Телега сломалась, вербовщики пьяны,
Под моросью утренней мокнет кобыла,
Жанетта рыдает, помаду забыла
На том постоялом дворе окаянном.
Что плакать, Жанетта, тебе офицеры
Подарят еще не одну,
Рассветные сумерки мутны и серы…
Итак, мы идем на войну.
Мы едем сквозь хмурое утро июля,
Мы вязнем в глухих колеях придорожных,
Мы сбились с дороги давно и надежно,
Поймешь ли куда, на пожар, на войну ли.
Поймешь ли куда, в этой скомканной глине
Событий у века в плену
Телега сломалась как раз в середине
Начала пути на войну.
Вчера мы проехали город беспечный,
Там пели студенты до самой зари.
Рыдала Жанетта: весна быстротечна,
Но кто-то шепнул ей на ухо: смотри,
Что плакать, Жанетта, лихие солдаты
Подарят вторую весну,
Колечко на память и горечь утраты –
Вот так ты узнаешь войну.
Мы едем, минуя деревни и села
Под кровлей небесной, под сенью каштана,
Жанетта мечтает любить капитана,
Он будет безбожник, лихой и веселый.
И сердце Жанетты стучит в ожиданье,
Как можно ее обмануть?
Что ей расстоянье, что ей расставанье?
Не с тем ли идут на войну?
И жизнь полетит беззаботно и пьяно,
Ты станешь ему и женой и невестой,
А после в сраженье на поле безвестном
Осколком убьет твоего капитана.
Что плакать, Жанетта, на то ведь и войны
Сплетают судьбу и страну,
Сумятица наших времен неспокойных,
Дорога одна – на войну.
Пока же вербовщик ругается скверно,
Промокла кобыла, хохочут солдаты,
Пока ты не знаешь страшнее утраты
Помады, забытой тобою в таверне,
Что плакать, Жанетта, тебе офицеры,
Подарят еще не одну.
Рассветные сумерки бледны и серы…
Итак, мы идем на войну.
