Вот и наступили холода прямо с понедельника. Уже и забыл что это такое. Пахнуло осенью, все, отгулялись. Конечно. Будет еще тепло, не спорю, но первые признаки осени уже показались.
День как день, надеюсь не самый последний, или предпоследний. Снилась какая-то фигня про то, что я лазал на телебашню и пытался снять передающую антенну с нее. Приехали. Похоже, моя привязаннась к радиотехнике глубоко укоренилась в моем сознании и уже перешла в качество психологической патологии. А может, просто я часто стал ходить на телевидение? Вот и сегодня после работы пошел сразу домой, забрал винчестер с записанными в воскресенье фильмами, сел на велик и поехал к Димке. Оделся в безрукавку, и это при температуре в пятнадцать градусов выше нулика. Приехал, а они там опять водку пьянствуют и смотрят фильм про наркоманов. Ну и остался я там с ними. Употреблять много не стал. Так, грамм пятьдесят за компанию. Разговаривали о произошедших трагических событиях в Беслане. Эта беда сейчас у всех на устах. Потом пошли домой. Я в одной майке промерз до костей, пока шли. Вовка взял у меня велик и катался кругами вокруг нас с Димкой. Зашли в шашлычную, поели там, я окончательно промерз. Поехал потом домой быстрее, чтобы не заболеть.
С утра по пути на работу увидел авто аварию с перевернутым "камазом" с осетинскими номерами, там еще соляркой разлитой воняло. В связи с прохладной погодой люди были непривычно одеты в плащи и куртки. Встретил бывшего учителя информатики, показал в сторону аварии и сказал "Ну и время пошло, КамАЗы переворачиваются по утрам", не поняв, к чему это я такое сгородил. Учитель почему-то хохотом встретил мои слова.
Видел Л. Она уже подходила к проходной, когда я ее догнал. Она, судя по всему перекрасила волосы. Это я предположил по изменившемуся цвету ее волос: с темного на рыжий. Еще я посмотрел на ее попку под обтягивающими джинсами. Больше я ее в этот день не видел. В лаборатории прямо с утра разговоры про теракт и нежданный визит вышестоящего начальника. Он потом дал мне задание сделать до обеда одну фигнушку до обеда. Я сделал, но немного не так. Наверное, он расстроился. О том, что меня показывали по телевизору, знали только в медпункте. Не считая утреннего задания, работы за весь день не было, так что я просидел в лаборатории и ковырялся с осциллографом. В обед спал на стульях.
Я же говорил: день как день.

LI 3.9.25