1.


2.


3.

Я занят странными мечтами в часы рассветной полутьмы: что, если б Пушкин был меж нами - простой изгнанник, как и мы? Так, удалясь в края чужие, он вправду был бы обречён "вздыхать о сумрачной России", как пожелал однажды он. Быть может нежностью и гневом - как бы широким шумом крыл, - ещё неслыханным напевом он мир бы ныне огласил. А может быть и то: в изгнанье свершая страннический путь, на жарком сердце плащ молчанья он предпочёл бы запахнуть, - боясь унизить даже песней, высокой песнею своей, тоску, которой нет чудесней, тоску невозвратимых дней... Но знал бы он: в усадьбе дальней одна душа ему верна, одна лампада тлеет в спальне, старуха вяжет у окна. Голубка дряхлая дождётся! Ворота настежь... Шум живой... Вбежит он, глянет, к ней прижмётся и всё расскажет - ей одной...