- Жора, я не то, чтобы вам не доверяю, но вы таки меня удивляете, что не дай Бог. Этот Зяма Шейнман бедный, как голодная мышь в вашей церкви! И что вы встали так рано, чтобы говорить мне за его несметные богатства, Жора? Вы или хотите трепать мне нервы, или говорите глупостей, или и то и другое. Самое дорогое, что когда-то было в доме Зямы Шейнмана, так это иголка от швейной машины, так и та давно сломалась, Жора.
-Давид, вы конечно можете мне не верить. Но причем тут наша церковь? Можно подумать в вашей синагоге мыши кушают лучше!
-В нашей синагоге?- Давид Аппельбаум улыбнулся и достал из кармана жилета золотые часы: - Жора, сейчас восемь утра. И в нашей синагоге мыши будут кушать хорошо и дорого. Специально, чтобы вы, Жора, не сомневались, я куплю им кнейделех и немножечко трефной икры. И если вы таки думаете, что я в восемь утра хочу разговаривать с вами за Бога и ангелов, так я не хочу разговаривать с вами за Бога и ангелов. Вы либо говорите мне за сокровища, которые прячет этот оборванец Зяма Шейнман, либо я все бросаю и еду к маме завтракать. Вы же знаете мою маму Берту Моисеевну, Жора? Во -первых, она делает такой медовый цимес, что вы бы проглотили руки по самый локоть, а во-вторых моя мама Берта Моисеевна таки не любит ждать, а я в этом как раз пошел в нее. И что вы молчите, Жора, как поп на обрезании? Вы остаетесь и будете говорить, не дай Бог, или я могу не надеяться и вы уйдете слава Богу?
-Так я и говорю, Давид! Вы же знаете, я зря никогда не говорю. Этот ваш Зяма Шейнман никакой не голодная мышь. Вернее он, конечно, делает из себя нищего с рынка, но у него под полом чемодан, Давид! Так этот чемодан он хранит так, как швейцар Эмик Ройтман не хранит дверь в ресторане "Астория"! А теперь скажите, Давид, как родному скажите, зачем бедному Зяме Шейнману хранить чемодан под полом, да еще и никому его не показывать? Короче, вы думайте как хотите, а я таки себе знаю, что это не просто так. Чтоб мы так жили, как Зяма Шейнман прибедняется!
-Жора, не частите так быстро, а то догоните свой инфаркт. Я, конечно, все понимаю, но если Зяма Шейнман прячет от всех чемодан, таки откуда вы, Жора, за него знаете? Вы, насколько я понимаю, не родственник Зямы Шейнмана и вообще русский, как белая береза. И зачем Зяме рассказывать за него такому головорезу, как вы?
-Так Зяма Шейнман мне за него и не рассказывал. Но мне рассказал за него один надежный человек, который покупал у Зямы иголки от швейной машины. Так и сказал, пришел он к Зяме Шейнману, а тот чемодан под пол прячет. Прячет, понимаете? Зачем прятать то, что не имеет цены, Давид?
-Ой, не причесывайте мне нервы, Жора. Мало ли, что может прятать еврей в чемодане!
-Вот именно, Давид! Еврей в чемодане может прятать мало чего. А если он таки прячет это мало чего, так это стоит хороший профит!
-Ладно, ладно, Жора, станция Хацепетовка, тормозите паровоз! Не надо меня уговаривать, я уже согласился. И хотя весь этот кипиш сдается мне за пустой гешефт, но мы таки сходим в гости к Зяме Шейнману и поинтересуемся его здоровьем, а заодно поговорим за его чемодан и сокровища царя Соломона, которые он там себе хранит. И что вы расселись, как Чемберлен в палате лордов? Вамнадо прислать открытку с приглашением поднять тухес?
-Так я за всегда готовый, Давид!
Двое налетчиков закрыли за собой дверь и вышли на свежий воздух.
-И знаете, Жора, за что я люблю весну?- зажмурившись на утреннее солнце, спросил Давид и не дождавшись ответа продолжил:- Весну я люблю за надежду. Когда-нибудь, Жора, такой же весной, я надену белый пиджак, который пошью у самого Изи Шустера, сяду на белый пароход и уплыву далеко.
-И куда вы уплывете, Давид?- усмехнулся Жора.

Читать далее