выдавался. Любые детские бредовые идеи им поддерживались и воплощались в жизнь. Это он первый прислушался к детскому нытью, что, типа: “Собаку хочу купить” . И ведь купили родители, куда делись, если сам дед спонсировал. Проще говоря, если фантазию, неординарность, доброту можно развить, то этим я обязана деду. Вообще, идеальный был дед. И запомнился с улыбкой на загорелом лице и со смеющимися серыми глазами.
У деда была дача. Тоже в некотором роде Сключительная. Дед занимался созданием “Чудо-сада”. На деревьях росли какие-то чудесные сказочные яблоко-груши, большущие ягоды вишни, сладкий крыжовник и много еще такого. Много времени я там провела. В детстве казалась, что дача огромная и сказочная. Иногда по ночам там было страшно находиться, но жутко интересно. Сразу за садом рос большой розовый куст.
Сразу после смерти деда дачу продали. Новые хозяева срубили все деревья, посередине сада вырыли выгребную яму, снесли теплицу с экспериментальными растениями и благополучно все забросили. Долгое время там жили бомжи, осиротевшие кошки и собаки деда, участок понемногу “обкусали” со всех сторон и забыли.
Вот недавно я там побывала. Походила по останкам сада, по обветшалому дому и так жалко его стало, жаль, что некому было сохранить все в целости. Вообщем, решили мы с сестрой эту дачу выкупить. Следом за этой мыслью пришла другая: “А на хер мне эта дача? Пусть она останется той, какой я ее запомнила”.