Давнюю общественную дискуссию о возможном перезахоронении тела Владимира Ленина неожиданно продолжил управляющий делами президента России Владимир Кожин. В интервью «Российской газете», он не исключил, что этот вопрос, может быть, решен посредством референдума. «Конечно, некрополь в центре страны - нонсенс, - сказал Владимир Кожин. - Но быть ему там или нет, пусть решают другие. Лучший способ для этого - референдум. И вот если 80% скажут, что тело Ленина надо предать земле, тогда и надо принимать какие-то решения».

Сам же лично управделами президента, считает, что сейчас ничего трогать нельзя. Он сообщил в числе прочего, что мавзолей Ленина находится на балансе Федеральной службы охраны, а расходы на его содержание составляют несколько десятков миллионов рублей в год, что, по мнению господина Кожина, совсем немного.

По свидетельству социологов, вопрос этот для россиян болезненный. Последние данные Левада-центра таковы: в 2005 году 36% респондентов выступали за перезахоронение и 40% - против, в 2006 году - 44% - за и 38% - против. Цифры год от года колеблются незначительно, но обращает на себя внимание то, что число выступающих «за» и «против» почти одинаково.

Об этом РС рассказал ведущий научный сотрудник Левада-центра Леонид Седов:

- Общество по этому поводу, достаточно символическому поводу, расколото, как и по многим другим поводам. Водораздел такой проходит между людьми, принявшими перемены, которые свершились за последние 15-20 лет, и людьми, которые эти перемены не принимают ни в каком виде и продолжают считать символику, относящуюся к революции, к большевизму и к последующим периодам советской власти достаточно для себя важной, весомой. Достаточно большое количество людей, (40% - это достаточно много), продолжают еще жить идеалами прошлой эпохи, дореформенной. Конечно, такой раскол может сулить даже и какие-то столкновения в будущем. Если действительно реально назреет перезахоронение, то очень может быть, что это вызовет у достаточно большой части общества возмущение и даже какие-то активные акции протеста.

На вопрос, почему вопрос о перезахоронении тела Ленина снова всплыла именно сейчас, РС ответил политолог, член научного совета Центра Карнеги Николай Петров:

- Вряд ли случайно человек, который занимается хозяйственными вопросами и не очень при этом публичен, сейчас, в начале избирательной кампании в Государственную Думу, снова обратился к вопросу, который, казалось бы, уже несколько лет как забыт и не обсуждается. Я думаю, что это, безусловно, политическое заявление. Как оно дальше будет использоваться, будет ли это одной из позиций «Единой России» и использоваться в борьбе с КПРФ, которая сейчас является как бы, пожалуй, единственным реальным соперником «Единой России» на выборах, или как-то иначе - трудно сказать. Это один из таких вопросов, которые могут вызвать ненужную такую конфронтацию в обществе. В этом смысле удобный как некий отвлекающий маневр для любых политических баталий. Есть, действительно, серьезные реальные проблемы, которые в принципе должны стоять в центре общественного внимания, особенно в момент выборов, особенно в момент перехода от правления одного президента к правлению другого президента.

Очевидно, что целый ряд вопросов не имеет простых ответов. Очевидно, что партия власти и не собирается, собственно, их выдвигать на обсуждение, в том числе и потому, что не может предложить какие-то устраивающие людей или большинство их избирателей ответы и рецепты. В этой ситуации возникает необходимость возбудить общественное внимание и организовать дискуссию по сюжетам, которые находятся где-то далеко на периферии и никак не влияют на конфигурацию власти и на будущее страны, но способные как бы заменить собой дискуссию по, действительно, серьезным и важным направлениям.

Иногда при обсуждении вопроса о перезахоронении Ленина приводится религиозная мотивация. Проблему комментирует ведущий программы Радио Свобода «С христианской точки зрения», священник Яков Кротов:

- Первоначально вопрос о нахождении мавзолея посреди центра страны и столицы носил как раз религиозный характер, а не политический. Потому что, как сказал Маяковский, «улица корчится безъязыкой». Всем было противно, что есть мавзолей, но мало кто мог объяснить, а в чем, собственно, противность и досадность этого дела. Тогда на первый план вышла религиозная мотивация, что якобы православие запрещает, чтобы были покойники в центре города. Теоретически это, действительно, так. Древние византийские каноны предписывают, чтобы кладбище было за городской чертой. Но на Руси как раз этот канон никогда не соблюдался, и всегда хоронили особенно властителей страны в центре столицы. Поэтому мотивация, что Ленина нельзя хоронить, потому что вообще нельзя никого хоронить в центре, это, конечно, была фикция. А фактически всем было противно, что не спросясь, меня женили.

Ведь когда мавзолей заводили, никакого референдума не производилось. Это было сугубо, извините, волевое решение. Поэтому, когда сегодня говорят, что нельзя волевым решением убрать мавзолей, а нужно провести референдум, это, конечно, именно то самое, что в конце молитвы «Отче наш» называется «от лукавого избави нас Господи». И с точки зрения верующего человека, в принципе, безразлично - есть это захоронение или нет. А в реальной жизни, когда родители с детьми гуляют по Красной площади, приезжают туда со всех концов необъятной России и, показывая на мавзолей, рядом с ним лежит орден Сталина, объясняют, что тут лежит Ленин, он был такой-то и такой-то, это, конечно, очень плохой урок и для детишек, и для взрослых. Это все равно, как если в центре Берлина сейчас стояла бы могила Гитлера, Геббельса и прочих персонажей.

Но поскольку традиции власти сегодняшней - она пытается одновременно производить себя и от обезьяны, и от человека, и от Ленина, и от Николая II, то вот эта раздвоенность мешает ей определиться. В таких случаях начинают кричать про референдум, понимая, что никакого референдума, конечно, не будет.