Мои впечатления от Израиля и израильтян менее всего напоминают туристический путеводитель. (Тут сразу всплывает в памяти фраза из популярного анекдота: «Не путайте туризм с эмиграцией!») Впрочем, призывать к репатриации (или, как это пышно называется на иврите, «восхождению») в Израиль – тоже не является моей целью, ибо лавры Сохнута (Еврейского агентства) меня не прельщают.

Это всего лишь впечатления первых пяти лет в стране (2006–2010). А в силу того, что я редкостный домосед, это рассказ о людях, а не о местах; заметки нееврея о евреях, взгляд «человека со стороны», если угодно.

Первое, что бросается глаза – агрессивность как норма общения. При этом женщины не менее агрессивны, чем мужчины. На языке аборигенов это называется «хуцпа исраэлит», то бишь «израильская наглость». Считается, что без нее здесь не выживешь. А тезис китайской философии, утверждающий, что агрессия – это проявление слабости, скорее всего, никогда не долетал до девственного слуха местных жителей.

Мои российские читатели, возможно, помнят КВН-овскую шутку: «В Израиле живут евреи сорока трех национальностей». На деле «национальностей» больше – поскольку больше стран, откуда приехали евреи. Станут ли они когда-нибудь одним народом? Тайна сия велика есть. Пока наблюдается противостояние всех против всех: коренных уроженцев («цабарим») против новых репатриантов («олим хадашим»), светских против религиозных, «марокканцев» против «русских» и т.д... Здесь много кричали о том, что надо изживать в евреях «комплекс гетто». А взамен – настроили гетто новые.

Так, новые репатрианты редко дружат (и вступают в браки) с «олим ватиким» (то бишь репатриантами-старожилами). А дружба и браки между новоиспеченными репатриантами и «сабрами» – скорее, радостное исключение, подтверждающее печальное правило. Между тем израильский культурный истэблишмент до сих пор дискутирует проблему – а можно ли допустить на израильское телевидение «русских» журналистов и дикторов, с их «некошерным» акцентом?

Кстати, преподавание иврита – еще одна большая проблема репатриации («алии»). Местные умники додумались преподавать его по остроумной формуле: «иврит на иврите людям, не знающим иврита». Поэтому большинство «наших», приехавших в страну во взрослом возрасте, не блещут знанием языка. К тому же, начальные языковые курсы длятся всего пять месяцев, а потом надо начинать работать.

Мне повезло больше – была возможность изучить все пять уровней языка, и я ее использовал. Но намучился преизрядно. К этому можно добавить, что эмигрантская публика вскоре после приезда начинает изъясняться на этаком «суржике» из русского и иврита.

Непунктуальность израильтян – такая же привычная черта местного ландшафта, как пальмы и цитрусовые.

Интересной особенностью местного речевого этикета является то, что нецензурные обороты речи не осознаются таковыми. Женщины – о, демократия! – могут «послать» вас так же далеко, как мужчины. (И курят наравне с мужчинами.) Но, к чести израильтян, спешу заметить, что пьют они весьма умеренно.

Культура общения мужчин и женщин «не балует разнообразием дебютных ситуаций». Комплименты просты и часто по стилистике больше напоминают назойливые приставания. Это больше относится к молодежи, люди постарше ведут себя в этом плане более-менее комильфо. А вот цветы здесь дарить почти не принято... впрочем, «русская» община окультурила на сей счет местных жителей. (А заодно популяризовала классический балет, художественную гимнастику, бальные танцы и фигурное катание.)

Впрочем, далеко не всегда «наши» выступают в роли «культуртрегеров». Великое множество жлобов и потребителей, которых, кроме материального «базиса», никакие культурные «надстройки» не интересуют – неоспоримый факт. Добавьте к этому традиционный снобизм и ксенофобию (словечко «гои» коробит мой слух до сих пор). Именно насмотревшись на разномастную нашу эмигрантскую публику, я разжился термином «социально-статусно задолбанные мещане». Кстати, технически страна вполне «на уровне»: спутниковое или кабельное телевидение, интернет у большинства, мобильники – почти у всех... а вот чтение не относится к числу любимых времяпрепровождений израильтян.

Израильтяне очень любят всевозможные поездки, путешествия и увеселения. И если в Штатах начала прошлого века выражение «делать жизнь» означало «усердно работать», то в Израиле «делать жизнь» («лаасот хаим») – это развлекаться. Да, трудоголиками аборигенов не назовешь... эта роль отведена эмигрантам. Вы, наверно, спросите – почему я называю репатриантов эмигрантами. Ответ прост: репатриация без знания языка есть не что иное, как эмиграция. Добавьте к этому разницу культур, темпераментов и ментальностей – и вы вряд ли оспорите мою точку зрения.

Отличительной чертой работы в Израиле является то, что блат (или, как здесь говорят, «протекция») играет гораздо большую роль, чем в западных странах. Вот и пропадают многие эмигранты на работах «разной степени черноты, грязи и тяжести». Дети – это другая история; они получают израильское образование – а «коренные» почти всегда предпочтут израильский диплом диплому российскому. Качество местного образования высоко – в вузах, и весьма скромно – в школах: ученикам худо-бедно дают знания, но не учат мыслить самостоятельно, «не учат учиться».

Израильский юмор незатейлив, прямолинеен и удручает ксенофобскими нападками на «этих русских», «этих эфиопов», «этих «парсим» (выходцы из Ирана)... Можно еще лет пятьдесят смеяться над различными этническими группами евреев, но это далеко не лучший путь к формированию единого израильского народа. Хотя – дело вкуса, как говорится...

Израильтяне представляют ранее неизвестный мне тип патриотов: они яростно ругают свою страну, но так же яростно любят ее. Как ни странно, и мое отношение к Израилю такое же. «Ба ли!» – буквально: «Мне идёт!»; и чувствую я себя здесь вполне комфортно.

Автор Сергей Туркин