Я боюсь снайпера. Я знаю, что он на крыше стоящего дома напротив; я чувствую, что у него больше преимуществ перед всеми этими людьми рядом со мной.

Копоть, дым, пыль. Нет ни криков, ни суеты - война, но безмолвная, размеренная, веет безысходностью и всеобщей усталостью. Город в огне, в осаде, в ошейнике, потихоньку сдавливающем шею.

Я крепко держу маму за руку, и мы бежим по ступеням вверх к крыше полуразрушенного многоэтажного дома.

1 этаж
2 этаж
3 этаж
4 этаж
5 этаж
6 этаж
7 этаж

Остальных этажей уже нет, как нет и крыши. Значит, теперь крыша будет здесь. Вокруг, пригнувшись, прижимаются к небольшим выступам бывших стен люди в грязных одеждах, за ними, гордо выпрямив спины, строем стоят военные в камуфляжной форме с автоматами в руках.

Я замечаю, что дом напротив сохранился на этаж больше, и вижу одного мужчину, взбирающегося на восьмой. Я чувствую его силу, я знаю, что он снайпер.

Страх комом подкатывается к горлу, кричу, что на той крыше снайпер, но теперь уже и люди в грязных одеждах встают на ноги и гордо выпрямляют спины.

Сбегаю вниз по лестнице, поворачиваю за угол дома и захожу в кафе. За дальним столиком сидит командир с улыбающейся женщиной, пьет чай. Я объясняю им, что на той крыше снайпер, он может в два счета закончить эту игру. Они смеются надо мной, командир аккуратно разворачивает меня за плечи и легонько толкает в спину.