I. Начало

--------------------------------------------------------------------------------

Меланхолия, acedia, сплин, хандра, депрессия ...Что дальше?

В первой половине XX века антропологами были проведены исследования среди многочисленных племен, которые жили по законам первобытнообщинного строя в глухих уголках нашей планеты. Исследования показали, что некоторые члены племени были подвержены различным расстройствам психики, среди которых были и депрессивные расстройства. Хотя, с другой стороны, это не является 100% доказательством того, что депрессиями страдали и наши далекие предки, ведь нецивилизованные люди обладают гораздо большей чувствительностью, и потому их депрессии могут быть откликом на события, которые происходят на Земле. То есть буквально они страдают, потому что "чувствуют" страдания Земли - про что очень точно сказал Кафка "всеми страданиями вокруг нас должны страдать и мы. У нас разные тела, но одно развитие, а это проводит нас через все боли в той или иной форме".

Жрецы Древнего Египта в 4 тысячелетии до н.э. лечили людей, у которых наблюдалось патологическое состояние тоски. Жрецы Древней Индии считали, что уныние, как и другие душевные заболевания - результат одержимости, и специально обученные жрецы занимались изгнанием злых духов.

Самый ранний эпизод, описывающий депрессию, можно найти в Библии. Правда в то время еще не было ни слова «депрессия», ни слова «меланхолия», но была история, повествующая о первом царе иудеев Сауле, жившем в 11 в. до н.э. Это был гневный и мрачный человек, погрязший в отчаянии: «а от Саула отступил Дух Господень, и возмущал его злой дух от Господа». Шло время, и Саула все чаще одолевали приступы мрачного настроения, а светлые периоды случались все реже.

Слуги сказали Саулу, что ему станет легче, если он услышит игру лютни. Они находят Давида, "умеющего играть, человека храброго и воинственного, и разумного в речах и видного собою". "Отраднее и лучше" становится Саулу, во время игры Давида, и вскоре "злой дух отступает от него". Но черная зависть к Давиду разъедает сердце Саула, все больше страдает его самолюбие. Ведь все, что доставалось Саулу великом трудом, дается Давиду легко и просто. Прежде всего его ранит то, что после победы над филистимлянами народ славит в песнях не его, а Давида: "Саул истребил тысячи, а Давид – десятки тысяч". Он сокрушается о потере признания народом и понимает, что это плоды его дел. Он жаждет признания и обожания, но понимание несбыточности этого желания превращается в слепую ярость, когда он бросает в Давида копье. Копье пролетает мимо, а Давид становится “врагом его на всю жизнь”.

В этой библейской истории четко описаны типичные депрессивные признаки - мрачное, подавленное настроение, агрессия, страх. Одна из причин “депрессивного” настроения Саула – его чувство вины перед Господом, поскольку однажды он нарушил слово Господне. Все это все глубже и глубже вгоняет Саула в депрессию и в конце концов приводит к тому, что он кончает жизнь самоубийством, бросившись на меч.

Многие места Книги Псалмов говорят о том, что и Давид испытывал состояние глубокого уныния. "Нет мира в костях моих от грехов моих; я совсем поник, весь день сетуя хожу; я изнемог и сокрушен чрезмерно; кричу от терзаний сердца моего" (Пс. 37.4.7.9). "Утомлен я воздыханиями моими, каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постелю мою" (Пс.6.7). «Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помощника нет!» (Пс. 21.12) и др.

II. Древняя Греция

--------------------------------------------------------------------------------

Одно из первых описаний депрессивного состояния можно найти у Гомера в "Илиаде" (7-8 в до н.э.), когда герой Беллерофонт "по Алейскому полю скитался кругом, одинокий, сердце глодая тоскою, убегая следов человека".

Великий философ и врач Пифагор Самосский (570-500 г. до н.э.) при приступах печали или гнева рекомендовал уйти от людей и уже в одиночестве «переварить» это чувство, добившись успокоения души. Пифагора можно назвать первым в истории музыкотерапевтом - он рекомендовал в часы уныния слушать музыку, особенно гимны Гесиода.

Демокрит (460-370 г. до н.э) рекомендовал в моменты грусти заниматься созерцанием внешнего мира и своей собственной жизни. Это позволяет избавиться от страстей, ибо, как он полагал, именно страсти являются причиной страданий.

Древние греки считали, что все болезни возникают от дисбаланса четырех жидкостей в человеческом организме - черной и желтой желчи, слизи и крови. А подавленность, страх, плохое настроение вызывает переизбыток черной желчи - упоминание об этом можно найти у Эмпедокла.

Сам термин депрессия (от лат. depressio - подавление) появился сравнительно недавно - в XIX веке, а широкое распространение он получил только в 20-30 годах XX века. На протяжении более чем двух тысяч лет депрессию называли меланхолией. Этот термин впервые был введен великим врачом древности Гиппократом (460-356 г до н.э). Меланхолия, в переводе с греческого, дословно означает melaina chole – черная желчь.

Гиппократ приводит два значения слова «меланхолия». Первое – один из четырех темпераментов человека, меланхолический. Гиппократ считал, что у людей меланхолического темперамента в организме преобладает черная желчь. Меланхолики «боятся света и избегают людей, они полны всевозможных опасностей, жалуются на боли в животе, словно их колют тысячами иголок».

Второе – это меланхолия как болезнь: «Если чувство страха и малодушия продолжаются слишком долго, то это указывает на наступление меланхолии... Страх и печаль, если они длятся долго и не вызваны житейскими причинами, происходят от черной желчи». Гиппократ описал симптомы, характерные для меланхолии – это "отвращение к пище, уныние, бессонница, раздражительность и беспокойство". О том, что причину заболевания следует искать в человеческом мозге, догадывались еще предшественники Гиппократа (Пифагор и Алкмеон), но именно Гиппократ впервые записал, что «именно мозг делает нас безумными и исступленными, от него все огорчения, печаль, недовольства, бессонница, ошибочные действия, бесцельная тревога и странные поступки. От него мы становимся безумными, нас охватывает тревога и страхи ночью или с наступлением дня. Все это происходит, когда мозг становится излишне горяч, холоден, влажен или сух».

Гиппократ впервые сделал попытку классифицировать различные состояния меланхолии: есть меланхолия, которая вызвана внешними событиями - сильными потрясениями или переутомлением - "долгий труд души может привести к меланхолии" и меланхолия, которая возникает без видимой причины - в современной психиатрии называется "психогенной" и "эндогенной" депрессией. Также он высказывает предположение, что некоторые люди рождаются с предрасположенностью к меланхолии и то, что меланхолия может возникнуть в результате сильной травмы. Гиппократ связывал накопление черной желчи с осенне-зимним периодом и говорил, что именно в этот период усиливается "печаль, тревога, подавленность, уныние, бессонница, отвращение к пище и склонность к самоубийству." Он лечил меланхолию специальной диетой, давал больным настой мандрагоры и морозника - средства со слабительным и рвотным эффектом, что по мнению Гиппократа способствовало освобождению организма от черной желчи.

Платон (428-348 г. до н.э.) впервые описал не только состояние депрессии, но и мании. Он говорит о мании, как о заболевании «правильного» неистовства, происходящего от муз – это дает поэтическое вдохновение и говорит о преимуществе носителя этого заболевания перед обычными людьми с их житейской рассудочностью.

Вообще корень разделение современных методов лечения депрессии на медикаментозные и психотерапевтические стоит искать в противоречии, которое возникло между Гиппократом с одной стороны и Платоном и Сократом - с другой. Гиппократ резко выступал против храмовой медицины, называя жрецов "мошенниками и шарлатанами" и против философов - "все, что написано философами в области естественных наук относится к медицине так же, как к живописи". Сократ и Платон наоборот, полагали что теории Гиппократа слишком механистичны и думали, что легкие расстройства врачи еще могут вылечить, но избавление от тяжелых - удел философов. Именно Сократ и Платон ввели понятие "эго". Платон говорил о том, что события детства и влияние родителей определяют личность человека и создал модель психики состоящей из разума, либидо и духа.

Гиппократ, Платон и Сократ значительно определи свое время. Прошло почти две с половиной тысячи лет, прежде чем теория Гиппократа привела к созданию антидепрессантов, а Платона и Сократа - к появлению психотерапии.

Аристотель (384-322 г. до н.э.) задал вопрос, который привел спустя две тысячи лет к созданию рубрики «Великие депрессии или великие в депрессии»: «почему люди, блиставшие талантом в области философии, или в управлении государством, или в поэтическом творчестве, или в занятиях искусством были меланхоликами? Некоторые из них страдали разлитием черной желчи, как среди героев – Геракл. Именно он, как полагали, был такой меланхоличной природы, а древние по его имени, называли священную болезнь Геракловой. Несомненно, и многие другие герои, как известно, страдали той же болезнью... А в позднейшее время также Эмпедокл, Сократ и Платон и многие другие замечательные мужи» (Проблемы XXX,I). Аристотель попытался объединить крайние воззрения философии и медицины: "Телесное расстройство поражает душу, а болезни души исходят от тела".

III. Древний Рим

--------------------------------------------------------------------------------

Наиболее близко подошел к сущности меланхолии в своих «Беседах о Тускулапах» Марк Тулий Цицерон (106-43 г. до н.э.) – римский оратор, политик и писатель. В этих строках, написанных более двух тысяч лет назад, настолько точно и ясно описывается состояние депрессии, что многие исследователи полагают, что это мог сделать человек, который сам пережил приступ тяжелой депрессии. Цицерон писал, что «страх и скорбь возникают от мыслей о зле. Именно страх есть мысль о великом зле предстоящем, а тоска – о великом зле уже свершившемся, и к тому же недавнем, от которого естественно встает такая тоска, что страдающему кажется, что он страдает поделом. Эти-то волнения, словно неких фурий, напускает на нашу жизнь неразумие человеческое». Он подчеркивает, что «всякое умственное расстройство есть бедствие, скорбь же или печаль подобно настоящей пытке». Если страх вызывает подавленность, то скорбь кроет в себе «изнурение, маразм, мучение, сокрушение, искажение и, наконец, разрушение, уничтожение ума». Он приводит мнение греческого философа Хризиппиуса, называвшем депрессию «растлением самого человека». Цицерон упоминает, что до него уже многие авторы писали о меланхолии, в том числе Гомер, говоривший, что в меланхолии часто ищут уединения. Однако никакого выхода он не предлагал, резюмируя, что «тело поддается лечению, для души лекарств не имеется».

Цицерон писал, что часто собственными силами невозможно выйти из глубокой депрессии: «Это не в нашей власти заглушить в себе то, что вообразили злом, затаить или забыть таковое. Оно грызет, пугает, колет, жжет, не дает дышать, а ты приказываешь забыть?» Он упоминает, что лучшим лекарством с древних времен является время. Вместе с тем нельзя полагаться только на время: «не устранив ее полностью нельзя избавиться от этого бедствия». «Самое важное при утешении – удалить от скорбящего представление, будто бы, скорбя, он выполняет справедливый и надлежащий долг». Наилучшим средством уменьшения меланхолии Цицерон считал беседы с страдающим, т.е. он одним из первых предложил использовать психотерапевтические беседы для выхода из депрессии. И конечно же Цицерон говорит о самом главном, о надежде, что человеком «будет выдержано самое острое страдание, если, хотя бы издали, ему видится надежда на что-то доброе».

Интересен депрессивный эпизод, описанный Плутархом (46-120 г.н.э). Юный царевич Антиох страдал от сильной депрессии - испытывая тяжелое чувство вины, он отказывается от пищи и угасает прямо на глазах. Придворный врач Эразистат заподозрил, что причина меланхолии – тайная любовь. Он положил руку на сердце юноши, в то время как все женщины, жившие во дворце, по очереди подходили к нему. Когда порог переступила молодая мачеха царевича – прекрасная Стратоника – сердце юноши забилось, он сильно задрожал, а на лице выступили капли пота. Эразистат сообщает о причине болезни отцу, и тот с радостью отдает жену и половину царства в придачу, лишь бы избавить сына от черной меланхолии, которая вот-вот сведет его в могилу. Эта история послужила темой для картин известных итальянских художников Паоло Веронезе и Берретини.

Авл Корнелий Цельс, живший в Риме в 1 веке н.э. во времена Тиберия не был врачом, но он составил потомкам огромную энциклопедию по всем областям знаний древних римлян, из которых только медицина занимает 8 томов. "Меланхолия определяется как безумие, которое овладевает человеком на долгое время, начинается почти без лихорадки, а потом дает легкие припадки последней. Эта болезнь состоит из печали, которая по-видимому причиняется разлитием черной желчи".

Римский врач Асклепиад(128-56 до н.э) советовал лечить меланхолию теплыми ваннами, смачиванием головы холодной водой, слабительным, массажем, умеренной гимнастикой, воздержанием от жирного мяса и вина, предостерегая оставлять человека в меланхолии в полном одиночестве и, когда наступят улучшения, советовал отправиться в путешествие.

Клавдий Гален (131 -200 н.э), которого почитают не меньше Гиппократа, личный врач Марка Аврелия, подробно описал меланхолический бред. Он расширил идею Гиппократа о четырех темпераментах до девяти. В одном из них преобладает меланхолия, но не как патология, а как нечто естественное: "Есть люди от природы беспокойные, подавленные, страдающие, постоянно печальные, коим врач полезен мало". Он полагал, что черная желчь поступает в мозг и высушивает его и "как темнота проникает в душу. Так же как дети боятся темноты, взрослых под влиянием черной желчи одолевают различные страхи - в мозгу у них бесконечная ночь и страх. Вот почему меланхолики боятся смерти и в то же время желают ее. Они убегают от света и стремятся к тьме." Не последнюю роль в причинах меланхолии Гален отводил подавленной сексуальности, поскольку в мозг проникают вредные пары от сдерживаемой половой жидкости. Так одну свою пациентку, страдающей меланхолией, он лечил "стимуляцией влагалища и клитора, от чего пациентка получила огромное удовольствие, из нее вылилось много жидкости и она выздоровела"

Аретей Каппадокийский (вторая половина 2 века н.э.) в своих трактатах соглашался с древними, что «черная желчь, заливая диафрагму, проникая в желудок, и вызывая там тяжесть и вздутие, расстройство психической деятельности, приводя таким образом к меланхолии. Но помимо этого она может возникнуть и чисто психическим путем: какое-нибудь угнетающее представление, печальная мысль вызывают совершенно аналогичное расстройство». Он так и определяет меланхолию: «Угнетенное состояние души, сосредоточившееся на какой-либо мысли». Сама по себе печальная идея может возникнуть без внешних причин, но может быть следствием какого-либо события. По его мнению, длительная, затяжная меланхолия приводит к равнодушию, полному отупению человека, который утрачивает способность правильно оценивать обстановку.

IV. Средние века

--------------------------------------------------------------------------------

Воззрения средних веков целиком и полностью определяет христианство. Августин (354 - 453 г.) считал, что разум отличает человека от животного, поэтому потеря разума низвергает его к животному состоянию и ведет к отпадению от Бога. С этого времени отчаяние меланхоликов определяется как состояние, которое не проникнуто милостью и благодатью божьей, а описание Навуходоносора в книге Даниила нередко приводится в качестве доказательства, что психические заболевания - есть наказание Божье.

У Энагрия Понтиака (346-399 г.) и Иоанна Кассиана (360-435 г.) описана чистая, беспричинная меланхолия отшельников, селившихся в пустынных местах. Поскольку меланхолия достигает своего пика именно в полдень она была названа «бесом полуденным». Основным симптомом этого состояния была acedia (вялость, лень). Именно это слово в средние века стало синонимом слова «меланхолия». Монах, находящийся во власти acedia, испытывает непреодолимое желание покинуть келью и искать исцеление где-то в другом месте. Он исступленно оглядывается, надеясь увидеть кого-нибудь, кто идет его навестить. В своем тоскливом беспокойстве он находится под угрозой впасть в состоянии апатии или, наоборот, пуститься в неистовое бегство. Acedia, являвшаяся для отшельников "повальной напастью, которая наводит порчу в полдень", обычно связывалась с "бесом полуденным из 90 псалма. Она парализовала способность к концентрации внимания и молитве. Энагрий Понтиак говорил своим собратьям, что не следует поддаваться меланхолии и покидать свои места. Кассиан полагал, что меланхолика следовало лечить физическим трудом, и вся остальная братия должна была отвернуться от него, чтобы не подвергаться влиянию "беса полуденного".

Церковь называла девять (а позднее - семь) смертных грехов. Среди них была и asedia, которая с 13 века все больше толковалась как "праздность". В Средневековье античное "в здоровом теле здоровый дух" было придано забвению, а Труды Фомы Аквинского (1225-1274), согласно которым телесный недуг не имеет никакого влияния на душу, всякая болезнь является болезнью тела или души (а меланхолия была названа болезнью души), способствовали еще большему отделению души от тела. Поскольку душа подвержена влиянию Бога или Сатаны, нетрудно догадаться в более чем однозначных выводах средневековой Церкви. Наступили времена инквизиции, и одному Богу известно сколько меланхоликов сколько меланхоликов сгорело на ее кострах. Церковь средневековья считала, что если человек, отпавший от божьей благодати (а то что, это происходит при меланхолии, сомнений не вызывало), может вызвать соблазн у других, и потому его следует удалить из сообщества верующих. Сначала это было отлучение от церкви, а позднее - штраф, тюремное заключение, а если это не помогало, то его просто сжигали на костре. И это помогало.

Великий врач Востока Авиценна (980-1037 г.) писал, что «меланхолия - есть уклонение мнений от естественного пути в сторону расстройства, страха и порчи. Меланхолия определяется по чрезмерной задумчивости, постоянному наваждению, взгляду, неизменно устремленному на что-нибудь одно или в землю». На это также указывает «грустное выражение лица, бессонница и задумчивость».

В 11 веке Константин Африканский написал трактат «О меланхолии», в котором собрал данные из арабских и римских источников. Он определяет меланхолию как состояние, при котором человек верит в наступление лишь неблагоприятных событий. Причина болезни в том, что пары черной желчи поднимаются к мозгу, затемняя сознание. Такая наклонность формируется не у всех, а лишь у тех, кто имеет к заболеванию особую предрасположенность.

Для средневековья характерно то, что все переживания подразделяются на пороки и добродетели. Латинское слово desperatio (отчаяние) обозначало не просто душевное состояние, а порок, греховное сомнение в божьем милосердии. То же самое с происходило с вышеупомянутой acedia, означавшую апатию, духовную леность, праздность. Нередко вместо acedia употребляли слово tristitia (печаль). В XIII в. состояние acedia стали ассоциировать с физическим разлитием желчи - постепенно слово acedia вытеснило гиппократовскую меланхолию и стало употребляться в значении "тоска".

V. Новые времена

--------------------------------------------------------------------------------

Новые времена изменили не только отношение к меланхолии, но и этимологию. Так во французском меланхолию все чаще стали называть словом ennui. Первоначально оно было одним из производных слова асеdia, но во времена Паскаля непостоянство, тоску и тревогу начали считать нормальными, хоть и мучительными, состояниями человека. В XVII веке словом ennui обозначается очень широкий круг переживаний: тревога, угнетенность, печаль, тоска, скука, усталость, разочарование. В XVIII веке в английском словаре эмоций появляются слова bore, boredom (тоска, скука) и spleen (сплин). Меняются времена, меняются нравы, - тосковать и скучать становится привычно и даже модно. Романтики начала XIX в. уже немыслимы без ощущения "мировой скорби". То, что некогда было смертным грехом, достойным осуждения, превратилось, как заметил О. Хаксли, сначала в болезнь, а затем в утонченную лирическую эмоцию, ставшую источником вдохновения для авторов большинства произведений современной литературы.

Мыслители эпохи Возрождения начали освобождать меланхолию от тяжелых средневековых оков греха, и в некотором роде это процесс продолжается до сих пор. Первой ласточкой, был известный итальянский философ и филолог Марсилио Фичино (1433-1499) писал, что меланхолия есть тоска по великому и вечному. Он возвращается к аристотелевому пониманию меланхолии и говорит, что люди творчества чувствуют тоску более остро и благодаря этому могут глубоко и точно чувствовать природу вещей. Печаль отдаляет душу от мира и тем самым приближает ее к Богу. Фичино сам страдал от тяжелых приступов меланхолии, во время которых впадал в такое отчаяние, что его друзьям приходилось приводить ему его же собственные доводы. Он также боролся с болезнью с помощью специальной диеты, физических упражнений и музыки.

До северной Европы идеи итальянского Возрождения доходили медленно, и там по прежнему считали, что "меланхолия наступает от влияния ангелов зла и сношения с ними", но в то же время признавали, что сам меланхолик не обязательно в этом виноват. Голландский судебный врач Ян Виер спас от костра несколько "ведьм", доказав инквизиции, что у женщин в наличии все признаки меланхолии. В 1584 году Ретженальд Скотт выпуcтил книгу о колдовстве, где говорил, что меланхолия не всегда является следствием одержимости, а может быть и заболеванием. В Англии книга пользовалась большой популярностью , пока король Иаков не приказал конфисковать и сжечь все ее экземпляры

Жан Франсуа Фернель (1497-1558 г.) – врач эпохи Возрождения называл меланхолию "безлихорадочным безумием, которое наступает в результате истощения мозга, ослаблении его основных способностей". Меланхолия – это состояние, когда «больные мыслят, говорят и поступают абсурдно, им надолго отказывает разум и логика, что протекает со страхом и унынием». «Начинающие» меланхолики вялые, подавленные, «душою слабые, к себе равнодушные, жизнь считают тяготой и пугают уходом из нее». Когда болезнь развивается, то «душой и рассудком, расстроенным и беспорядочным, они воображают многое, и это почти все мрачное, другие считают, что им не следует ни с кем говорить, и они должны провести всю жизнь в молчании. Общества и внимания людей они избегают, многие ищут одиночества, что гонит их скитаться среди могил, гробниц, в дикие пещеры».

Т. Брайт (1550-1615 г.) – первый английский протопсихиатр выпустил в 1586 году первую в Англии книгу по психиатрии. Это книга, состоящая из 41 глав, целиком посвященная меланхолии, называлась «Трактат о меланхолии». Брайт был знаком с Шекспиром, и проведя многочисленные параллели между творчеством великого драматурга и «Трактатом о меланхолии», можно сделать вывод, что Шекспир был хорошо знаком с этим трудом.

В 1599 году вышел "Трактат о меланхолических болезнях" Андреаса де Лоуренса. Лоуренс считает, что меланхолия вызвана не "телесным строем", а в первую очередь "образом жизни и пристрастиями" и пытается определить границы того, что можно назвать болезнью, различая "меланхолический склад в границах здоровья" и "склад, за эти границы выходящий". Лоуренс разделял человеческое "я" на три части: разум, воображение и память, а называет меланхолия болезнью воображения. Идея Лоуренса о том, что глаза человека закатываются назад и смотрят на свой мозг, а поскольку мозг меланхолика пропитан черной желчью, то меланхолики видят все в черном свете кажется на первый взгляд абсурдной. Но только на первый - ведь то, что мы видим - это оптическая проекция мира на сетчатку глаза, которая затем преобразуется в электрические импульсы, которые поступают по сенсорным каналам в мозг и подвергается там окончательной обработке. Депрессия меняет нормальное течение химических процессов в мозге человека, и в результате он действительно видит мир в черном свете.

С начала 17 века меланхолический темперамент становится чрезвычайно популярным в Европе, а в Италии слова меланхолия и гений практически становятся синонимами. Меланхолию связывают с чем то утонченным, возвышенным, аристократическим. Так в пьесе середины XVII века мрачный цирюльник жалуется на меланхолию и слышит в ответ: "Меланхолия? Хорошенькое дело, слышать это слово от цирюльника. Тебе следует говорить, что ты ощущаешь тяжесть, тупость и придурковатость. Меланхолия - это герб на воротах царедворца".

В Англии меланхолия получила название "елизаветинской болезни". Начиная со знаменитого трактата Роберта Бертона "Анатомия меланхолии" (1621), которому он посвятил всю свою жизнь, описание меланхолии как душевной болезни дополняется социально-психологической трактовкой, подчеркивающей значение таких факторов, как одиночество, страх, бедность, безответная любовь, чрезмерная религиозность и т.д. Небезынтересны слова Бертона: "Я пишу о меланхолии, дабы избежать меланхолии. У меланхолии нет большей причины, чем праздность, и нет лучшего средства против нее, чем занятость". Бертон говорит о том, что сейчас называется "стрессоустойчивостью" - "что для одного - блошиный укус, для другого - нестерпимая пытка... то, что один легко преодолевает, другой же легко при этом впадает в меланхолия". Бертон определяет меланхолия как болезнь души и тела.

Не последнее влияние на лечение душевных заболеваний оказала модель механистического сознания французского философа Рене Декарта. (1596-1650). Декарт полностью разделяет душу и тело, но в отличии от Церкви, использует для этого сухой и элегантный язык логики. Эти идеи получили распространение в теориях Николаса Робинсона, Германа Бургава и многих других, создавших различные механистические модели человеческой психики. Этот процесс продолжается до сих пор, а истоки современных бесконечных научных споров о том, вызвана ли депрессия дисбалансом химических веществ или все определяет человеческая психика в некотором роде - наследие философии Декарта.

VI. Лечение депрессии

--------------------------------------------------------------------------------

Антидепрессанты, являющиеся на сегодняшний день самым популярным средством при лечении депрессии, открыли всего 50 лет назад. А как же депрессию лечили раньше?

В Древней Греции начиная с Гиппократа депрессию лечили травами, в особенности настоями мандрагоры или морозника. В Древнем Риме лечение меланхолии "состояло в кровопусканиях, однако если они противопоказаны в виду общей слабости больного, то их заменяли рвотными средствами; кроме того, необходимы растирания всего тела, движения и слабительные... При этом очень важно внушить больному бодрость духа, развлекая его разговорами на такие темы, которые были ему приятны раньше" (А. Цельс). Патрициям также было известно, что "лишение сна наряду с развлечениями" позволяет временно снять симптомы меланхолии. Данный метод был вновь незаслуженно забыт и вновь открыт только во второй половине 20 века. (О депривации сна можно почитать подробную статью на блоке "выход из депрессии")

В 18 веке в Германии от типичного симптома меланхолии, который описывался больными, как "свинцовая тяжесть в руках и ногах", "пудовый груз на плечах", врачи пытались избавить с помощью довольно-таки странного способа. Больных привязывали к вращающимся стульям и колесам, предполагая, что центробежная сила может устранить эту тяжесть.

Вообще, вплоть до 20 века с больными, которые попадали в руки психиатров, особо не церемонились. Голод, избиение, держание на цепи – вот перечень далеко не самых жестоких методов, применявшихся в психиатрических заведениях того времени. Избиение меланхоликов и причинения им сильной физической боли на специальных растяжках были строго научно обоснованны: психиатры считали, что сильная физическая боль отвлекает больных от боли душевной. Так лечили даже английского короля Георга III, когда он впал в безумие - по совету лучших лекарей Европы его жестоко избивали. Во время одной такой процедуры король умер. Нужно отметить, что данными методами «излечивали» в основном буйные заболевания, а поскольку при депрессиях больные вели себя смирно, к ним применялись более мягкие методы.

Три четверти века в медицине господствовала так называемая гидротерапия. Для лечения меланхолий применяли внезапное погружение в холодную воду (так называемое bainde surprise) до первых признаков удушения, а продолжительность этой процедуры равнялась времени, необходимому, для не слишком быстрого произнесения псалма Miserere. «Популярным» способом лечения был также struzbad, когда на голову лежащего в ванне меланхолика, выливали от 10 до 50 ведер холодной воды.

В России в 19 веке для лечения меланхолии использовали «рвотный винный камень, сладкую ртуть, белену, натирание головы рвотным винным камнем, приложение пиявиц к заднему проходу, нарывные пластыри и другие оттягивающие средства. Теплые ванны предписывали зимой, а холодные летом. Также "прикладывали моксы к голове, обоим плечам и дели прижоги на руках»

До начала эры антидепрессантов широко использовались различные наркотические вещества. Наиболее популярным "антидепрессантом" был опиум и различные опиаты, которые продолжали применять вплоть до 60-х годов XX века. А первое упоминание опиума для лечения депрессий встречается еще в трактатах древнеримского врача Галена (130 – 200 г. н.э).

В XIX веке в Европу был завезен каннабис, который психиары стали использовать для лечения депрессии. С каннабисом, более известным как марихуана, цивилизация Востока познакомилась более 10000 лет, а для лечения меланхолии его использовали китайские врачи еще в 3 веке до н.э. В 40-х гг. XIX века парижский врач Жак-Йозеф Моро де Ту полагая, что для избавления от меланхолии нужно "заменить симптомы душевной болезни аналогичными, но контролируемыми симптомами, вызванными наркотиками" применял каннабис при депрессиях и обнаружил, что он в числе прочего вызывает оживление и эйфорию. Данный эффект, впрочем, был весьма кратковременным.

В 1884 году З.Фрейд впервые попробовал кокаин, что привело к появлению его первого крупного научного труда, который назывался «О коке». В нем говорится, в том числе, о применении кокаина при лечении депрессий. В то время кокаин продавался в аптеках свободно, без рецепта, и прошел не один год, прежде чем были выяснены отрицательные стороны воздействия этого "лекарства" - сильная наркозависимость и то, что употребление кокаина само по себе приводит к депрессии, которая даже получила собственное имя - «кокаиновая грусть».