Сайт канала CNN опубликовал лучшие фотографии планеты, сделанные беспилотными устройствами во время полета. Все фото являются частью проекта Dronestegr.am, основанным французским бизнесменом Эриком Дюпеном (Eric Dupin).

Кафедральный собор Пресвятой Девы Марии в Маринге, Бразилия.

Плавание с акулами.

Мон-Сен-Мишель, Франция.

ТахааОстров в Тихом океане

Мазатлан, Мексика.

ПловдивГород в Болгарии

Сезон тюльпанов.

Ла-Холья, северо-западный район калифорнийского города Сан-Диего.Ноя 16, 2015

Канадский фермер Лизел Кеннеди потеряла 550 овец. Шэмрок, житель провинции Саскачеван, проезжал мимо поля, где они должны были находиться, но обнаружил его пустым.

“С трудом нашла своих овец этим утром!” — написала Лизел в своем твиттере. Овцы в снегу действительно нашлись не с первого раза!

 

1. Вот это поле

2. Можете найти их?

3. Присмотритесь поближе!

4. Чертовы ниндзя!

5. Кстати, летом у них та же проблема!

Ноя 15, 2015

Звуки — это самое первое, с чем сталкивается человек, появляясь на свет. И самое последнее, что слышит, покидая мир. А между первым и вторым проходит целая жизнь. И вся она построена на шумах, тонах, бряцании, грохоте, музыки, в общем, полной какофонии звуков.

1. Их уровень измеряют в децибелах (дБ). Максимальный порог для человеческого слуха (когда наступают уже болевые ощущения), это интенсивность в 120–130 децибел. А смерть наступает при 200.Обычный разговор — это примерно 45–55 дБ.Звуки в офисе — 55–65 дБ.Шумы на улице — 70–80 дБ.Мотоцикл с глушителем — от 85 дБ.Реактивный самолёт при старте издает шум в 130 дБ.А ракета — от 145 дБ.2. Звук и шум не одно и то же. Хотя обычным людям кажется и так. Однако для специалистов между этими двумя терминами — большая разница. Звук — это колебания, воспринимаемые органами чувств животных и человека. А шум — это беспорядочное смешение звуков.

3. Наш голос в записи иной, потому что мы слышим «не тем ухом». Это звучит странно, но это так. А все дело в том, что когда мы говорим, то воспринимаем свой голос двумя путями — через внешний (слуховой канал, барабанную перепонку и среднее ухо) и внутренний (через ткани головы, которые усиливают низкие частоты голоса).А во время прослушивания со стороны задействован только наружный канал.

4. Некоторые люди могут слышать звук вращения своих глазных яблок. А также свое дыхание. Это происходит из-за порока внутреннего уха, когда его чувствительность повышена сверх нормы.

5. Шум моря, который мы слышим через морскую раковину, на самом всего лишь звук крови, протекающей по нашим сосудам. Такой же шум можно услышать, приложив к уху обычную чашку. Попробуйте!

6. Глухие все же могут слышать. Один только пример этого: знаменитый композитор Бетховен, как известно, был глухим, однако мог создавать великие произведения. Каким образом? Он слушал… зубами! Композитор приставлял к роялю конец трости, а другой конец зажимал в зубах — так звук доходил до внутреннего уха, которое у композитора было абсолютно здоровым, в отличие от уха внешнего.

7. Звук может превращаться в свет. Такое явление называется «сонолюминесценция». Возникает, если в воду опустить резонатор, создающий сферическую ультразвуковую волну. В фазе разрежения волны из-за очень низкого давления возникает кавитационный пузырёк, который некоторое время растёт, а затем в фазе сжатия быстро схлопывается. В этот момент в центре пузырька возникает голубой свет.

8. «А» — самый распространённый в мире звук. Он есть во всех языках нашей планеты. А всего в мире их насчитывается около 6,5–7 тысяч. Больше всего людей говорят на китайском, испанском, хинди, английском, русском, португальском и арабском.

9. Нормой считается, когда человек слышит негромкую разговорную речь с расстояния не менее 5–6 метров (если это низкие тона). Или при 20 метрах при тонах повышенных. Если вы плохо слышите, что говорят с расстояния 2–3 метров, стоит провериться у сурдолога.

10. Мы можем не замечать, что теряем слух. Потому что процесс происходит, как правило, не одномоментно, а постепенно. Причем на первых порах ситуацию еще можно исправить, однако человек не замечает, что с ним «что-то не так». А когда наступает необратимый процесс, поделать ничего уже нельзя.

Дек 19, 2015

Происхождение множества самых драгоценных элементов в периодической таблице, таких как золото, серебро и платина, волновало ученых более шестидесяти лет. Наконец, в недавно опубликованном исследовании появился ответ, отчетливо прозвучавший в слабом свете из далекой карликовой галактики. В дискуссии за круглым столом, опубликованной на днях, Фонд Кавли узнал у двух ученых, стоящих за открытием, о том, почему источник этих тяжелых элементов, коллективно названных элементами «r-процесса», было так сложно найти.

«Понимание того, как сформировались тяжелые элементы «r-процесса», является одной из самых сложных проблем в области ядерной физики», — говорит Анна Фребель, доцент кафедры физики в Массачусетского технологическом институте, а также член Института астрофизики и космических исследований Кавли при MIT.

«Производство этих чрезвычайно тяжелых элементов требует так много энергии, что их практически невозможно создать экспериментально, — продолжает она. — Процесс их создания на Земле просто невозможен. Поэтому нам нужно было использовать звезды и космические объекты в качестве своей лаборатории».

Результаты исследования также показывают, как определение содержания звезд может пролить свет на историю галактики, в которой они находятся. Подход «звездной археологии» позволяет астрофизикам узнавать больше об условиях в ранней Вселенной.

«Я считаю, что эти выводы открывают новую дверь к исследованию образования галактик с отдельными звездами и до определенного момента с отдельными элементами, — говорит Фребель. — Мы серьезно соединяем звезды малых масштабов с гигантскими масштабами галактик».

В конце 1950-х годов ядерные физики выяснили, что экстремальные условия где-нибудь в космосе, полные субатомных частиц — нейтронов — могут служить в качестве горнил для элементов r-процесса, которые включают уран и свинец. Взрывы гигантских звезд и редкие слияния самых плотных звезд во Вселенной, нейтронных звезд, выдвигались в качестве наиболее подходящих источников. Но наблюдаемых свидетельств было крайне мало.

Ученые MKI закрыли этот пробел. Анализируя звездный свет нескольких ярчайших звезд в крошечной галактике Сетка II, расположенной в 100 000 световых годах от Земли, ученые выяснили, что она содержит колоссальное количество элементов r-процесса.

Поскольку звезды не могут иметь тяжелых элементов сами по себе, некоторые события в прошлом Сетки II должны были «засеять» и обогатить вещество, которое выросло до этих звезд. Изобилие элементов в этих звездах прямо подразумевает столкновение двух нейтронных звезд.

Аспирант Фребель Александр Джи обнаружил эти обогащенные звезды в Сетке II, используя Магеллановы телескопы в обсерватории Лас-Кампанас в Чили. Он первый автор работы, посвященной этим звездам, опубликованной 31 марта в журнале Nature.

«Когда мы прочитали содержимое r-процесса первых звезд в данных нашего телескопа, все выглядело как-то неправильно, как будто не могло прийти из этой галактики, — говорит Джи. — Я провел долгое время, пытаясь убедиться, что телескоп был направлен на нужную звезду».

Джи отмечает, что это открытие поможет наконец понять, как появились элементы r-процесса. В конце концов, желание понять происхождение всего вокруг нас и привлекает людей к астрономии.

Энрико Рамирес-Руис, профессор астрономии и астрофизики в Калифорнийском университете в Санта-Крус, присоединился к Джи и Фребель за круглым столом:

«Я некоторое время работал над слияниями нейтронных звезд, поэтому был чрезвычайно взволнован, когда увидел результаты Алекса и Анны, — говорит Рамирес-Руис, не принимавший участия в исследовании. — Их исследование прямо указывает на то, что в ранней истории этой карликовой галактики происходили слияния экзотических нейтронных звезд, а значит происходили и во многих других небольших галактиках. Следовательно, слияния нейтронных звезд ответственны за большую часть драгоценных веществ, которые мы называем элементами r-процесса, по всей Вселенной».

Окт 3, 2017Геннадий

Красный цвет возбуждает и вызывает аппетит. Вы наверняка слышали это и другие заявления, которые выносятся касательно влияния разных цветов на тело и сознание. Но поддерживают ли эти заявления какие-нибудь научные данные? Физиологические механизмы, которые лежат в основе человеческого цветного зрения, изучаются уже много лет, но только в последнее время мы обнаружили и начали понимать различные пути влияния цвета не только на наше зрение.

Как и ухо, дающее нам также чувство равновесия, глаз выполняет две функции. Светочувствительные клетки – колбочки сетчатки в задней части – посылают электрохимические сигналы прямо в область мозга, известную как зрительная кора, где формируются визуальные изображения, которые мы видим. Но теперь мы знаем, что некоторые ганглиозные клетки сетчатки отвечают на свет, посылая сигналы и в центральный регион мозга – гипоталамус – который никак не участвует в формировании визуальных изображений.

Свет, но не для того, чтобы видеть

Гипоталамус – важная часть мозга, ответственная за секрецию ряда гормонов, которые контролируют разные аспекты саморегулирования тела, включая температуру, сон, голод и циркадные ритмы. Воздействие света с утра, в частности синего или зеленого, приводит к выбросу кортизола, который стимулирует и пробуждает нас, а также ингибирует выброс мелатонина. Поздно вечером, когда синий свет от солнечного света идет на убыль, мелатонин выбрасывается в кровоток, и нас клонит в сон.

Клетки сетчатки, которые формируют визуальный путь между глазом и гипоталамусом, не проводящим картинку, избирательно чувствительны к коротковолновым (синим и зеленым) цветам видимого спектра. Это означает, что существует явно установленный физиологический механизм, посредством которого цвет и свет могут влиять на настроение, пульс, тревожность и импульсивность, кроме прочего.

Например, этот визуальный путь к гипоталамусу, как считают, связан с сезонным аффективным расстройством, перепадом настроения, который затрагивает некоторых людей в более темные зимние месяцы и который успешно лечится с утренним светом.

Также имеются данные, которые показывают, что воздействие яркого коротковолнового света за несколько часов до сна может повысить тревожность и повлиять на качество сна. Плохое качество сна – известная проблема современного общества, которая приводит к повышенным факторам риска ожирения, диабета и проблем с сердцем. Есть мнение, что избыточное использование смартфонов и планшетов поздним вечером может повлиять на качество сна, потому что они излучают достаточно много синего и зеленого цвета на длинах волн, способных ингибировать выброс мелатонина и не дающих нам спать.

Постигая цвет

Далее от первого лица – Стивен Уэстланд, Университет Лидса.

Я руковожу группой проектирования опыта в Университете Лидса, в специальной лаборатории света, способной оценивать влияние света на поведение и психологию человека. Эта световая система уникальна для Великобритании: она может заполнить комнату цветным светом определенной длиной волны (а не смесью красного, зеленого и синего, как это обычно бывает).

Последнее исследование показало небольшое влияние окрашенного света на пульс и кровяное давление: красный свет, похоже, ускоряет сердцебиение, а синий свет его понижает. Эффект небольшой, но поддерживается работой австралийских ученых от 2015 года.

В 2009 году в конце платформ железнодорожной линии Яманоте в Токио установили синие лампочки, чтобы снизить число самоубийств. И не без успеха: число самоубийств упало на 74% на тех станциях, где поставили синие огоньки. Подобные цветные лампочки установили на железнодорожных платформах аэропорта Гатвик. Эти шаги были предприняты на основании утверждения о том, что синий свет может сделать человека менее импульсивным и более спокойным, но для подтверждения этих претензий мало научных доказательств. Трехлетнее исследование (еще не опубликованное) Николаса Чикконе, доктора из нашей группы, показывает отсутствие твердых доказательств влияния окрашенного цвета на импульсивность. Подобные исследования, проводимые в нашей лаборатории, показывают влияние цвета на творчество, обучение студентов в классных комнатах и качество сна.

Очевидно, свет и цвет могут влиять на нас способами, которые выходят за рамки обычного цветного зрения. Открытие визуального пути, не связанного с формированием картинки, дало новый импульс исследованиям, которые исследуют, как мы реагируем, как физиологически, так и психологически, на окружающий нас цвет. Возрастающая доступность и использование цветного освещения, вызванные успехами в светодиодных технологиях, говорят в пользу необходимости проведения серьезных исследований в этой области. Однако людям становится все труднее отделять данные, базирующиеся на легендах, от тех, что получены в результате исследований.

Окт 4, 2017Геннадий

Если вы изымете всю энергию из чего-нибудь, вы достигнете абсолютного ноля, самой низкой температуры во Вселенной (ну или почти абсолютного ноля, чем больше, тем лучше). Но какова самая высокая температура? «Ничто не пропадает. Все трансформируется», — говорил Майкл Энде. Думаю, очень многие задавались вопросом касательно самой высокой возможной температуры и не находили ответа. Если есть абсолютный ноль, должен быть и абсолютный… что?

Возьмем классический эксперимент: капнем пищевым красителем в воду с разной температурой. Что мы увидим? Чем выше температура воды, тем быстрее пищевой краситель распределяется по всему объему воды.

Почему так происходит? Потому что температура молекул непосредственно связана с кинетическим движением — и скоростью — участвующих частиц. Это значит, что в воде погорячее отдельные молекулы воды движутся с большей скоростью, и это значит, что частицы пищевого красителя быстрее будут транспортироваться в горячей воде, нежели в холодной.

Если бы вы остановили все это движение — довели все до идеального состояния отдыха (даже преодолели законы квантовой физики ради этого) — тогда вы достигли бы абсолютного ноля: самой холодной возможной термодинамической температуры.

Но как насчет движения в другую сторону? Если вы будете нагреваться систему частиц, очевидно, они будут двигаться все быстрее и быстрее. Но есть ли предел тому, как сильно вы сможете их нагреть, нет ли какой-нибудь катастрофы, которая помешает вам нагревать их после определенного предела?

При температуре в тысячи градусов тепло, которое вы передаете молекулам, начнет разрушать сами связи, которые удерживают молекулы вместе, и если вы будете продолжать увеличивать температуру, электроны начнут отделяться от самих атомов. Вы получите ионизированную плазму, состоящую из электронов и атомных ядер, в которой не будет нейтральных атомов вовсе.

Это еще в рамках разумного: у нас имеются отдельные частицы — электроны и положительные ионы — которые будут прыгать при высоких температурах, подчиняясь привычным законам физики. Вы можете повышать температуру и ждать продолжения.

При дальнейшем повышении температуры отдельные сущности, которые известны вам под «частицами», начинают разбиваться. Примерно при 8 миллиардах градусов (8 x 10^9), вы начнете спонтанно производить пары материи-антиматерии — электроны и позитроны — из сырой энергии столкновений частиц.

При 20 миллиардах градусов атомные ядра начнут спонтанно разрываться на отдельные протоны и нейтроны.

При 2 триллионах градусов протоны и нейтроны перестанут существовать, и появятся фундаментальные частицы, их составляющие — кварки и глюоны, их связи при таких высоких энергиях уже не выдерживают.

Примерно при 2 квадриллионах градусов вы начнете производить все известные частицы и античастицы в огромных количествах. Но и это не является верхним пределом. В этих пределах происходит много интересного. Видите ли, это та энергия, при которой вы можете произвести бозон Хиггса, а значит и та энергия, при которой вы можете восстановить одну из фундаментальных симметрий во Вселенной: симметрию, которая дает частице массу покоя.

Другими словами, как только вы нагреете систему до этого энергетического предела, вы обнаружите, что все ваши частицы теперь безмассовые и летают со скоростью света. То, что было для вас смесью материи, антиматерии и радиации, станет чистой радиацией (будет вести себя как она), оставаясь при этом материей, антиматерией или ни тем ни другим.

И это еще не конец. Вы можете нагревать систему до еще более высоких температур, и хотя быстрее двигаться в ней все не будет, оно будет преисполняться энергией, подобно тому как являются формой света радиоволны, микроволны, видимый свет и рентгеновские лучи (и все движутся со скоростью света), даже если обладают совершенно разной энергией.

Возможно, рождаются пока неизвестные нам частицы или проявляются новые законы (или симметрии) природы. Вы могли бы подумать, что достаточно просто нагревать и нагревать все до бесконечных энергией, чтобы это узнать, но не тут-то было. Есть три причины, почему это невозможно.

1. Во всей наблюдаемой Вселенной имеется только конечное количество энергии. Возьмите все, что существует в нашем пространстве-времени: всю материю, антиматерию, радиацию, нейтрино, темную материю, даже энергию, присущую самому космосу. Существует порядка 10^80 частиц обычной материи, порядка 10^89 нейтрино и антинейтрино, чуть больше фотонов, плюс вся энергия темной материи и темной энергии, распространенные в радиусе 46 миллиардов световых лет наблюдаемой Вселенной, центр которой находится в нашей позиции.

Но даже если бы вы превратили все это в чистую энергию (с помощью E = mc^2), и даже если бы вы использовали всю эту энергию для нагрева своей системы, вы не получили бы бесконечное количество энергии. Если заключить все это в единую систему, вы получите гигантское количество энергии, равное примерно температуре в 10^103 градуса, но и это еще не бесконечность. Получается, верхний предел остается. Но прежде чем вы до него доберетесь, у вас будет еще одно препятствие.

2. Если вы заключите слишком большое количество энергии в любом ограниченном регионе пространства, вы создадите черную дыру. Обычно вы думаете о черных дырах как об огромных, массивных, плотных объектах, способных проглотить орды планет: не заморачиваясь, небрежно, легко.

Дело в том, что если вы придадите отдельной квантовой частице достаточно энергии — даже если она будет безмассовой частицей, движущейся со скоростью света — она превратится в черную дыру. Есть масштаб, на котором просто иметь что-то с определенным количеством энергии, будет означать, что частицы не будут взаимодействовать как обычно, и если вы получите частицы с такой энергией, эквивалентной 22 микрограммам по формуле E = mc^2, вы сможете набрать энергию в 10^19 ГэВ, прежде чем ваша система откажется становиться горячее. У вас начнут появляться черные дыры, которые будут моментально распадаться до состояния низкоэнергетической термальной радиации. Получается, этот энергетический предел — планковский предел — является верхним для Вселенной и соответствует температуре в 10^32 кельвина.

Это намного ниже предыдущего предела, поскольку не только сама Вселенная конечна, но и черные дыры выступают сдерживающим фактором. Впрочем, это не все: есть ограничение и пуще.

3. При определенной высокой температуре вы высвободите потенциал, который привел нашу Вселенную к космической инфляции, расширению. Еще во времена Большого Взрыва Вселенная пребывала в состоянии экспоненциального расширения, когда пространство раскладывалось, как космический воздушный шар, только в геометрической прогрессии. Все частицы, античастицы и излучение быстро разделялись с другими квантовыми частицами материи и энергии, и когда инфляция завершилась, настал Большой Взрыв.

Если вам удастся достичь температур, необходимых для возвращения состояния инфляции, вы нажмете кнопку перезапуска Вселенной и вызовете инфляцию, затем Большой Взрыв и так далее, все по новой. Если до вас пока не дошло, учтите: если вы доберетесь до этой температуры и вызовете нужный эффект, вы никак не выживете. Теоретически это может возникнуть при температурах порядка 10^28 – 10^29 кельвинов, это пока только теория.

Получается, вы можете легко набрать очень высокие температуры. Хотя физические явления, к которым вы привыкли, будут отличаться в деталях, вы по-прежнему сможете набирать температуры выше и выше, но только до точки, после которой все, что вам дорого, будет уничтожено. Но не бойтесь Большого адронного коллайдера. Даже на самом мощном ускорителе частиц на Земле мы достигаем энергий, которые в 100 миллиардов раз ниже, чем необходимые для вселенского апокалипсиса.

Ноя 22, 2017Геннадий

Есть два варианта: либо Вселенная конечна и обладает размером, либо бесконечна и тянется вечно. Оба варианта заставляют хорошенько задуматься. Насколько велика наша Вселенная? Все зависит от ответа на вышеуказанные вопросы. Пытались астрономы понять это? Конечно пытались. Можно сказать, они одержимы поиском ответов на эти вопросы, и благодаря их поискам мы строим чувствительные космические телескопы и спутники. Астрономы вглядываются в космический микроволновый фон, реликтовое излучение, оставшееся со времен Большого Взрыва. Каким образом можно проверить эту идею, просто наблюдая за небом?

Ученые пытались найти доказательства того, что особенности на одном конце неба связаны с особенностями на другом, вроде того, как края обертки на бутылке соединяются друг с другом. До сих пор не найдено никаких доказательств, что края неба могут быть связаны.

Если говорить по-человечески, это означает, что на протяжении 13,8 миллиарда световых лет во всех направлениях Вселенная не повторяется. Свет проходит туда-сюда-обратно через все 13,8 миллиарда световых лет и только потом покидает Вселенную. Расширение Вселенной отодвинуло границы покидания светом вселенной на 47,5 миллиарда лет. Можно сказать, наша Вселенная 93 миллиарда световых лет в поперечнике. И это минимум. Возможно, это число 100 миллиардов световых лет или даже триллион. Мы не знаем. Возможно, и не узнаем. Также Вселенная вполне может быть бесконечной.

Если Вселенная действительно бесконечна, то мы получим крайне интересный результат, который заставит вас серьезно поломать голову.

Итак, представьте себе. В одном кубометре космоса (просто расставьте руки пошире) есть конечное число частиц, которое может существовать в этом регионе, и у этих частиц может быть конечное число конфигураций с учетом их спина, заряда, положения, скорости и т. д.

Тони Падилья из Numberphile подсчитал, что это число должно быть десять в десятой в семидесятой степени. Это настолько большое число, что его нельзя записать всеми карандашами во Вселенной. Если предположить, конечно, что другие формы жизни не изобрели вечные карандаши или не существует дополнительного измерения, заполненного сплошь карандашами. И все равно, наверное, карандашей не хватит.

В наблюдаемой Вселенной есть только 10^80 частиц. И этого намного меньше, чем возможных конфигураций материи в одном кубометре. Если Вселенная действительно бесконечна, то удаляясь от Земли вы в конце концов найдете место с точным дубликатом нашего кубометра космоса. И чем дальше, тем больше дубликатов.

Подумаешь, скажете вы. Одно облако водорода выглядит так же, как и другое. Но вы должны знать, что проходя по местам, которые будут выглядеть знакомыми все больше и больше, вы в конечном итоге дойдете до места, где найдете себя. А найти копию себя — это, пожалуй, самое странное, что может произойти в бесконечной Вселенной.

Продолжая, вы будете обнаруживать целые дубликаты наблюдаемой Вселенной с точными и неточными копиями вас. Что дальше? Возможно, бесконечное число дубликатов наблюдаемых Вселенной. Даже не придется приплетать мультивселенную, чтобы найти их. Это повторяющиеся Вселенные внутри нашей собственной бесконечной Вселенной.

Ответить на вопрос, конечна или бесконечна Вселенная, крайне важно, потому что любой из ответов будет умопомрачительным. Пока астрономы не знают ответа. Но не теряют надежды.

Ноя 29, 2017Геннадий

Всех с 23 февраля!!!