Леонардо да Винчи
Тайная вечеря
The Last Supper
1494 -1498
Масло и темпера на штукатурке.
460 x 880 см (179 3/8 x 343 1/4 дюймов)
Санта-Мария дель Грация, Милан, Италия

Слева направо во всю ширину картины тянется стол с едой.
За столом лицом к нам группами по три сидят двенадцать персонажей с Христом в центре.
Апостолы оживленно общаются. О чем они говорят и о чем картина?


Лазарев В.Н.: «Тайная вечеря – самое зрелое и законченное произведение Леонардо. В этой росписи мастер избегает всего того, что могло бы затемнить основной ход изображенного им действия… Основной задачей, которую поставил себе Леонардо «Тайной вечерей», была реальная передача сложнейших психических реакций на слова Христа: «Один из вас предаст меня»… Каждого из учеников Леонардо трактует индивидуально…»
Маловероятно, чтобы «основной задачей» художника была такая мелкая – дать «психическую реакцию» учеников Христа. Да и что нам до этого?
Гуковский М.А. пишет: «Трагически обречен на гибель Христос, полный спокойной мудрости и любви к человеку, для которого он готов перенести смертную муку. Голова его, прекрасная и простая, вырисовывается светлым, почти уже неземным образом на фоне открытого окна, руки жертвенно и любовно легли на стол. Страшным контрастом выглядит мрачный и жесткий Иуда… Его голова, резко повернутая назад, погружена в тяжелый мрак, трагически (?) подчеркивающий его резкие черты, хищный, крючковатый нос, насупленный злобный взгляд. Беззаветному, жертвенному служению истине, мучеником которого был и сам Леонардо, противопоставлена холодная, эгоистическая корысть…»
«Мрачность и жесткость» еще недостаточно, чтобы приписать человеку корысть, как и «хищный» нос и «злобный» взгляд. И далее:
«Разные реакции апостолов подчеркивают и разъясняют всю трагическую глубину пропасти между Христом и Иудой. Они клянутся (?) в своей верности учителю, но никто из них не найдет в себе смелости, чтобы вступиться за него в его смертный час. Только один выделяется из их испуганной группы – это апостол Фома…»
То, что Христос пришел на землю спасителем, а Иуда продал его, но, кажется, не очень выгодно, все знают из Библии. Леонардо выступает иллюстратором? Никто не вступился? Петр вступился за Христа и отрубил рабу ухо, что было безумной смелостью в окружении десятков врагов. «Испуганная группа» апостолов? Никто не испугался, – смотрите на картину. Гуковский превозносит Фому, видя в нем ученого. А что в нем такого выдающегося? Одного неверия мало, чтобы что-то создать.
Рассмотрим картину. Композиционно она разбивается на Христа в центре и четыре группы апостолов по три в каждой. Все перспективные линии сходятся над головой Христа. Самая высокая фигура – Христос, поскольку он, сидящий, почти вровень со стоящими персонажами; самая низкая – апостол (!) Иуда. Он в ряду со всеми, но дан в резком повороте влево.
У Христа обе кисти на столе. Протянутая к нам левая рука ладонью вверх, пальцами касается стола, но ладонь приподнята: с нее к нам как бы скатываются слова Христа. В то же время эта ладонь готова принять наши слова. Из запястья бьет вверх и в стакан неправдоподобно широкая – в полтора пальца шириной – струя крови. Правая кисть с широко разведенными напряженными полусогнутыми пальцами в очень энергичном движении двигает к нам… воздух: под пальцами ничего нет!
Кровь хлещет струей, но Христос сидит хотя и печальный, но спокойный. Поразительно, что окружающие (кроме Иакова) не обращают на это внимание: никто не торопится перевязать руку. Все что-то возбужденно обсуждают. Приведем известное место из Библии по Матфею гл. 26.
«и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Они весьма опечалились и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи? Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня; впрочем, Сын Человеческий идет, как написано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться. При сем и Иуда, предающий его, сказал: не я ли, Равви? Иисус говорит ему: ты сказал. И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов».
Слова: «Они весьма опечалились и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи» не соответствуют бурной реакции апостолов на картине. Вкушающие хлеб, в котором благословение Христа, вкушают как бы его тело: качества Учителя становятся их качествами. Когда ученики пьют кровь-вино, то они постигают суть нового завета, ибо кровь согласно верованиям древних была материальным носителем души. Правая рука Христа резким движением посылает вперед новый завет, заповеди которого провозгласила левая рука и кровь ее. Принимаете ли вы их, способны ли провести в жизнь, спрашивает он апостолов, потому что один из вас не только не согласен со мной, но предаст меня. Об этом же говорит и поза Христа: голова и руки образуют широкий треугольник, по сторонам которого направо и налево скатятся его слова, ударят по апостолам и отбросят их в стороны: одни возмущены, – этого не может быть! А другие готовы покарать предателя. Левая ладонь Учителя принимает ответ учеников. То, что Христос увидел и услышал, ввергнет его в печаль, ибо он увидит слабость их. Он опускает голову, признавая правоту ответившего на его вызов. Ответ дан Иудой.
Иуда.
Левая рука и плечо повторяют откинувшегося Иоанна, но вместе с правыми плечом и рукой, надежно упершимися в стол, образуют низкий устойчивый треугольник. Иуда невысок ростом, кряжист, грубого – почти уродливого – сложения. Черная грива волос, коричневатая борода. Открытая могучая шея, утопленные под нависший лоб глаза, искривленный, длинный – до нижней губы – орлиный нос. Решительно выдвинутые вперед нижняя губа, подбородок и остроконечная бородка, резкие складки щек. Облик Иуды дан в резком контрасте с благостным светлым Петром справа от него. Но главное в Иуде – руки. Это они ответили Учителю. В правой руке у него не кошель, и не тридцать сребреников, а увесистый мешочек с деньгами, стоящий на столе. Левая рука Иуды в точности повторяет жест левой руки главного персонажа: точно так же лежит на столе, так же напряженно полусогнуты пальцы и такое же энергичное движение вперед по линии, ведущей к правой кисти Христа. В них – ответ Иуды. Деньги, говорит апостол Иуда – вот власть, сила, честь и достоинство. И жизнь. Только их обладатель имеет право учить людей. Жертва твоя не принесет спасения никому. Люди грешили и будут грешить, поскольку грех – не беда, а беда нищета, бедность, зависимость. Ты призываешь поставить духовные ценности превыше материальных. Чтобы иметь жизнь вечную – поделиться имуществом с неимущими; принять основными заповедями – любить Бога, любить ближнего, как самого себя. Какое нам дело до вечной жизни? Нет, люби себя и свое благополучие, умножай свое богатство! Только имущество и деньги обеспечат тебе достойную жизнь, уверенность и уважение окружающих, свободу. Посмотри на людей за моей спиной в трапезной, их толстые подушки брюх, пухлые щеки и лоснящиеся губы, от чьего имени я говорю, посмотри на людей за стенами монастыря, и ты убедишься в правоте моих слов. Обрати взгляд на своих беспомощных учеников, горстку наивных людей. Разве в их телах сила, а в головах истина?
Как художник подкрепляет сказанное? Сидящий Христос выше всех, перспективные линии сходятся над его головой, он сидит на светлом фоне открытой двери, за которой открытое пространство. Художник подчеркивает и разделяет его высокие духовные принципы, но убежден, они не найдут поддержки, они наивны, безжизненны, и их ждет такая же гибель, как близкая смерть самого Учителя (глаза Христа находятся на уровне горизонта и скоро он сам и его учение погибнет). Иуда вещает с духовного низа, но эта низкая, земная правота на его стороне.

Роберт Уоллэйс в книге Мир Леонардо, М., 1997 пишет: «Из двух проблем, с которыми веками сталкивались авторы «Тайной вечери», проблему выделения Иуды Леонардо решил с наибольшей легкостью. Он поместил Иуду с той же стороны стола, что и всех остальных, однако психологически отделил его от других одиночеством, которое гораздо белее сокрушительно, чем просто физическое отстранение. Мрачный и сосредоточенный, Иуда отпрянул от Христа. На нем как бы вековая печать вины и одиночества».
Иуда сидит со всеми, как апостол в ряду апостолов. Одинок Христос, оттого и печален, но кто наименее одинок, так это Иуда. Отсюда и его уверенная сила. И вины его нет, потому что разговор в картине идет не о предательстве, а о спасении души людей, менее всего озабоченные этим.
Рассмотрим апостолов, хотя после сказанного они уже ничего не решают.

12 11 10 9 8 7 Христос 1 2 3 4 5 6
Варфоломей Иоанн Фома Филипп Матфей
Петр Иаков Симеон
Иуда

1.Фома в проеме двери на светлом фоне. Правая кисть сжата, указательный палец вверх: «Бог не допустит такого преступления».
2. Иаков с ужасом смотрит на бьющую из запястья кровь нового завета. Широко раскинутые руки и ладони сдерживают слова Христа и пытаются защитить стоящих за ним.
3. Филипп прижимает пальцы к груди и в лице мольба: «Верь мне, с моей стороны это невозможно».
4. Обе руки принимают слова Христа и взглядом спрашивает у 6-го: «Разве возможно то, что он говорит».
5. Симеон правой ладонью принимает слова Христа и вопрошает 6-го.
6.Матфей, обе ладони направлены на Христа, – он возвращает его слова назад: «Это невозможно!»
7. Иоанн. Пальцы сцеплены и лежат на столе, являя муку, слабость. Резко качнулся влево, глаза прикрыты. Голова бессильно лежит на плече.
8. Петр. Левая рука принимает слова Христа и успокаивает 7-го. В правой руке нож – он готов убить предателя.
9. Иуда: устойчивая низкая сила, убежденность в своей правоте, решительность, энергия.
10. Поднятые ладони на уровне груди: «Кто же предатель?» Взгляд скосил на нож.
11. Правая рука на плече 10-го: он согласен с ним. Она принимает слова Христа.
12. Варфоломей решительно встал и готов действовать.
В целом правая группа апостолов не допускает предательства; левая – допускает такую возможность и полна решимости покарать предателя.
В том, как сильно качнулся влево Иоанн, освободив полностью окно – свет истины Христа, а Фома, находясь в окне на уровне Христа, но надеется не на себя, а на Бога; как отбросило вправо 2-го апостола, как смешались, растерялись, мелко засуетились остальные ученики выдают мысль Леонардо да Винчи, что идеи жертвенности и спасения, заповеди нового завета Христа апостолами – этими слабыми людьми – проведены не будут и жертва его напрасна. В этом причина уныния Христа. Притом, что сам художник отдает дань высокому устремлению и жертве земного Бога.

"Тайная Вечеря" после реставрации

Леонардо да Винчи
Тайная вечеря
The Last Supper
1494 -1498
Масло и темпера на штукатурке.
460 x 880 см (179 3/8 x 343 1/4 дюймов)
Санта-Мария дель Грация, Милан, Италия
после реставрации

«Трагически обречен на гибель Христос, полный спокойной мудрости и любви к человеку, для которого он готов перенести смертную муку. Голова его, прекрасная и простая, вырисовывается светлым, почти уже неземным образом на фоне открытого окна, руки жертвенно и любовно легли на стол. Страшным контрастом выглядит мрачный и жесткий Иуда… Его голова, резко повернутая назад, погружена в тяжелый мрак, трагически (?) подчеркивающий его резкие черты, хищный, крючковатый нос, насупленный злобный взгляд. Беззаветному, жертвенному служению истине, мучеником которого был и сам Леонардо, противопоставлена холодная, эгоистическая корысть…»
«Мрачность и жесткость» еще недостаточно, чтобы приписать человеку корысть, как и «хищный» нос и «злобный» взгляд.
«Разные реакции апостолов подчеркивают и разъясняют всю трагическую глубину пропасти между Христом и Иудой. Они клянутся (?) в своей верности учителю, но никто из них не найдет в себе смелости, чтобы вступиться за него в его смертный час. Только один выделяется из их испуганной группы – это апостол Фома…» Гуковский М.А.


Из свидетельства Амморети следует заключить, что картина "Тайная Вечеря" была окончена в 1497 году. К сожалению, Леонардо да Винчи исполнил ее красками, из которых некоторые оказались очень непрочными. Уже через пятьдесят лет после окончания, картина, по свидетельству Вазари, находилась в самом жалком состоянии. Однако, если бы в то время можно было исполнить желание короля Франциска I, выраженное через шестнадцать лет после окончания картины, и, выломив стену, перевести картину во Францию, то, может быть, она сохранилась бы. Но этого нельзя было сделать. В 1500 г. вода, залившая трапезу, окончательно испортила стену. Кроме того, в 1652 г. была пробита дверь в стене под ликом Спасителя, уничтожившая ноги этой фигуры. Картина была несколько раз неудачно реставрирована В 1796 г., после перехода французов через Альпы, Наполеон отдал строгое предписание пощадить трапезу, но следовавшие за ним генералы, не обращая внимания на его приказ, превратили это место в конюшню, а впоследствии в складочное место для сена.
Большой Энциклопедический Словарь Брокгауза и Ефрона



Тайная вечеря
копия
(неизвестный автор 16 века)
копия фрески Леонардо да Винчи
The Last Supper (copy)

Наиболее прославленное произведение Леонардо — знаменитая “Тайная вечеря” в миланском монастыре Санта Мария делла Грацие. Эта роспись, в настоящем своем виде представляющая руину, была выполнена между 1495 — 1497 годами. Причина быстрой порчи, дававшей о себе знать уже в 1517 году, заключалась в своеобразной технике, сочетавшей масло с темперой.
В связи с “Тайной вечерей” Вазари приводит в своем жизнеописании Леонардо забавный эпизод, прекрасно характеризующий манеру работы художника и его острый язык. Недовольный медлительностью Леонардо, приор монастыря настойчиво требовал от него, чтобы он скорее закончил свое произведение. “Ему казалось странным видеть, что Леонардо целую половину дня стоит погруженный в размышление. Он хотел, чтобы художник не выпускал кисти из рук, наподобие того, как не прекращают работу на огороде. Не ограничиваясь этим, он пожаловался герцогу и так стал донимать его, что тот был вынужден послать за Леонардо и в деликатной форме просить его взяться за работу, всячески давая при этом понять, что все это он делает по настоянию приора”. Затеяв с герцогом разговор на общие художественные темы, Леонардо затем указал ему, что он близок к окончанию росписи и что ему остается написать лишь две головы — Христа и предателя Иуды. “Эту последнюю голову он хотел бы еще поискать, но в конце концов, если он не найдет ничего лучшего, он готов использовать голову этого самого приора, столь навязчивого и нескромного. Это замечание весьма рассмешило герцога, сказавшего ему, что он тысячу раз прав. Таким-то образом бедный смущенный приор продолжал подгонять работу на огороде и оставил в покое Леонардо, который закончил голову Иуды, оказавшуюся истинным воплощением предательства и бесчеловечности”.
К миланской росписи Леонардо готовился тщательно и долго. Он выполнил множество набросков, в которых изучал позы и жесты отдельных фигур. “Тайная вечеря” привлекла его не своим догматическим содержанием, а возможностью развернуть перед зрителем большую человеческую драму, показать различные характеры, вскрыть душевный мир человека и точно и ясно обрисовать его переживания. Он воспринял “Тайную вечерю” как сцену предательства и поставил себе целью внести в это традиционное изображение то драматическое начало, благодаря которому оно приобрело бы совсем новое эмоциональное звучание.
Обдумывая замысел “Тайной вечери”, Леонардо не только выполнял наброски, но и записывал свои мысли о действиях отдельных участников этой сцены: “Тот, который пил и поставил кубок на место, обращает голову к говорящему, другой соединяет пальцы обеих рук и с нахмуренными бровями взирает на своего сотоварища, другой показывает ладони рук, приподнимает плечи к ушам и выражает ртом удивление...” В записи не указаны имена апостолов, но Леонардо, по-видимому, ясно представлял себе действия каждого из них и место, которое каждый призван был занять в общей композиции. Уточняя в рисунках позы и жесты, он искал таких форм выражения, которые вовлекли бы все фигуры в единый водоворот страстей. Он хотел запечатлеть в образах апостолов живых людей, каждый из которых по-своему откликается на происходящее событие.
“Тайная вечеря” — самое зрелое и законченное произведение Леонардо. В этой росписи мастер избегает всего того, что могло бы затемнить основной ход изображенного им действия, он добивается редкой убедительности композиционного решения. В центре он помещает фигуру Христа, выделяя ее просветом двери. Апостолов он сознательно отодвигает от Христа, чтобы еще более акцентировать его место в композиции. Наконец, в этих же целях он заставляет сходиться все перспективные линии в точке, непосредственно расположенной над головой Христа. Учеников Леонардо разбивает на четыре симметрические группы, полные жизни и движения. Стол он делает небольшим, а трапезную — строгой и простой. Это дает ему возможность сосредоточить внимание зрителя на фигурах, обладающих огромной пластической силой. Во всех этих приемах сказывается глубокая целеустремленность творческого замысла, в котором все взвешено и учтено.
Основной задачей, которую поставил себе Леонардо в “Тайной вечере”, была реалистическая передача сложнейших психических реакций на слова Христа: “Один из вас предаст меня”. Давая в образах апостолов законченные человеческие характеры и темпераменты, Леонардо заставляет каждого из них по-своему реагировать на произнесенные Христом слова. Именно эта тонкая психологическая дифференциация, основанная на разнообразии лиц и жестов, и поражала более всего современников Леонардо, особенно при сопоставлении его росписи с более ранними флорентийскими изображениями на эту же тему кисти Тадео Гадди, Андреа дель Кастаньо, Козимо Росселли и Доменико Гирландайо. У всех этих мастеров апостолы сидят спокойно, наподобие статистов, за столом, оставаясь совершенно безучастными ко всему происходящему. Не имея в своем арсенале достаточно сильных средств для психологической характеристики Иуды, предшественники Леонардо выделяли его из общей группы апостолов и располагали в виде совершенно изолированной фигуры перед столом. Тем самым Иуда искусственно противопоставлялся всему собранию как изгой и злодей. Леонардо смело ломает эту традицию. Его художественный язык достаточно богат, чтобы не прибегать к подобным, чисто внешним эффектам. Он объединяет Иуду в одну группу со всеми прочими апостолами, но придает ему такие черты, которые позволяют внимательному зрителю сразу же опознать его среди двенадцати учеников Христа.
Каждого из учеников Леонардо трактует индивидуально. Подобно брошенному в воду камню, порождающему все более расходящиеся по поверхности круги, слова Христа, упавшие среди мертвой тишины, вызывают величайшее движение в собрании, за минуту до того пребывавшем в состоянии полного покоя. Особенно импульсивно откликаются на слова Христа те три апостола, которые сидят по его левую руку. Они образуют неразрывную группу, проникнутую единой волей и единым движением. Молодой Филипп вскочил с места, обращаясь с недоуменным вопросом к Христу, Иаков старший в возмущении развел руками и откинулся несколько назад, Фома поднял руку вверх, как бы стремясь отдать себе отчет в происходящем. Группа, расположенная по другую сторону Христа, проникнута совершенно иным духом. Отделенная от центральной фигуры значительным интервалом, она отличается несравненно большей сдержанностью жестов. Представленный в резком повороте Иуда судорожно сжимает кошель со сребрениками и со страхом смотрит на Христа; его затененный, уродливый, грубый профиль контрастно противопоставлен ярко освещенному, прекрасному лицу Иоанна, безвольно опустившего голову на плечо и спокойно сложившего руки на столе. Между Иудой и Иоанном вклинивается голова Петра; наклонившись к Иоанну и опершись левой рукой о его плечо, он что-то шепчет ему на ухо, в то время как его правая рука решительно схватилась за меч, которым он хочет защитить своего учителя. Сидящие около Петра три других апостола повернуты в профиль. Пристально смотря на Христа, они как бы вопрошают его о виновнике предательства. На противоположном конце стола представлена последняя группа из трех фигур. Вытянувший по направлению к Христу руки Матфей с возмущением обращается к пожилому Фаддею, как бы желая получить от него разъяснение всего происходящего. Однако недоуменный жест последнего ясно показывает, что и тот остается в неведении.
Далеко не случайно Леонардо изобразил обе крайние фигуры, сидящие по краям стола, в чистом профиле. Они замыкают с обеих сторон идущее от центра движение, выполняя здесь ту же роль, которая принадлежала в “Поклонении волхвов” фигурам старика и юноши, поставленных у самых краев картины. Но если психологические средства выражения у Леонардо не поднимались в этом произведении ранней флорентийской эпохи выше традиционного уровня, то в “Тайной вечере” они достигают такого совершенства и глубины, равных которым напрасно было бы искать во всем итальянском искусстве XV века. И это прекрасно понимали современники мастера, воспринявшие “Тайную вечерю” Леонардо как новое слово п искусстве. Она поражала и продолжает поражать не только правдивостью деталей, но и верностью “в воспроизведении типичных характеров в типичных обстоятельствах”, т.е. тем, что Энгельс считал основным признаком реализма.
Источник: Искусство. Автор-составитель Т. Я. Вазинская. Минск "Лимариус". 1997.




Марко де Оджионо
Тайная вечеря
копия фрески Леонардо да Винчи
Marco d'Oggiono
The Last Supper (copy)
Diploma Gallery at Burlington House

Об авторе: Марко д'0джионо (Marco d'Oggiono, ок. 1440—1530), ученик Леонардо.
Ряд его произведений — в музеях Милана, в Лувре, в Лондоне, в Риме и др.

Эта копия была сделана вскоре после окончания работы над фреской Леонардо да Винчи.
Картиной долгое время владели картезианцы Женского Монастыря в Павии. В 1793 году картина перешла во владение бакалейщика в Милане. В последствии, по совету Томаса Лоренса, картина была выкуплена Королевской Академией в Виндзоре.

По версии Большого Энциклопедического Словаря Брокгауза и Ефрона:
"Копия М. Оджиона передающая произведение Винчи в малом виде, находится в петербургском Эрмитаже."