Уже на пороге мое дыхание перекрыл тошнотворный запах крови. Меня замутило. Оставшиеся внутри дома Хэнсоны рассредоточились по холлу. Кажется, они находились в большем оцепенении, чем я. Каждый из них смотрел на меня полный благодарности и вопроса: «Почему я сделала именно так?» Молчание было неловким, и я чуть было собралась с мыслями, чтобы изложит свой ответ, но Мэтт вошел в дом и спас ситуацию.
- Эээ… Мам, пап, Сьюзен….Это Кайли! Кайли Уэсли! – Мэтт был тоже в растерянности. Знакомство, пусть и в неблагоприятной атмосфере, это лучшее, что пришло ему в голову на тот момент.
Все продолжали молчать, уставившись на меня округлившимися глазами.
- Очень приятно! – произнесла я еле слышно, осознавая всю нелепость данного знакомства.
- Ааа…Миссис Хэнсон! Элизабет Хенсон! Я мама Мэтта и Гарольда! – обладательница густой каштановой копны протянула мне свою изящную ручку.
Немного помедлив, я с опаской пожала кисть женщины.
- Кайли! – продолжил Мэтт. – Это мой отец Том Хэнсон и сестра Сьюзен!
Мужчина, выше меня на полторы головы и в два раза крепче Мэтта, сделал ко мне на встречу шаг и кивнул головой:
- Добро пожаловать!
- Пап! – осекла его дочь.
Добро пожаловать куда? В их семью? В моей голове одновременно находилось столько мыслей, что ни одна не состыковывалась с другой, а это не так приятно.
Сьюзен была еще школьницей. В этом году ей предстоял выпускной балл. Она была примерно с меня ростом и ее волосы… Не похоже, что они крашенные, но такого оттенка меди я никогда не встречала, разве что в иллюстрированных книгах про Средневековье.
- Ну, а это как ты уже поняла, Гарольд! – Мэтт повернул меня к брату, который только заходил в дом.
Гарольд сконфуженно улыбнулся. Мне тут же безумно захотелось накинутся на него с расспросами и выбить из него объяснения, но теплые руки Мэтта действовали на меня как успокоительное.
Ужас прошлых минут постепенно освобождал меня. Я попыталась сделать глубокий вдох, но теплый воздух и отвратительный запах снова напомнили мне о тошноте.
- Гарольд, оставь дверь открытой! – скомандовала миссис Хэнсон.
- Думаю, нам лучше подняться наверх! – предложил Мэтт и, обняв меня за талии, повел к лестнице.
- Может чай? – проявила вежливость Сьюзи.
- Сестра, сейчас не лучший момент для гостеприимства! – в голосе Мэтта звучал упрек.
Я отрицательно помотала головой в адрес Сьюзи. Сейчас у меня стакан с каким-либо напитком ассоциируется только с одной картиной. Картиной, которую я увидела в подвале.

Мэтт усадил меня на мягкий коричневый диван в холе второго этажа, а сам сел напротив.
- Я не ошиблась? – нерешительно начала я. Мне очень хотелось заблуждаться в предположениях и видимо Мэтт прочитал это по моему лицу.
Его брови выпрямись и сомкнулись. Глаза наполнились сожалениям и влагой. Немного помедлив, он ответил вопросом.
- В чем?
Мы оба находились в напряжении. Очевидно, что Мэтт боялся моих вопросов, потому что так или иначе ему придется отвечать на них, уже не было смысла выдумывать отговорки. А я боялась задавать эти вопросы, так как знала, что все ответы неизбежно приведут меня к разочарованию.
- Жидкость на полу и в стакане…. – я в очередной раз набрала как можно больше смелости в легкие, наверху воздух был куда чище. – Это… кровь? – мое лицо скорчилось.
- Да! – с болью произнес Мэтт.
- Гарольд болен? – спросила я снова.
- Не совсем…
Снова воцарилось напряженное молчание.
- Кайли, - Мэтт остановился, чтобы обдумать все как следует, - я не знаю с чего начать! – он теребил свои пальцы, наблюдая за ними. – Я хотел тебе все рассказать еще давно. Просто не хотел причинять тебе дискомфорт и… Я эгоист, и думал, что если посвящу тебя в свою тайну, то мне нечего будет остерегаться. Но посоветовавшись с семьей, понял, что только наврежу тебе. Потому что такого кошмара и врагу не станешь желать. – Мэтт встал и медленно подошел к окошку, спрятав руки в карманы брюк. Он смотрел в никуда, продолжая свой монолог. – Это не болезнь! Это… проклятие! Во времена средневековья велась ожесточенная борьба с прислужниками дьявола и теми, кто страдал от чумы. Властьимущие без разбора сжигали заживо всех не взирая на возраст и пол, тех, на кого падало хотя бы малейшее подозрение. – Мэтт снова замолчал, решая, что мне стоит рассказывать, а что нет. – В общем, один из наших предков был среди тех, кто якобы вершили правосудие, спасали мир от нежити, хотя сами были очень жестокими и безнравственными людьми. Среди приближенных моего предка была колдунья. Он знал об этом, и пользовался ей как только заблагорассудится. А взамен давал ей прикрытие. Но пришло время, и чума добралась и до него. Он обвинил свою прислужницу в том, что она нарушила договор, не заговорила его от болезни или еще что хуже – сама навела на него чуму. Разразился скандал. Болезнь с каждым днем убивала его. Даже колдунья не могла отвести чуму с больного. Тогда мой предок приказал сжечь и ее. Во время сжигания она публично прокляла наш род. С тех пор мы пьем кровь, а женщины рождаются рыжими с бледной кожей и светлыми глазами, словно напоминая, за что мы страдаем.
-Так, стоп! – я прервала Мэтта, пытаясь все правильно понять. – Проклятие заключается во внешности женщин и в том, что Гарольд питается кровью?
- Не совсем… - Мэтт неохотно продолжил. – Все мужчины нашего рода пьют кровь!
- И ты тоже? – все вокруг стало безразличным, кроме одного. Я не была готова к тому повороту событий. Мэтт пьет кровь! Я боролась сама с собой, осознавая этот факт. Я должна принимать Мэтта тем, кем он является на самом деле. Но почему это все происходит со мной? Это же просто страшный сон. Это не может быть реальностью. – Вы- вампиры? – на лице Мэтта выступила ухмылка, но тут же сменилась все той же печалью и скорбью.
- Мы не совсем вампиры! Скорее нам больше подходит определение «кровопийцы». Мы такие же люди, как и остальные. За одни исключением. Что бы жить, нужно пить кровь!
- Чью? – не унималась я.
- Человеческую! – выдавил Мэтт.
- И сегодня в твоем рационе моя кровь? – я не чуть не испугалась. Скорее предложила ему облегчить мою тяжесть. Слишком слабой морально я оказалась. Как жить с этим дальше? Как жить с ним и без него?
- Ты и вправду думаешь, что мы съедим тебя?
- Ну я же теперь носительница вашей тайны!
- В том то и дело, что Носительница и как долго тебе ей быть решит твоя судьба.
- Но почему бы не пить кровь животных? Это же гуманнее, хотя….
- Дело в том, что кровь животных различна по своей структуре с человеческой. Она ничего нам не даст. Когда мы долго «голодаем», то все процессы нашего организма замедляются и в конченом счете все начинает работать в режиме ожидания, как при летаргическом сне, только мы продолжаем жизнедеятельность. Мы также живем, как прежде, только похожи на ходячих мертвецов. Со временем, если мы слишком долго не питаемся кровью, мы уподобляемся той нежити, которую называли «вампирами» во времена моего предка. Тогда мы полностью теряем все человеческое и превращаемся в настоящее исчадие ада.
- Как вампиры, которых показывают по телевизору и описывают в книгах? Как Дракула Брема Стокера?
- Вероятно! А возможно и еще хуже! Кровь в наших венах течет слишком медленно. Этого не достаточно для жизни. Поэтому мы вынуждены разгонять ее, выпивая чужую. Мы пьем кровь и все процессы жизнедеятельности проходят в норме. Мы также растем, взрослеем, меняясь внешне, стареем и, в конечном счете, умираем, как все нормальные люди. Есть только один выход уничтожить нас – дать нам вдоволь насыщаться, чтобы умереть естественным путем.
- Пить, чтобы быть безопасным? – скорее подтвердила я, чем спросила.
- Да! – с облегчением ответил Мэтт, заметив, что в моих глазах больше нет страха.
- А разве вы можете есть обычную пищу? – я привстала с дивана и медленно подошла к Мэтту.
- Да, конечно! Мы же все таки - люди! Человеческого в нас больше! Когда организм не нуждается в подпитке, мы так же любим вкусненько поесть ну, например, картофель по-французски! – Мэтт улыбнулся.
Я тоже хихикнула и легонько надкусила нижнюю губу.
- А что насчет жажды крови?
- Запах крови нас ничуть не одурманивает! Даже если мы видим ее, то реакция обычная. Когда я сыт, склонен терять сознание даже от запаха крови. А Гарольд… ему хуже всех в нашей семье от этой ноши! – Мэтт напрягся, и мне показалась тень злобы на его лице. – Я не хочу, чтобы и ты страдала! Это очень трудно!
- Я согласна принять все, как есть, Мэтт!
- Только сейчас! Позже, когда ты будешь жить с этим ежесекундно и видеть весь ужас изнутри…. Я до сих пор вижу как страдает мама. Сьюзи родилась с этим, она с пеленок привыкла, что ее братья и отец - уроды.
- Не говори так! – возразила я. Меня обуяло желание прижать к себе Мэтта и облегчить его боль.
Мы опустились на пол и голова Мэтта легла на мою грудь. Раньше мы никогда не были так близки, и сейчас я дорожила этим моментом. Мне не хотелось закрываться в себе, бежать без оглядки. Я ощущала себя будто в своей лодке, лодке судьбы. Это мой путь. И скорее я не справлюсь без него, чем с ним. Отступных путей нет. Да мне уже и не хотелось их нащупывать.
Нашу интимную обстановку нарушило появление Гарольда.
- Ребята?! – осторожно позвал нас он.
В его глазах все еще отражался страх и тревога за мою реакцию.
- Гарольд, все в порядке! Мэтт все рассказал! Конечно, у меня чуть позже еще возникнут вопросы…
Напряжение так и держало Гарольда.
- Может, спустимся к семье? – предложил он.
Мы поднялись с пола и направились к лестнице. Мэтт пошел чуть вперед. Сравнявшись с Гарольдом, в моей голове снова проявился вопрос, касающийся Руди и Софи. Гарольд, кажется, почувствовал это.
- Кайли! – он легко задержал меня за руку. – Ты же хочешь услышать еще одну правду!
Я не поверила своим ушам. Неужели он и впрямь решился на это? Мое сердце бешено заколотилось. Должно быть его стук раздавался по всему дому.
- Это я спровоцировал Руди! – резко заявил Гарольд, не дав мне начать самой. – Я приехал в этот город раньше всех. Сбежал из дома. У меня был срыв, критический момент. Я устал от такой жизни. И я был противен сам себе. Долгое время я не насыщался. Думал, что рассказы про то, что мы не умираем от истощения – миф, бред. Я страшно хотел уничтожить себя. Я нашел укрытие здесь. Но осознав, что я не умираю, а только становлюсь все сильнее и гораздо опаснее, решил начать прежнюю, но и в то же время новую жизнь. Я перевелся в наш колледж. Потом начались трудности с добыванием крови.
- В смысле? – не поняла я.
- Мы не нападаем на людей! У нас нет острых клыков и мертвой хватки. Мы просто выкупаем кровь в госпиталях, пунктах переливания… А с этим здесь возникла проблема. А тут Софи… Она хотела соблазнить меня и потащила в питомник, хвастаясь, что может легко идти на контакт с волками. Только спустя время я понял, что она выдавала себя за тебя. Я не выдержал! Когда мы остались наедине, мне в голову неожиданно пришел план. Я не мог позволить себе убить ее. Но я был решительно настроен, думая, что лучше пострадает один человек, чем я потом переубиваю весь город. На тот момент я был на грани ожесточения. Моя семья… Я представил, как принесу им еще больше страданий, если превращусь в жестокого убийцу, вовсе не человека. Я сподвиг Софи изобразить с Руди что-нибудь, что могло бы доказать мне невероятную дружбу волка и человека. Я точно знал, чем все закончится! Когда Софи добралась до щенков, я открыл вольер настежь!... Напав на девушкку, Руди заскулила. Казалось, будто волчица понимала, что сделала. На меня Руди не посмела накинуться. Видимо, я был на столько ужасен, что внушал ей страх. Я насытился! Возвращение в прежнее состояние заняло несколько дней. Я понял, что никогда не смогу убежать от совей участи. Никто из нас не сможет! Я позвонил семье и вскоре все были здесь. Я ничего им не сказал. Родителям понравилось в этом городе и они решили остаться. Мои уговоры вернуться обратно были бесполезными. А мне так хотелось убежать, скрыться отсюда. А объяснить семье истинную причину я не мог решиться! Все выяснилось, когда Мэтт принес мой браслет. Я и сам не знал, где его посеял. Мэтт обо всем догадался. Между нами произошла серьезная, и мне пришлось все выложить на чистоту… Кайли, ты очень дорога моему брату. И для тебя было бы лучше, если бы мы скрылись.
- Гарольд, ты прав! Это все сложно понять и принять очень трудно, но назад ничего не вернешь!... Что же мне теперь делать с Руди?
Теперь, зная, главную правду, у меня нет ни малейшего шанса спасти волчицу! Что я скажу людям? Что Хэнсоны вампиры, хоть и по большей части люди, ну особенные люди-вамипры, и что ради спасения человечества, парню пришлось уничтожить одну единственную девушку, а Руди не причем, она всего лишь как и любая мать встала на защиту своих детей? Кто поверит всему этому бреду, если даже он у меня в голове до конца не укладывается. Да и разве могу я теперь предать Хэнсонов? Кто же я: человек или зверь? Спаситель или предатель? Сдаться в борьбе за одну Руди и спасти пятерых Хэнсонов? Я люблю его, да, я люблю Мэтта! Я не боюсь признать эти чувства! Но Руди…
По моим щекам скатывались слезы, стекали по шее и продолжали свой путь по груди. Мэтт отвозил меня домой. Я была выжата изнутри! Еще сутки назад я была настроена предать нашу дружбу с Мэттом, и во что бы то ни стало спасти Руди. А теперь…. А теперь все встало с ног на голову. В точности наоборот. Я ненавижу состояние безысходности. Когда в тебе полно сил и правда на твоей стороне, но как из-под земли возникают таки обстоятельства, которые связывают тебя по рукам, парализуют. Отдать жизнь зверя за пятерых людей?! Лучше я отдам свою! Но это никому не поможет! Моя смерть никого не спасет! Это будет лишь трусливой попыткой облегчит свои страдания! Как эгоистично! Не знаю, справлюсь ли я?! Впереди самый тяжелый день!

Мэтт остановился у моего дома.
- Ступай! – тихо произнес он.
- А ты разве не войдешь? – удивилась я.
- Не сегодня! На тебя слишком много навалилось. Тебе необходимо отдохнуть! – у меня и вправду не было сил даже перечить Мэтту.
Его взгляд и голос снова наполнился болью.
- Ты чего-то не договариваешь! – требовательно возмутилась я.
- Да! – подтвердил Мэтт. – Я никогда не говорил тебе этого, хотя не скрывал! Но девушкам же важно это услышать! – мой друг натянул грустную улыбку. Он развернулся ко мне на столько, на сколько ему позволило водительское место. Этого было достаточно, чтобы его теплая рука взяла мое лицо. Все больше нарушая мою личную зону, он заглянул мне в глаза, будто погружаясь в них как можно глубже. – Я тебя люблю, Кайли! – тихий голос Мэтта, казалось, заглушил все посторонние звуки. Наши губы слились в нежности.
Мы снова посмотрели друг на друга.
- Я знаю! – кивнула я. – До завтра! – я открыла дверцу машины.
Мэтт часто заморгал, пряча глаза, и сжал скулы.
Я не спеша подходила к своему дому. Мне хотелось вернуться к Хэнсонам. Теперь же мы одно целое. Жаль, что я своих родителей не могу посветить в эту тайну. Тогда может я и с ними стала бы ближе? Мэтт завел мотор, убедившись, что я зашла. Я специально не стала смотреть вслед его отъезжающей машине. Ведь мы же не прощаемся!