foto de Viva_la_Cuba

 

 

Пустые заговорщики.Уже такое тонкое,хрупкое утро подбирается к моим пропитанным дедушкиными сказками рукам.Клубы горячего дыма поднимаются к деревянным балкам потолка.О,как же ты Настасья нравишься самой себе в отражении темного окна.Вишневый табак прилипает к языку,моя голова идёт круг-ом от этой размеренной на кусочки ночи и бессильных косых глаз.Усатые троллейбусы уже бродят по холодным улицам.Ржавое горло хрипит,откашливая тяжелые дозы никотина.Люблю истории про курящих.Все ложатся спать.Одинокий троллейбус.Одинокий водитель.Одинокое небо.
О,глупое создание взрослости,Моя игра в писателя.Вся кухня уже пропиталась месивом моих дежа-вю.Мой мужчина-кот,нехотя получает порцию позволенных ласок.Мурлычит.Выпрыгивает из рук и застывает неоновой полоской в кухонном дыму.Тихо шуршит подушка в ухо ватными внутренностями.Скрипят тяжелые легкие.Нога к ноге.Рука в руке.Солнце проснулось-я засыпаю.Знаю-в 7.50 погаснут все желтовато-оранжевые уличные лампочки на массивных столбах...всё.До свидания,солнце. Держу в ладошке твой лучик и засыпаю мёртвым с н о м-м-м-м-м-м.

Я многолетняя царица своего королевства,под названием "туман".Моё имя отныне Isobel- девушка со впалыми щеками и пронизывающими до инея на стенках кровеносных сосудов глазами,с редким морганием.
Теперь моя рука скована наручниками с рукой Зимы.Я влюблена в него уже давно.Мчусь в поезде с твоими оранжевыми чемоданами в сад с ватными деревьями.Выложу из вещичек твой портрет и углягусь калачиком на твоих мягких губах.
Этот поезд пронизан волшебным запахом маминых жемчужных бус.От этого всё моё тело содрагается по несколько раз в минуту.Кривятся губы в десткой смазливой улыбке.Каждое касание его ладоней в моей прожженной памати приводит меня в состояние "на грани".
Гладкие коленки скользят по поверхности тонкого слоя снега.
Зима-юноша с горячей душой.Приезжает на деревянных санях в большой город ночью.Ловит пальцами снежинки своей матери,пьёт ледяную воду,чтобы не растаять от жара своей души.
Я выхожу утром к Зиме.Еле касаюсь пальцами его твердых локтей,кусаю мочки его ушей.Юношеский смех от нежности охватывает меня.
Я стараюсь не дотрагиваться до него,потому что от моего тепла Зима может растаять.
Нам страшно.Нам невыносимо.
Целую раннюю Зиму в шею,оставляя горячий след,от которого он покрывается талой водой.
Зима улыбается.Лицо его покрыто сладкой холодной пудрой льда.Так трудно держать себя в руках,когда он опускает веки с удивительно пушистыми ресницами в белом инее,когда он этими ресницами ломает узор света уличных фонарей.Моё тело невыносимо стонет в попытках терпеть.
Уходим.Тонем в толпе разноцветных шарфов,безшеих людей.Их конечности превратились в комки теплых нитей.Мы- виски со льдом. Мы- невероятно красивая мерзость.
Этот запах его волос- мускус и только что зажженной спички плавит все моё терпение.
Утренне тоскливый взгляд Зимы окутывает с ног до головы.Таскаемся по городу в любовном изнеможении,еле волочем ноги по ступеням переходов.Молчит так нежно.
Мостовая,обнимаемая холодным ветром;я чувствую его пульс.»Возьми меня,стисни в свои девчачьи ручонки!Крепко-крепко!»- простонал Зима.Мои руки с невообразимой боязнью и влечением медленно дотронулась до его плеч.Я обняла его так крепко,что мои пальцы онемели в первые секунды.Мы рыдали ,мы стонали, задыхаясь выкрикивали невнятные слова.Я боялась убить его,нехотя сжечь своей любовью.Зима впивался ледяными зубами в кожу моей шеи,прикасался пухлыми юношески разгоряченными губами к моим щекам.Он таял,но был в моих руках,держался за мой торс и лепетал неразборчивую чушь.
«Зима!Зима!Я люблю тебя!»- мычание сквозь зубы.
Он рухнул на землю,задыхаясь от ядовито-приятной страсти.Зима постепенно приходил в себя,я поила его ледяной водой.
След укуса горел и щипал неравномерной болью.
Мы глазели на Луну,как голодные волки.Сглатываем слюну и пытаемся дотронуться друг до друга;опомнившись,резко убираю руку в карман от его так близко находящейся коленки.Зима проводит тонким болезненным пальцем по поверхности ткани на моём плече,подбираясь к кипящей метке его страсти и любви.
Он обжигается,ему больно,я вижу это по слегка дергающейся верхней губе.Ш ш ш
Зима не выдерживает и целует меня в тоненькие линии губ.Его же губы начинают полыхать красными треугольниками.
«Я люблю тебя,моя Isobel!»-шепчет в пар моего дыхания.
Через пару часов нас накрывает одеяло огромных снежинок.Мы два погребенных заживо любовника.Мы съеденные страстью сумасшедшие влюбленные.Мы уже хруст снега под ногами бешенной толпы городских улиц.

Мёртвая Москва впивается когтями в мои жилы.Тянет в водосточные трубы.Мёртвая я,еще не потерявшая сознание,захлебываюсь вонючей водой,своей гнилой свернувшейся кровью.
Звеня тонкими монетками в длинных пальцах,в холодных ладонях,несёт меня вниз.Глубоко.Закуривает там злобно и мерзко одну за другой сигареты.Вы никогда не видели такую Москву.Падаю к её ногам,она опускает своё томное лицо,выплывает из стены сигаретного дыма.Женщина-борьба.Смотрит на меня Москва своей прозрачностью,хватает одной рукой за волосы,а другой гладит бесполезные глаза мои,нюхает иссохшие губы.
Я сама не верила.Я сама смотрела в её белки глаз,в её потрескавшиеся сосуды глаз.Она сжимала мои волосы крепче и крепче,дергала голову и тихо,яростно твердила в ухо:"Мёртвая,да?!Ещё одна мёртвая!" А потом громко,давясь табачным дымом заорала:"Очнись,Настасья!Очнись!Очнись!ОЧнись!ОЧнись!"Трясет.Швырнула меня Москва наружу,к толпам таких же как и я.Моё тело валялось разодранным облаком неба Морейны.
Выбравшись из метро,находясь в Московских лапах,ты должна подниматься вверх.Падаешь в грязь городских строек.Поднимаешь затрепанное лицо и глазами щупаешь радугу бензиновых луж.Сплёвываешь последний комок крови.
Люди,сидящие в запачканных грязью строек балахонах,пьяно пытаются указать пальцем на меня,смеются лошадиным ржанием.И вдруг на последнем рвотном ощущение они резко начинают шагать к открытому пространству.Слепо идя,машинально двигая ногами.Берут меня под руки и тащат за собой."Смотри!"-поднимает один мне голову и указывает пальцем вверх.А там крещение осеннего неба.Солнце рождается в серых пухлых руках небес,заглатывает своим огромным жарким ртом,с тонкими губами,облака и тучи дождливые.Напивается вдоволь воды и зарывается снова в руки неба.
Режет до визга лезвия мне глаза.Настолько это прекрасно.Кидают меня на дорогу,выложенную камнями вечности.Опять бьётся нижняя губа о рельсы железных дорог.Ползу на четвереньках вперёд,оставляя слюнявую нить после себя.Кто-то освистывает сзади,догоняет и берёт мою грязную,в мозолях руку.Тихонечко тянет,помогает встать.Он суёт ладонь в карман своих широких штанин и вытаскивает гроздь черных ягод рябины.Кормит меня немощную,как подыхающее изнеможенное животное.Нерв мечты уже перестает беспокоить.
Берёт меня,как кадушку с детальками,в охапку и несет сквозь темный лес прочь от города.Москва дышит прямо в спину,оставляя ожоги на моей памяти.
Стелит меня как чистый лист,выравнивает.Дёргает мои венки,делает из меня музыку.Кукушка забралась в горло,дерёт мне связки,поёт моим голосом зимние песни.А Москва сидит,нервно качаясь на табуретке,напротив и хитрым взглядом исподлобья высматривает последних жужжащих мушек в потолке у красной лампы,говорит им:"П ш ш!!Кышш отсюда,дурочки!"Бормочет себе под нос чего-то,журчит словно июньский ручей.Ладошки мои потеют от болевой неги в его глазах.И так до самой ночи,ломает-собирает,ломает-собирает.
Москва в сигаретном облаке мне в ухо шепчет:"Ну давай же!Вставай,пускай с помощью меня,ну вставай,Настасья!"-уже с безысходным рыданием,кидая слезы-озера в мои глаза.
Я- никотиновое счастье Московских ночей.
Она так устаёт,изнеможенно стонет в свои пальцы.Кидает недокуренную на пол и босая идёт встречать утро,молится небу зашевелить моё ещё-уже не мертвое тельце.А потом плюёт в пожелтелую траву:"И так её задали мы с тобой,небо,хорошенькую трёпку.Не расчитали.Опять я заигралась с тобой..Поднимай её!Взлетай её!"
Бегает сумасшедшая Москва между сосен,бьётся головой в птичьи дупла.Рвёт о грозные сучья платье.Срывает кору с хвойных деревьев.Пачкает руки в кирпичной крошке,раздирает вкровь.Хлопает себя по щекам и ноет:"Вставай!Вставай,Настасья!Это я жестокая продырявленная злостью Москва!Ну вставай!"
Вбегает в деревущку,где лежу я своим телом,глазами в потолочные дыры смотрю,изрыгивая кровью-радугой.Запыхавшаяся женщина-борьба подбегает и своими ладонями растирает мне грудную клетку,вытаскивает мёртвое сердце,целует его,гладит.Согревает.
Мужчина-детальщик смазывает мои органы Московскими слезами,пришивает заплатки,заставляет дышать.
А я усталое хотение вечности.Дальше,выше,глубже,ниже.Уши уже не разбирают слов,размякает моя кожа;как слова невозможно выговорить,так и телом не пошевельнуть.
"Эй,ты,курилка!А ну поднимайся!Мне нужны крылья сокола.Тобой одной тут уже не поможешь.Совсем,Настасья сломалась",-сказал мастер сначала сгоряча,злясь на Москву,а потом вытирая свой слезливый глаз.
Кольнувшее иглой в губу слово детальщика,понесло Москву смерчем в леса,к кронам сосен,искать прекрасного Сокола,чтобы забрать у него крылья,выпросить на коленях крепкие крылья.
Мелькнув из темноты могучих деревьев,он опустился на хрустящую землю.
Она вся извиваясь,кинулась на колени,умоляла:"Сокол ясный,сильный,совсем Настасья зачахла.Прошу твои крылья,умоляю подними её душу и тельце.." Сокол,перебивая ,промолвил:"Знаю..бери.Отдирай мои крылья".Глаза его,глубоко сидящие,не такие как обычно,налились слезами.Каждое,что шевелится слышало птичий зов Сокола.
Неслась Москва быстро,стремительно к деревушке с картонными дверями.Колокола её церквей звонили так громко и отчетливо,что сквозь подземные уши пробегала зовущая наружу волна звука.
Ох,как её волосы срывались в воздух холодных печалей.
"Вот!Крылья!"- упав на деревянный пол,вскрикнула Москва.
Вся ночь.Вся ночь.Вся ночь. Вся ночь.
Мужчина-детальщик пришивал к моему сердцу пёрышки Соколиных крыльев,приговаривая:"Шуршите тихо,летите лихо..шуршите тихо,летите лихо.." Прикрепил внутри меня смолой сердце и вернул всё на свои места.
"Ну лети Настасья!"-крикнул он,стукнув себя в грудь сильной рукой.
В тот миг первого вдоха всё затихло.Было так тихо,что слышно было как воздух проходил по сосудам прежде чем вырваться наружу.

Обняла новым телом Москву и провалилась в неё,вернувшись на асфальтовые улицы.Помню была в красном сарафане с голыми руками и каждая улица меня безобразно родственно грела.
Я летала.
Я люблю тебя .Москва.

Оу,сначал он уже как год болен СПИДом,через час ему просто нужно к ней.Через два-я люблю её!!!
А я разбитая об пол фарфоровая нежность;осколки,режущие ступни проходящих девочек;ресницы,обрезанные злыми детишками.Я одета в страстное испачканное платье,в рванных белых колготах.С той же обманутой улыбкой на изодранном лице.Ненавижу делать из себя жертву!Но я ей бесповоротно сейчас и являюсь.Эй,мальчик с пушистыми ресницами,тебе понравилось играть со мной?Скажи мне,нескончаемая Пустота,понравилась тебе моя борьба за твое счастье?Что же ты шило в моей башке не вытаскиваешься!!!!Застрял там!!!Ай-ай!
Спеши к ней,не спотыкайся об свои же связанные ноги!Вали ко всем чертям!Беги к своей красавице девочке..только меня теперь никто не трогайте.
Я теперь как заброшенная церковь.Позолота на моих куполах давно облупилась,а крест сбили деревенские мальчишки,кидаясь камнями.Я уже давно забытая вера.
Хвоя твоих сосен навсегда застряла во мне.Черный лебедь теперь плавает по моим сосудам вечно,пихается ногами в сердце,щипает за душу,раскрывает крылья в легких-ничем дышать.Убей меня,мой любимый человек!Убил.))
Завтра,послезавтра...через месяц-как только решу,я нажму кнопку 20,заберусь на крышу и ночью полечу,спиной к земле.
Москва,Москва забери меня.
Москва,Москва,милая,убей меня.

Спасибо вам ребята.Идите нахуй.
Я отныне О Д Н А .

Больше нет ни слов,ни голосов.
Вокруг пустые стержни синих ручек.Подушечки пальцев в Кока-Коле красотке.Мазала щипучей водой твои губы.А ты пачкал мои раскрасневшиеся щеки мороженым,аккуратно слизывал стекающие ручьи сливок с моего подбородка.
Я больше не имею представления о суицидальном проекте:"Разруби себя на куски с помощью одинокой мысли".КАждый закат встречаю в отражении соседских окон.
За-ра-зи-лась.Прос-ту-ди-лась.
Пробовали хоть раз жить в стране глухих?знаю ответ.нет.Потому что у вас есть возможность слышать и вы на оба уха одновременно глухи.Так и я.
Постепенно одеваюсь в платье из кленовых листьев,готовлюсь встречать взрослую Осень.Сосны,мои сосны.Глоток хвои в прожженное горло.Услышат мой кашель на Сибирском берегу голов холодных жителей,достанут охотничьи ружья и толпой будут стрелять в чистый воздух.А я тем временем будут прибивать тяжелым советским молотком ветки,сломавшиеся во время торнадо моей головы.Пули полетят со свистом соловьиным мимо моей головы.Одна попадет в желудок,переварится и крупицы металла забегают по крови.
Все будет хорошо,девочка моря искристого.Не лежать ему выдолбленной из ствола дерева лодкой на пустом каменнистом берегу,а тебе не быть моряком,одиноко сидящем на другом конце моря,мечтающем о лодке,что лежит на другом берегу. Скоро,совсем скоро будет моряк с лодкой в теплом Море.
Будет девушка,заснувшая в объятих волн одинокого Моря.Будет.

Шинель,сюртук.Шинель,сюртук...Кимоно!

Плачет Ляля сквозь трясущиеся пальчики.Вытирает слезы и так уже мокрой тряпочкой.Сегодня Ляля взрывает столицу до света ультрамарин,до невообразимых притчей граждан мегаполиса и любых стран мира.Она сегодня поёт всю ночь на крыше и выпускает из сердца волны соленых лепестков роз.Будто бы зоркий глаз орлицы,высмаривает она жертву своих слез "на ночь",прибавляет-отнимает числа,высчитывает метры,секунды,прикосновения.Жадная деточка Ляля,тощая девочка-удочка...Ты жирная рыба.

 

Курносый,слегка растрепанный идет по аллее,вырывая своими ступнями траншеи для рек её слез.Его зовут Дункан.Он сегодня счастлив,у него под мышкой черный лебедь.Шатается немного от глотков вина.Его холодные глаза тают при взгляде на нее.Он готов утопить себя в теплых ручьях её слез.Дункан обещал,что как только эти ямы наполнятся ее водой,он пустит черного лебедя плыть по ним,а сама погрузиться с головой,упадет на дно.

Она так и осталась кормить черного лебедя,она так и вросла в землю ,со временем и став деревом.

Скажи мне,друг мой,враг мой,что мне надо сделать,как глубоко себя втоптать,чтобы ты вновь родился? Талым снегом накрою себя,свои ресницы и уйду под землю к немым червям.Я тебе свою жизнь отдам,если так уж безысходно.Под толстой коркой асфальта и сырой,дождливой земли я буду тихо задыхаться,разлагаться на части,кусочки,чтобы питать твои члены силой и чистотой.Заново.
экая странность и неуверенность во взгляде,трепещущем.Какая слабость перед твоими глазами,линиями.Алыми буквами прямо на окнах написать бы - ЖИВИ!Открыть все ставни и воздуху,воздуху!!!!в наши попорченные легкие. Я смотрю в их женские души,в их мужские начала и черчу в своем мире образы,собранные из кусочков,сделанные из шуршащих бумажек,вроде фальги.Нанизываю колечко за колечком,тесно друг к другу.Мы никогда не вернемся туда,где смеялись от щекотания маминых молодых рук.Это смыто июльскими солнечными дождями,под землю.Как бы найти хотя бы слово.Просижу опять до пяти утра,как домашнее животное,дождусь хозяина-гуляки.Оближу его пальцы,поймаю его раздраженный взгляд и получу только жестокий шепот,сквозь стиснутые зубы-иди спи! Но я же преданная.Я прощаю.
Еще несколько дней и ночей и многое изменится.Предвещают тяжести непомерные,головы заблудшие,множество прохожих.Нам не помеха.Со всем справимся!Ты мне только объясни,когда найдется минутка,как тебя вытащить?Земля уже в ночь покрывается линиями льда,тонкого-тонкого льда.Осень танцует обнявшись с зимой.Творятся такие чудеса,когда 2 сестры встречаются.Смешение душ.Одна другой старается нарочно наступить на ногу,чтобы кувыркаться в листьях,покрытых позолотой,а потом остывать в холодной тихой буре снежинок-невидимок.Голыми руками сестра-осень касается пяток своей родственницы,держит за щиколотку и не отпускает.Такие стоны,вопли и смех несутся сквозь уши сонных людей.Лишь тот,кто не спит,а маиться с чашкой кофе  в шершавых руках,способен поймать каждый звук,притворяя его в жизненную ткань,биографию,историю.и окончательно в сказку.
Наутро всех окутает странный теплый шик забытья.Люди проснутся с чувством лиловой радости в глазах.А милые сестры заснут,переплетясь конечностями,на городской улице.Какая-то бабушка поставит рядом с ними баночку,полную засушенным клевером,перекреститься,пробормочит что-то и скроется.Были бы били бы.
Скажи,только слово или кивни в знак согласия и я потащусь  вместо тебя к прошлому,зароюсь в черную,пропитанную человеческими эмоциями землю Москвы.Буду рыть вглубь,загоняя грязь под ногти,буду рыть глубоко-глубоко.Измажусь вся.Лягу,а ты меня засыпешь чем останется.И с каждой минутой потерянного мной воздуха ты будешь раскрываться,дышать,будешь сильнее и сильнее.С каждой секундой ты будешь наполнятся жизнью.
ЖиВи.Прошу тебя ДыШи.Умоляю ИдИ вПеРЁд!!!

Я ухожу,оставляя тебя всего лишь на 5 минут.Мне нужно выглянуть в окошко и сказать всем как много для меня значит эта осень.
Мы когда-то мяли ногами цветы акации,растаптывая бутоны.Я засыпала от пряного и нежного запаха,утихала в своих помыслах и валилась с ног как подстреленная лань охотником,от сладкой усталости.Ты поднимал меня ,брал в свои большие ручища ,смянал мое хрупкое  тельце в объятии и проводил пальцем по правой брови.Моё сердце вбивалось в твою грудь,оно билось так сильно,что могло раздробить рёбра и вырваться наружу к твоим рукам.
Каждый рассвет,травиночка к травиночке я выкладывала тропинку сквозь лес к озеру,чтобы ты своими босыми ногами,твердыми пятками оставлял следы .Но я была лишь твоим посредником,твоей маленькой забавой и интересностью.Я объект.Ты мастер.Ты творец.
Я не помню ни одного нашего разговора.Их не было.Мы молчали как глупые пучеглазые рыбы,плавали в своем аквариуме.
Ты натирал мои волосы запахом страниц из старинных французских книг ;не жалея вырывал  страницу одну за другой и втирал в мои длинные волосы.Я была ходячей вестницей старины и романтики для твоей жизни.
Я хранила то,что ты отдавал.
Моя музыка,моя животная преданность,моя молодая зрелость-всё было твоим.
Твои руки,глаза и легкая щетина убивали меня каждый день и воскрешали  улыбкой.Эта серьёзность в лице,движениях,непокорность в душе и уверенность разжигали меня.
Ты воспринимал мою сущность по-иному.Ты вемещал всю трепетность и жизнб на меня.Но не делил ничего со мной.Все было целым и нашим.
Мы были лишены тусклости.В нас царили покой и восторг..
Сейчас в моих руках уже временные пустоты.Я не считаю дни ; Вся одежда валяется в углу комнаты,мои ноги изорваны старостью и восторженной грустью в душе.Я живу,умирая без твоих огромных рук.Я тихо ловлю в ладони слёзы,недоумевая.
Ты ушёл.Еще рано утром,даже не предупредив.Ты перестал ходить по тропинке и от тебя остался только запах книг и вечных букв.Твои глаза просто закрылись и мы расстались.
Я всегда вздрагиваю,когда слышу скрип ступенек-знаю,это ты проходишь мимолетом.Твоё дыхание  каждую ночь согревает мои плечи.
Мы так никогда и не сказала друг другу :"Люблю.."


( Te quiero Charlie)

Беру с собой Zenit..Иду искать "облики в облако".
Я вся такая из себя маленькая женщина открываю-закрываю диафрагму,навожу объектив к вискам людей. В эту секунду не досчиталась одной ресницы.Как всегда от смущения роняю себя всю к земле,улыбаюсь,валяюсь на жгучем асфальте вся ободранная.Вечные засохшие раны на моих локтях и коленях,и щеках-смущение.А в голове Эрнест ...Хемингуэй,с его Кубой,с его сединой и прогулками-рыбалками.
Я бы так хотела зашить разноцветными нитками свой рот;протянуть сквозь краешки губ шерстяные нити,шелковые ленты.Сомкнуть навсегда рот.
Ничего не говорить(Тихо-тихо в трубку мычать).
Люди,люди,люди,люди.Мимо.Меня.Идут улыбаются в мой объектив.Zenit работает ,кипит,щелкает.А я как будто неестественная,будто из пластика,пластмассы.Будто кукла со сломанными запястьями,замотанными скотчем дестью слоями.В руке резиновая сигарета,ноги еле двигаются по лысой земле.Лицо моё сумасшедшее с большими темно-зелеными глазами,веснушками-кукушками и в лифчике за 50 рублей.
Я втайне надеялась,что человек проводит меня до карусели в заброшенном дворе.Но нет.
Ночь.Я одна в песочнице.Строю остров мечты.Моё кукольное запястье расклеивается и пальцы,сжатые в кулак падают вниз.Резиновая сигарета плавится и обжигает мои губы.Это сон во сне.Это трижды неправильно.
Люди просыпаются от моих криков.От моего топота.От моей лихорадки по случаю дна рождения Мориссона.
Они думают я сумасшедшая.Это.не .моё.дело.
Я пятнадцатилетняя девочка-пластмасска,родившаяся не в своё время.Я раньше.
(Душевно больная)
(Te quiero Charlie..)

Ох,о чем мы только не успели подумать за эти 5 секунд обычного грома.
Мне кажется,что вот-вот и это все упадет с грохотом на мое имущество.Хотя я даже не понимаю о чем говорю в точности.Еще чуть-чуть и доберется до моего слуха весть о том,что все обрушилось прямо-таки на мое имущество.
Мы курили с моим другом табак.Ванильный табак.Закашливались поочереди в мою рваную подушку с непривычки и снова вдыхали в себя ванильный дым.Смеялись.Падали на дощатый пол,на неровный пол и смеялись.
Ох,как я любила придуриваться!Мне так нравилось играть в твою глупенькую,добрую девочку.А тебе нравились мои пересохшие губы,покрытые потрескавшейся слегка кожей..Она сказала:"Открой рот!" Положила свой палец на мой язык и ногтем надавила.Я толком не знала,кто она такая.Но чувствовала,что знакома мне.До крови язык раскрамсала.А потом положила мне в рот листочек шалфея."Жуй!"- шепнула мне на ухо.Все исчезло!И ты,и твое милое личико стерлось из памяти.Теперь не вспомнить,кто ты такой.
Сегодня ты красивый на редкость.Только вот мое имя с твоим не сочетается.По буковкам все проверила,высчитала! Жаль,но я не помню тебя..
Вот-вот уже последние фары погаснут и темнота.Кто-то зачиркает спичкой,которая обязательно пополам.С третьей - уже свет,огонь,тепло..

 

too much emotions from our souls

Me,my friends and ...

Вы не боитесь потеряться там,где слишком много оправданий?
Почему нельзя просто небо,почему же нужно к небу самолет?
Он в моем сне все время орет:"От меня будет пахнуть ювелиром!Черт,от меня будет пахнуть ювелиром!!"Эта фраза здесь ничего не значит,а там возможно на ней держится вся жизнь.Весь сонный мир.
Забудте.Это наверное для вас и неважно.Но для меня важно.Мне интересно.
Почему именно вагон поезда,почему именно эти шторки на окошках,почему я?
Мне интересно все,до мельчайших деталей.
Вот сегодня мне снился зимний сон.Там был и снег,и холодная звездная ночь,и теплые шубы,пар изо рта от разговоров.
В этом сне я чувствовала зиму,мне даже было холодно,мне даже было мало теплого одеяла.
В этом сне я кричала ей с улицы:"Выходи!!" А она выглянув с 9 этажа,улыбнулась.
В этом сне мы сидели на ступеньках,укутавшись в бабушкины шерстяные платки.Говорили о структуре снега,стряхивая пушистые снежинки с валенок.
Она же не показывала свои глаза,а разрешила смотреть только на губы.Я помню ее улыбку.
Много-много снега.Много-много звезд.
В этом сне она посмотрела на меня,как на дочь.Как на любимую.
Её замерзшие руки держали красный зонтик.Она сняла один платок и начала кружится под мое пение.
И все материи,которые она натянула на себя,чтобы не замерзнуть,стали развеваться в воздухе,накладываясь одна на другую.Синия на белую,белая на оранжевую..
Смеялась так чудесно,звонко.Как я люблю.
проснулась.

Сегодня к нам в дверь постучится серый запыхавшийся волк.Что же теперь?Что ему нужно будет в этот раз?В догадках мне копаться неохота.Я слишком пьяна.Я слишком охрипла.Никогда никому не отдам и не променяю свою раздолбаную до дыр обувь.Что хотите делайте со мной-режьте,рвите на куски-я все равно тихо без свидетелей буду пить коньяк или портвейн.Нет разницы.В этом случае нет разницы.

Подсчитываю уже прошедшие мимо стрелки секунд.Мне не до этого,честно говоря.Я же стёрта напрочь.Жить так жить.Шипеть уже неинтересно.Никто не услышит.Я ощущаю эту боль,сладкую и каверзную,после первой капли алкоголя,принятого молодым не использованным организмом.Я буду пить!Поскольку в ожидании серого волка делать нечего,воспользуюсь случаем и начну пускать мыльные пузыри.Это надо же!Напиться так,что даже не в состоянии встать со стула.В этот раз виноватых нет.И больше не будет.

Когда я проснусь их уже не будет рядом:запыхавшийся волчище съест их,пока они спят.А меня нет.От меня будет пахнуть перегаром.А ему протухшая еда не нужна.Представляете ,съест заживо-не оставит мне даже кусочка для забавы.Я даже не услышу их крика.Знаю,он постарается ради меня.Ведь это мое дело указывать ему дорогу к жизни.

Простите меня.Как вы ко мне,так и я к вам.

Всё!Тишина.

 

как я потеряла себя.

Вот  так  он стал  жить  во  мне.

Расчерчивать границы наших мыслей и молчанья.

Находиться просто рядом.

Без рукоприкасаний.

[ ммм ]

 

P.S.Наконец-то я поймал этот миг,эту минутку,где только я.

* * *
Хрустя ветками,я пробиралась к холодным белым горам чистого снега.Чтобы попробовать на вкус,чтобы поверить в то,что ты мне рассказывала,о моя милая принцесса China Town .За спиною волочилась тень,бескорыстная,чёрная.Одновременно с другими действиями тебе же вязала тёплый свитер с кружевами.
Я прекрасно знаю,что за мной погоня.Но им ничего не удастся в этот раз.
Догоняющие. 


Письмо.

Врассыпную!- скомандовало что-то внутри.Мелочные твари засуетились,забегали.Она же спокойна.Кто-то нервно курит или глотает пилюли успокоительного действия.Её же мечтания  больше не волную его руки.Ей все равно.Она испытывает цитрусовую боль глаз,что заставляет её переодически зажмуриваться.Делает она это как-то по-особенному.Будто бы спасая главные ощущения от осколков,разбившегося окна.
Сегодня дома.Вчера дома.Завтра дома.
Возле зеленой стены.
Я не боюсь объяснить тебе в чем проблема всех наших встреч.В чем страсть заключается.Никто не сможет ощутить простого девичьего скрежета зубов от ужимок,от терпения.От нескончаемого терпения.
Ведь весь этот круг наших встреч простая жизнь.Я уже так в тебя вжилась.Ты уже настолько глубоко во мне,что попросту можно молчать.
Я продолжала идти вверх по гнилым и заосенним листьям.Им меня не догнать.Ты же знаешь как это-снег в мае? Это как росток в пустыне,это как солнце сквозь дождь.
У меня в руках был лишь нарцисс и преследующий голос Высоцкого.Надломленный такой,сильный,отравленный жизнеощущением.Мне казалось,что его звучание в эти минуты было роднее собственных мыслей.Мне казалось,что он рядом со мной.Шальной такой,ух!Весь в действии.
Высоцкий.
Я потеряла мимику.Я потеряла жесты.Я измарала себя до смеха.До припадочного хохота. Как грустный Арлекин сквозь слёзы смешит все вокруг.Как глупая марионетка болтаюсь на нитках желаний каждого из вас.
...как солнце сквозь дождь.Совсем немного казалось бы и будет высоко.И будет холодно.Чисто.Бело.Вот-вот и будет  с_н_е_г  .Майский снег.Майский.
Не жалей на меня,пожалуйста,ни смеха ,ни нитей. У меня в руке всего лишь нарцисс.А в комнате моей прабабушки все также лежит в уголке ксилофон,усыпанный лепестками георгина.Сегодня в нашем доме играет старая джазовая пластинка.Через грамофон извивается звуками  партия пианиста,сопровождаемая контрабасом.
Я вижу как танцует моя прабабушка.Отбивает своими изящными ножками ритм.Кружится.Поёт.В белом платье и белых перчатках...словно снег.майский снег.
Я уже здесь.
Руками сжимаю горстку белого,холодного,чистого снега.Я чувствую как, затвердевают мои пальцы,превращаясь в лёд.Как исчезает моя кровь,быстро свертываясь и падая вниз бусинами.Как глаза замерзают и покрываются расписным инеем.Как останавливается тёплое сердце,заканчивая жизнь тиканьем колыбельной.Как все моё существо осыпается снегом вниз.Майским снегом вниз.

Далеко в горах,
Почти у самых вершин
Расцвели вишни,
Покрытые белым снегом:
Её белым снегом.

Я прекращаю свое межстенное существование.Переплету себя шерстяными нитками и кусочками настоящего хлопка.Волосы спутаю в узлы с бисером и сушеными дольками апельсинов.Буду пахнуть деревом барабана,на котором только что играли мужские руки.Надену старо-новое платье семидесятых,порву его немного на спине,чтобы Ветер мог коснуться меня промельком.Карманы набью анисовыми леденцами и секундами проплаканных моментов над книжками.За дверью уже ждет мой друг-велосипед.С большими голубыми колесами,словно из цирка,где людно и весело.Осталось только натянуть шляпу с большими серыми полями и ржавой булавкой сбоку.и.русским шрифтом-ВДОХ.Пускай у меня короткие ресницы-так ты лучше разглядишь себя во мне.Пускай я не рыжая и не кудрявая.я есть только Я.
Всё.Кажется пора уже.Движемся к долине разноцветных сафитов.Сквозь стеклышки зеленых очков едем к шаловливой земле.Вперёд,мой друг!