Во время русско-японской войны японцы через третьи руки покупали лучшие на тот момент в мире винтовки — русские трехлинейки Мосина. В конечном счете они покупались у мануфактур, которые были не казенными, а принадлежали Николаю II. Это была личная торговля с врагами. Вряд ли Николай II это понимал, он был плохим руководителем, но государственная система это не понимать не могла. Так что все были хороши! Когда мы говорим, что империя загнивала, это правда: загнивание было всеобъемлющим. И Ленин как продукт этого гниения, как инструмент этого разложения не может сегодня вызывать большой моральной поддержки.
В целом Ленин был человек потрясающей энергии и силы. Есть воспоминания совершенно аполитичного человека послереволюционных времен, как он попал в цирк на митинг, и внизу по арене бегал человечек и что-то неразборчиво кричал. Микрофонов тогда не было, и в задних рядах ничего нельзя было разобрать. Но энергия у этого человечка — а это был Ленин — была такая, что к концу митинга все готовы были идти за ним куда угодно.