"Я полагаю, пора путешественникам в объятия Морфея", - говорит, заметив утомление гостей, один из героев тургеневского романа "Отцы и дети". Что это еще за "Морфеи"?
Как ни странно, слово это имеет одно происхождение с названием лекарства "морфий" - снотворного средства, добываемого из маковых головок. И, если мы еще раз заглянем в древнегреческие мифы, мы натолкнемся там на маленького бога с тяжелыми, всегда смеженными веками, увешанного цветами мака: это бог сна - Морфей. "Попасть в объятия Морфея", "очутиться в объятиях Морфея" с древних времен означало "уснуть".

Ирида и Морфей. П.Герен, 1811

Сон творит свой мир , не имеющим ничего общего с действительностью. Поэтические образы как искажение реальности бывают еще более причудливы, чем сны. Такие образы воспринимаются как метафоры, имеющие внутреннее сходство с реальным объектом. Образ сновидения становится буквальной метафорой: во сне сходство превращается в идентичность, и только проснувшись, мы думаем о сне как о странном и невероятном. На этом и основано его очарование. Это опыт "другой реальности".

Через некоторое время на востоке на горизонте начинает подниматься величественная богиня Луны - Селена. Спокойно стоит она в своей золотисто-красной колеснице, которую медленно влекут по небу виторогие быки. От ее желто-золотистых одежд и от лунного серпа над ее челом на заснувшую Землю льется нежный серебристый свет, который прогоняет ночной мрак.

   Пройдя свой небесный путь, Селена спускается на колеснице в глубокую пещеру, находящуюся в горах Латум вблизи Карий. Там лежит погрузившийся в вечный сон сын Зевса Эндимион. Селена влюблена в Эндимиона. Она тихо склоняется над ним, гладит его голову, ласкает его лицо и шепчет самые нежные любовные слова. Но Эндимион не чувствует ее ласк. Поэтому Селена всегда грустна и таким же грустным светом освещает по ночам Землю.

В древности эта "другая реальность" воспринималась как проявление божественного, сверхъестественного. Сам процесс засыпания объяснялся присутствием рядом бога, или духа, сна. Так, у древних греков - обладателей наиболее развитого пантеона - таким богом был Морфей, своими крылатыми объятьями вводящий человека в состояние сна. Морфей - сын бога Гипноса, рожденного, между прочим, от союза Нюкты (Ночи) и Танатоса (Смерти).

Гипносу подчинялись даже боги, он летал над миром, держа в руках головку мака (известного дурманящим ароматом) и небольшой рог (который не давал сновидениям заснуть вечным сном). Морфей был гораздо добрее своего отца, Гипнос мог наслать такой сон, что волосы вставали дыбом, а Морфей навевал только легкие, сладкие сновидения. "В объятиях Морфея Беспечный дух лелея, Позволь мне полениться". (А.С. Пушкин - А.С. Дельвигу)

Гипнос

   В представлениях наших предков сон  неразделим с наступлением ночи, а заснувший напоминал умершего. Подобно мертвецу, он смежает очи и становится недоступным внешним впечатлениям. Недаром в славянских сказках богатыри, убитые врагами, воскресая при окроплении живой водой, обыкновенно произносят: "Ах, как же долго я спал!".

С наступлением ночи мир погружается в сон. Сновидения дарят нам ощущение полноценной жизни в несуществующем мире, переживаются как невероятное приключение. Во сне различия между воображаемым и реальностью исчезают, в состоянии сна, по словам Жан-Поля Сартра, мы лишаемся "категории реальности": сознание находится в плену сновидения и не имеет иной возможности, кроме как обитать среди построений собственного воображения. Проникающие в сон внешние стимулы  становятся частью сновидения. Во сне ранее увиденные образы, лишь промелькнувшие в реальности, становятся целыми сценами или картинами. Во сне ничто не кажется странным - ни говорящие деревья, ни летающие рыбы, ни способность читать чужие мысли. 

Художник

 

Герен Пьер Нарсис, «Морфей и Ирида»

Сны не повторяют прошлые или недавние события.  Зигмунд Фрейд по этому поводу говорил: "Сновидение прежде всего обнаруживает непреложную связь между всеми частями скрытых мыслей тем, что соединяет весь этот материал в одну ситуацию: оно выражает логическую связь сближением во времени и пространстве, подобно художнику, соединяющему на картине, изображающей Парнас, всех поэтов, которые, конечно, никогда не находились вместе на одной вершине горы, но в понятии, несомненно, образуют одну семью".
"Пылающий июнь" 1895


Художник Ф. Лейтон.

В своём  "собственном царстве"сон творит свой мир. Картины, которые нам рисует  Морфей, только после пробуждения воспринимаются как метафоры, имеющие  поэтическое  сходство с реальным событием. А в царстве Морфея  сходство превращается в явь.  Мы очарованы в "другой реальности", где, как утверждает Фрейд,  лежат глубинные секреты нашего подсознания. В древности эта "другая реальность" воспринималась как проявление божественного, сверхъестественного. Сам процесс засыпания объяснялся присутствием рядом бога, или духа, сна. Так, у древних греков - обладателей наиболее развитого пантеона - таким богом был Морфей, своими крылатыми объятьями вводящий человека в состояние сна. Морфей - сын бога Гипноса, рожденного  от союза Нюкты (Ночи) и Танатоса (Смерти).

Гипносу подчинялись даже боги, он летал над миром, держа в руках головку мака (известного дурманящим ароматом) и небольшой рог (который не давал сновидениям заснуть вечным сном). Морфей был гораздо добрее своего отца, Гипнос мог наслать такой сон, что волосы вставали дыбом, а Морфей навевал только легкие, сладкие сновидения.

"В объятиях Морфея Беспечный дух лелея, Позволь мне полениться". (А.С. Пушкин - А.С. Дельвигу)
Уже упомянутая связь сна и смерти всегда была очевидна. В представлениях наших предков сон был неразделим с наступлением ночи, а заснувший напоминал умершего. Подобно мертвецу, он смежает очи и становится недоступным внешним впечатлениям. Недаром в славянских сказках богатыри, убитые врагами, воскресая при окроплении живой водой, обыкновенно произносят: "Ах, как же долго я спал!".

Художник Ф. Лейтон. Идиллия.
У древних египтян сон - это  бесконечный океан, наполненный самыми разнообразными существами:  не только богами, но и умершими предками,  злыми духами.  У аборигенов Австралии духи сна  сотворили землю и все живое. Они считают, что  во сне человек способен понять Истину.  Австралийцы говорят, что эту таинственную силу можно ощутить в священных местах.  Автралийцы до сих пор совершают в таких священных местах традиционные ритуалы.

«Ночь и сон» (1878). Эвелин де Морган.

У славян распространено представление, что во время сна душа человека временно покидает тело, в различном облике  и путешествует по местам, которые человек видит во сне. Этим объясняли опасность резко будить или тревожить крепко спящего человека - его душа не сможет найти пути назад, и человек заболеет или даже умрет.