1.

Когда берёзы клонятся к земле среди других деревьев, тёмных, строгих, мне кажется, что их согнул мальчишка. Но не мальчишка горбит их стволы, а дождь зимой. Морозным ясным утром их веточки, покрытые глазурью, звенят, под ветром, и многоцветно на них горит потрескавшийся лёд. К полудню солнце припекает их, и вниз летят прозрачные скорлупки, что разбивая наст, нагромождают такие горы битого стекла, как будто рухнул самый свод небесный. Стволы под ношей ледяною никнут и клонятся к земле. А раз согнувшись, берёзы, никогда не распрямятся. И много лет спустя мы набредаем на их горбатые стволы с листвою, влачащейся безвольно по земле - как девушки, что, стоя на коленях, просушивают волосы на солнце... Но я хотел сказать, - когда вмешалась сухая проза о дожде зимой, - что лучше бы берёзы гнул мальчишка, пастух, живущий слишком далеко от города, чтобы играть в бейсбол. Он сам себе выдумывает игры и круглый год играет в них один. Он обуздал отцовские берёзы, на них раскачиваясь ежедневно, и все они склонились перед ним. Он овладел нелёгкою наукой на дерево взобраться до предела, до самых верхних веток, сохраняя всё время равновесие - вот так же мы напоминаем кружки до краёв и даже с верхом. Он держался крепко за тонкую макушку и, рванувшись, описывал со свистом полукруг и достигал земли благополучно. Я в детстве сам катался на берёзах. И я мечтаю снова покататься. Когда я устаю от размышлений и жизнь мне кажется дремучим лесом, где я иду с горящими щеками, а всё лицо покрыто паутиной, и плачет глаз, задетый острой веткой, - тогда мне хочется покинуть землю, чтоб, возвратившись, всё начать сначала. Пусть не поймёт судьба меня превратно и не исполнит только половину желания. Мне надо вновь на землю. Земля - вот место для моей любви, - не знаю, где бы мне любилось лучше. И я хочу взбираться на берёзу по чёрным веткам белого ствола всё выше к небу - до того предела, когда она меня опустит наземь. Прекрасно уходить и возвращаться. И вообще занятия бывают похуже, чем катанье на берёзах.