Сквозь время, суету и мысли летела бабочка одна. Она хотела лишь порхать беспечно и крылья чтоб ласкал прибой, она хотела быть мечтой, той от которой сердце замирает. Она просила у небес, у облаков, что б дали шанс, чтоб дали сил ей вознестись над пропастью ветров и улететь в тот край беспечный, но не услышали ее ни небеса, ни облака, ведь что им бабочка, когда вокруг все погибает. Но сердце бабочки не знало слова нет и каждый раз, ложась в постель она просила вновь и вновь, позволить ей уехать в край родной. Но небеса были неприклонны, и словно в наказанье за ее мольбы давали тяжкий груз вины, печали и тоски. Но не печалься бабочка моя быть может утонут все времена и унесет тебя туда прибой. Она ждала… Ждала как моряки ждут ветра в штиль, и вот тот миг настал и побежали мысли карусель. Она не знала куда бежать ей было страшно. Страшно, что все изменилось, страшно от неизвестности пути, но сердце звало ее и она сделала шаг. И в тот же миг, ее крылья превратились в прах. И словно в насмешку они улетели в ту желанную даль, а она осталась стоять на краю. В ее глазах читалось пустота, что все вокруг лишь тлен, все в прах, все вне бытье, одним лишь словом стало. Подняв свой взор она улыбчиво сказала:
- Прости мой друг, я встану, я пойму… Быть может ты подашь хоть руку? Нет, ну что ж прости меня за столь усталый вид. Я не хотела так уж больно ранить. Я убегу подальше от тоски ведь я же бабочка они печаль не знают. Я снова спрячусь в темноте дорог. Я пробегусь по венам своих строг, я напишу рассказы о любви, о ненависти и печали, я напишу, а может быть и нет. Но боле, чего-то снова разошлась, тебе же все таки так без различно, что пишет бабочка одна в терзаньях мук своих беспечных. Но не печалься милый друг моих рассказов свод не вечен ты не увидишь белый труп любви и памяти беспечной ты не найдешь и не узнаешь, как можно стать такой уж бессердечной. Как можно про порхать всем улыбаться, в душе рыдая как дитя. Как можно бегать по камням и падать, но никому об этом не сказать. Прости мой друг я заняла так много времени опять, прости, забудь меня… Ведь бабочка всегда должна порхать.
