Была весна, черемуха цвела.

Решила я, пойду-ка погуляю.

А чтоб не хуже каждого была,

Наряд свой самый лучший надеваю.

Надела менингитку «а ля Ёж»

С рельефным и чарующим фасадом,

А к менингитке юбку солнце-клеш

С манящим и волнующимся задом.

И блузку, где рукавчик «пистолет»,

Да пыльник свой небрежно прихватила,

Да ридикюльчик – спутник давних лет

В нем ни гроша, но в нем и наша сила.

А чтобы ножки были хороши

И чтоб была походочка в порядке,

Обула я на пробке лакиши,

А к ним капрон бесцветный с черной пяткой.

Иду по парку и глаза блестят,

Своим любуюсь в лужах отраженьем,

И на меня прохожие глядят

С восторгом и, возможно, с уваженьем.

Но из толпы нечесаных парней

Послышалось: «Хипповая старушка!» -

И крикнули, - греби сюда скорей,

Ты, как и мы, видать, хиппуешь, клюшка?»

«Кому сказали?» - говорю я им,

Не мне ж такое, думаю в надежде.

«Тебе, конечно, клюшка, говорим.

А что хиппуешь, видно по одежде.

Не за себя, нас унижают все,

Но за наряд мой так обидно стало!

В наряде этом я во всей красе

Перед самой Сикстинскою стояла.

«Хиппую! – отвечаю им,-

Но вот бумажки я бросаю в урну,

И хипповать по правилам моим

Предпочитаю чинно и культурно!»

Теперь смеемся – что судьба творит!

И если мне звонит моя подружка,

Она теперь не «здравствуй» говорит,

А говорит: «Ну, что? Хиппуешь клюшка?»

Надежда Салунина