Самыми первыми раненых из «Невского экспресса» приняли девять небольших стационаров Тверской и Новгородской областей — те, что оказались ближе всего к месту трагедии. Это больницы в поселках Выползово и Озёрное, а также в городах Валдай, Боровичи и Бологое.

Врачи оказывали неотложную помощь и оценивали состояние пострадавших — тех, у кого тяжелые ранения, готовили к отправке на самолетах и вертолетах в клиники Москвы и Петербурга.

Корреспондент НТВ Константин Гольденцвайг находился на месте событий.

Восемь часов утра. С самого жуткого момента в ее жизни уже прошла долгая ночь, но для Екатерины время как будто замерло, ведь такое стереть из памяти невозможно.

Екатерина Иванова, пострадавшая: «Было видно, что вагон сходит с рельсов, его начало кренить, полетели вещи, мы начали переворачиваться, потому что вся жижа, которая есть вдоль рельс, — камни, стекло — все хлынуло в вагон. Кто смог, тот вылезал из вагона, потому что на самом деле нас оглушило, потому что глаза все были засыпаны этим песком».

Ее и еще 25 пострадавших, но, к счастью, выживших этим утром с места крушения поезда привозят в районную больницу Бологого. Еще 70 пациентов попадают в больницы городов Боровичи, Озёрный, Валдай. Консилиум не прекращается ни на секунду. Фамилии пациентов тут звучат беспрестанно. Судьбой каждого больного медики занимаются по отдельности. Кого-то нужно срочно транспортировать в Москву или в Питер, а кто-то, как звучит приговор врачей, нетранспортабелен.

Георгий Максимов, врач-реаниматолог: «Диагностировали множество открытых переломов, закрытых черепно-мозговых травм, повреждения внутренних органов, разрывы селезенки, у двоих пациентов разрывы мочевого пузыря».

Эти слова всех районных больниц повторяют едва ли ни хором, слишком схожие пациенты. Армандо Нокке, одному из трех иностранных пассажиров злополучного экспресса, весь день звонят родственники из Италии, дипломаты из консульства. Спрашивают, чем помочь?

А он объясняет: главную помощь, душевную, уже оказали той ночью случайные попутчики. Вчера — в соседних вагонах, сегодня — в соседних палатах. Россия, говорит, вообще, удивительная страна.

Армандо Ноакка, пострадавший: «Это трагедия просто, когда я увидел, что все люди плачут… Но было много хороших людей, которые смогли мне помочь. Я думал, все, до свидания. Мы все думали так».

Валерий Тимофеев, пострадавший: «Было сложно выбраться, потому что вылетели сидения все, обломки, я был вообще в галстуке, галстук зацепило куда-то, я не знаю куда, я еле освободился, чтобы можно было дышать. Но паники в вагоне не было».

Этот билет Валерий непременно сохранит на память о роковой поездке и о сущем чуде, благодаря которому он остался в живых. Благодарности же врачам здесь по умолчанию. Самым сложным, признаются они губернатору Новгородской области Митину, сегодня были даже не операции, а лихой маршрут от глухих лесов, где сошел с рельсов поезд, до районных больниц — по полному бездорожью. Так «скорая помощь» не по своей вине оказывалась порой слишком медленной.

Надежда Милюкова, главный врач станции «скорой помощи»: «Доехать до места трагедии было очень сложно, там проселочная дорога, большие канавы и лужи. Для такой дороги нужны вездеходы. Наши „фиаты» с трудом проходили“.

Когда самых сложных пациентов уже из районных больниц стали перевозить в московские и питерские медцентры, стало ясно, что здесь уже не помогут ни «Газели», ни УАЗы на счету каждая минута.

Из-за сложностей с проездом карет «скорой помощи» пришлось использовать вертолеты. Они доставляют пациентов из районных больниц в Новгородской и Тверской областях в более крупные медицинские центры в Москве и Санкт-Петербурге. Один вертолет с пострадавшими уже берет курс на Москву, а во второй тут же грузят других пациентов.

Авиация притихает лишь ближе к вечеру до утра, до которого здесь, как надеются близкие и родные, доживут все пострадавшие в катастрофе. Врачи заверяют, состояние многих хоть и стабильно тяжелое, но угрозы для жизни уже нет.