Словам и вкусам вопреки
И вопреки желаньям
На нас от выцветшей строки
Вдруг веет обаяньем.
Что вещь странна для наших дней,
Для нас отнюдь не тайна.
Но есть достоинство и в ней:
Она сентиментальна!
Строки из первого спектакля «Бедная Лиза»,
либретто Юрия Ряшенцева
В эпоху Байрона, Шиллера и Гете, в преддверии Французской революции, в накале чувств, характерном в те годы для Европы, но при еще сохранявшейся церемониальности и пышности барокко, ведущими направлениями в литературе были чувственные и чувствительные романтизм и сентиментализм. Если появление романтизма в России обусловлено переводами произведений указанных поэтов, а уже позже было развито собственными российскими сочинениями, то сентиментализм стал популярен благодаря произведениям русских писателей, одним из которых является «Бедная Лиза» Карамзина.
По выражению самого Карамзина, повесть «Бедная Лиза» – «сказка весьма незамысловатая». Повествование о судьбе героини начинается с описания Москвы и признания автора в том, что он часто приходит в «опустевший монастырь», где погребена Лиза, и «внимает глухому стону времен, бездною минувшего поглощенных». Данным приемом автор обозначает свое присутствие в повести, показывая, что любое оценочное суждение в тексте – его личное мнение. Сосуществование автора и его героя в одном повествовательном пространстве до Карамзина не было знакомо русской литературе. Заглавие повести построено на соединении собственного имени героини с эпитетом, характеризующим сочувственное отношение к ней повествователя, который при этом постоянно повторяет, что не властен изменить ход событий («Ах! Для чего пишу не роман, а печальную быль?»).
Лиза, вынужденная тяжело работать, чтобы прокормить старушку мать, однажды приходит в Москву с ландышами и встречает на улице молодого человека, который высказывает желание всегда покупать у Лизы ландыши и узнает, где она живет. На следующий день Лиза ждет появления нового знакомого – Эраста, никому не продавая свои ландыши, но он приходит только на следующий день к дому Лизы. На следующий день Эраст говорит Лизе, что любит ее, но просит сохранить их чувства втайне от ее матери. Долгое время «чисты и непорочны были их объятия», и Эрасту «все блестящие забавы большого света» представляются «ничтожными в сравнении с теми удовольствиями, которыми страстная дружба невинной души питала сердце его». Однако вскоре за Лизу сватается сын богатого крестьянина из соседней деревни. Эраст возражает против их свадьбы, и говорит, что, несмотря на разницу между ними, для него в Лизе «важнее всего душа, чувствительная и невинная душа». Их свидания продолжаются, но теперь Эраст «не мог уже доволен быть одними невинными ласками». «Он желал больше, больше и наконец, ничего желать не мог... Платоническая любовь уступила место таким чувствам, которыми он не мог гордиться и которые были для него уже не новы.» Через некоторое время Эраст сообщает Лизе, что его полк отправляется в военный поход. Он прощается, дает матери Лизы денег. Через два месяца Лиза, придя в Москву, видит Эраста, следует за его каретой до огромного особняка, где Эраст, высвобождаясь из лизиных объятий, говорит, что по-прежнему любит ее, но обстоятельства изменились: в походе он проиграл в карты почти все свое имение, и теперь вынужден жениться на богатой вдове. Эраст дает Лизе сто рублей и просит слугу проводить девушку со двора. Лиза, дойдя до пруда, под сенью тех дубов, которые всего «за несколько недель до того были свидетелями ее восторгов», встречает дочь соседа, отдает ей деньги и просит передать матери со словами, что она любила человека, а он изменил ей. После этого бросается в воду. Дочь соседа зовет на помощь, Лизу вытаскивают, но слишком поздно. Лизу погребли возле пруда, мать Лизы от горя умерла. Эраст до конца жизни «не мог утешиться и почитал себя убийцею». Автор познакомился с ним за год до его смерти, от него и узнал всю историю.
Повесть произвела полный переворот в общественном сознании XVIII века. Карамзин впервые в истории русской прозы обратился к героине, наделенной подчеркнуто обыденными чертами. Его слова «и крестьянки любить умеют» стали крылатыми. Неудивительно, что повесть была очень популярна. В дворянских списках разом появляется множество Эрастов – имя прежде нечастое. Пруд, находившийся под стенами Симонова монастыря (монастырь XIV века, сохранился на территории завода «Динамо» на улице Ленинская слобода, 26), назывался Лисиным прудом, но благодаря повести Карамзина был в народе переименован в Лизин и стал местом постоянного паломничества. По свидетельствам очевидцев, кора деревьев вокруг пруда была изрезана надписями, как серьезными («В струях сих бедная скончала Лиза дни; / Коль ты чувствителен, прохожий, воздохни»), так и сатирическими, враждебными героине и автору («Погибла в сих струях Эрастова невеста. / Топитесь, девушки, в пруду довольно места»).
«Бедная Лиза» стала одной из вершин русского сентименталима. Именно в ней зарождается признанный во всем мире утонченный психологизм русской художественной прозы. Важное значение имело художественное открытие Карамзина – создание особой эмоциональной атмосферы, соответствующей тематике произведения. Картина чистой первой влюбленности нарисована очень трогательно: «Теперь думаю, – говорит Лиза Эрасту, – что без тебя жизнь не жизнь, а грусть и скука. Без глаз твоих темен светлый месяц; без твоего голоса скучен соловей поющий…» Чувственность – высшая ценность сентиментализма – толкает героев в объятья друг к другу, дает им миг счастья. Характерно прорисованы и главные герои: целомудренная, наивная, радостно доверчивая к людям, Лиза представляется прекрасной пастушкой, меньше всего похожей на крестьянку, скорее на милую светскую барышню, воспитанную на сентиментальных романах; Эраст, несмотря на бесчестный поступок, корит себя за него до конца своей жизни.
Помимо сентиментализма, Карамзин дал Росии новое имя. Имя Елисавета переводится как «почитающая Бога». В библейских текстах это имя жены первосвященника Аарона и матери Иоанна Крестителя. Позже появляется литературная героиня Элоиза, подруга Абеляра. После нее имя ассоциативно связывается с любовной темой: историю «благородной девицы» Жюли д'Энтаж, полюбившей своего скромного учителя Сен-Пре, Жан-Жак Руссо называет «Юлия, или Новая Элоиза» (1761). До начала 80-х годов XVIII века имя «Лиза» почти не встречалось в русской литературе. Выбрав для своей героини это имя, Карамзин сломал строгий канон европейской литературы XVII—XVIII веков, в котором образ Лизы, Лизетты был связан прежде всего с комедией и с образом служанки-горничной, которая обычно достаточно легкомысленна и с полуслова понимает все, что связано с любовной интригой. Разрыв между именем и его привычным смыслом означал выход за рамки классицизма, ослаблял связи между именем и его носителем в литературном произведении. Вместо привычной для классицизма связки «имя – поведение» появляется новая: характер – поведение, что стало существенным завоеванием Карамзина на пути к «психологизму» русской прозы.
Многих читателей поразила дерзость автора в стиле изложения. Один из критиков из круга Новикова, в который некогда входил и сам Карамзин,, писал: «Я не знаю, сделал ли господин Карамзин эпоху в истории русского языка: но ежели сделал, так это очень худо». Далее автор этих строк пишет, что в «Бедной Лизе» «худые нравы названы благовоспитанностью»
Фабула «Бедной Лизы» максимально обобщена и сжата. Возможные линии развития лишь намечены, часто текст заменен многоточиями и тире, которые становятся его «значимым минусом». Образ Лизы также лишь намечен, каждая черта ее характера — тема для рассказа, но еще не сам рассказ.
Карамзин одним из первых вводит в русскую литературу противопоставление города и деревни. В мировом фольклоре и мифе герои зачастую способны активно действовать только в отведенном им пространстве и совершенно бессильны за его пределами. В согласии с этой традицией в повести Карамзина деревенский человек — человек природы — оказывается беззащитен, попадая в пространство городское, где действуют законы, отличные от законов естества. Недаром мать Лизы говорит ей: «У меня всегда сердце не на своем месте, когда ты ходишь в город».
Центральной чертой характера Лизы является чувствительность – так определяли главное достоинство повестей Карамзина, подразумевая под этим умение сострадать, обнаруживать в «изгибах сердца» «нежнейшие чувствия», а также способность наслаждаться созерцанием собственных эмоций. Лиза доверяет движениям своего сердца, живет «нежными страстями». В конечном счете именно пылкость и горячность и приводят ее к гибели, но нравственно она оправдана. Последовательно проводимая Карамзиным мысль о том, что для душевно богатого, чувствительного человека совершать добрые поступки естественно, снимает необходимость в нормативной морали.
Многими роман воспринимается как противостояние честности и ветрености, доброты и негативности, бедности и богатства. На самом деле все сложнее: это столкновение характеров: сильного – и привыкшего плыть по течению. В романе подчеркивается, что Эраст – молодой человек «с изрядным разумом и добрым сердцем, добрым от природы, но слабым и ветреным». Именно Эраст, который с точки зрения лизиного социального слоя является «баловнем судьбы», постоянно скучал и «жаловался на судьбу свою». Эраст представлен эгоистом, которому кажется, что он готов измениться ради новой жизни, но как только ему становится скучно, он, не оглядываясь, меняет жизнь вновь, не задумываясь о судьбе тех, кого бросил. Иными словами, он думает только о собственном удовольствии, и его стремление жить, не обремененному правилами цивилизации, на лоне природы, вызвано лишь чтением идиллических романов и пересыщенностью светской жизнью.
В этом свете, влюбленность в Лизу выступает лишь необходимым дополнением к создаваемой идиллической картине – недаром Эраст называет ее своей пастушкой. Начитавшись романов, в которых «все люди беспечно гуляли по лучам, купались в чистых родниках, целовались, как горлицы, отдыхали под розами и миртами», он решил, что «нашел в Лизе то, что сердце его давно искало». Поэтому же он мечтает, что будет «жить с Лизою, как брат с сестрою, не употреблю во зло любви ее и буду всегда счастлив!", и когда Лиза отдается ему, пресыщенный молодой человек начинает охладевать в своих чувствах.
При этом Эраст, будучи, как подчеркивает автор, «добрым от природы», не может просто так уйти: он пытается найти компромисс со своей совестью, и его решение сводится к откупу. Первый раз он дает денег лизиной маме, когда не хочет больше встречаться с Лизой и уходит в поход с полком; второй раз – когда Лиза находит его в городе и он сообщает ей о своей предстоящей женитьбе.
Повестью «Бедная Лиза» в русской литературе открывается тема «маленького человека», хотя социальный аспект в отношении Лизы и Эраста несколько приглушен.
Повесть вызвала множество откровенных подражаний: 1801г. А.Е.Измайлов «Бедная Маша», И.Свечинский «Обольщённая Генриетта», 1803г. «Несчастная Маргарита». Вместе с этим, тема «Бедной Лизы» прослеживается и во многих произведениях высокой художественной ценности, причем играет в них самые разные роли. Так, Пушкин, переходя к реализму в прозаических произведениях и желая подчеркнуть как свой отказ от сентиментализма, так и его неактуальность для современной ему России, взял сюжет «Бедной Лизы» и превратил «печальную быль» в повесть со счастливым концом «Барышня – крестьянка». Тем не менее, у того же Пушкина в «Пиковой даме» просматривается линия дальнейшей жизни карамзинской Лизы: судьба, которая ожидала бы ее, если бы она не покончила жизнь самоубийством. Отголосок темы сентиментального произведения звучит и в написанном в духе реализма романе «Воскресенье» Л.Т. Толстого. Соблазненная Нехлюдовым Катюша Маслова решает броситься под поезд.
Таким образом, сюжет, существовавший в литературе до и ставший популярным после, был перенесен на русскую почву, приобретя при этом особый национальный колорит и став основой для развития русского сентиметнализма. русской психологической, портретной прозы и способствовавший постепенному отходу русской литературы от норм классицизма к более современным литературным течениям.
