Сейчас я сижу в этой потной, куцой маршрутке, овеянный презрением и желанием сделать хоть что-нибудь ради того, чтобы стало хоть чуть-чуть веселее. Я часто испытываю такое настроение - часто мне не по себе и всё кажется слишком чуждым. Я сижу возле окна, по которому ползают мухи, оставляя чуть жирные следы своих лапок, я ползаю по миру, оставляя всюду слизь своих действий и преследуя неизвестные мне цели. Меня раздражает здесь непременно всё: пожилая бабка, воняющая гнильём, которая склонилась надо мной, ожидая, что я уступлю ей место - ведь она пережила в этой жизни куда больше, чем я. Она считает, что её жизненные заслуги и то, что она, просуществовав в своём огороде овощем, который вы называете своим миром, всю свою жизнь (да ну хуйня, я не называю "существование" жизнью) - заслужила то, чтобы присесть и почувствовать себя комфортно, почувствовать свою важность, хотя бы из-за того, что следующие поколения овощей её уважают, уступая ей место. У неё грязно-серое бородавчатое лицо, думаю, она никогда не была красивой. Скорее всего, покойный муж ебал её исключительно от безвыходности текущего положения. Вероятно он был слепым несведущим инвалидом как и все остальные - умер от страшной болезни, которую я называю отсутсвием эстетического вкуса. Инвалид вкуса - вот как это можно охарактеризовать. А вот справа от меня, поддерживая пузо бабки сумкой со стразами а-ля Сваровски с барахолки, сидит привлекательная девушка. Она считает себя привлекательной, наверное у неё вся эта сумка забита духами и косметикой. Судя по её виду - первородный грех для неё уже не повод для исповеди в церкви. Высокие каблуки - стройные ноги. Взгляд исподлобья - конечно же, королева мира, пафоса, говна и струящихся из вонючей пизды менструальных потоков. Несомненно она амбициозна и строит серьёзные планы на жизнь, скорее всего заканчивает какой-нибудь ВУЗ и посасывает хачовские хуи в поисках высокооплачиваемой работы. Ах да, чуть не забыл. Я уверен, она считает себя элитой украинской нации, имеет глубокое национальное самосознание и выступает за украинизацию Восточной Украины. Она считает, что украинцы едины. На самом же деле - единственное, что объединяет её с Восточной Украиной - это её сестра, живущая где-нибудь в Донецке или Луганске, которая подрабатывает в какой-то ободранной сауне, доставляя удовольствие транзитным дальнобойщикам за 50 долларов в час. Но, тем не менее, это повод для гордости.
Моя остановка. Я выхожу, "нечаянно" зацепив блондинку локтем. Вот, я уже проталкиваюсь к выходу, я задыхаюсь. Я погряз в потной, душной приправе для ассорти из овощей и обывательской мрази. Они давят меня взглядом и пальцем указывают путь, они толкают меня, будто им не всё равно, где я выйду. Они пытаются застать меня врасплох и перестроить меня. Моя голова кружится, тёмные блики помелькивают передо мной.. Я выхожу, вдыхая запах утреннего смога. Интересно, но я не учусь и не работаю. Я никогда ничему не учился. Я говорю не о школе или университете - их я прошёл. Я не учился ничему, что могло бы пригодиться в жизни, а не в пустом планктонном существовании. Два года мне пришлось работать в офисах, даже получилось получить пост топ-менеджера. Я купил квартиру, которую уже продал и всё, что я делаю сейчас - упарываюсь МДМА, который покупаю по дешёвке у старых знакомых.

Вот и сейчас, я иду по пустой утренней улице. Вроде бы должен быть ранний час-пик, но хуй там. Ни одной живой души - это не может не нравится. В наушниках играет Бен Вебстер, мокрые улицы и одинокие дворники. Лёгкий запах осенней листвы и влажность. Эйфория, которая растворяется по телу как хлористый кальций - от горла спускается вниз ближе к гениталиям и разливается по ногам в виде приятной теплоты и лёгкой дрожи. Я иду по улице, завидев издали изящную фигуру. В первые фигура девушки показалась мне привлекательной, я просто следовал за ней. В руках у неё был дипломат, одета она была по-деловому и явно спешила на работу. Я подходил к ней всё ближе, не зная что делать. Я был крайне возбуждён и шёл словно по улице, которая уже превратилась в проспект, словно по замкнутому узкому корридору. Сияние одолевало меня и запах исходил от шедшей впереди девушки. Я шёл, уже почти начинал бежать. Но никак не мог успеть за ней. Она зашла в поворот, я увидел там какого-то высокого парня - кривоносого, худощавого. Они поцеловались и страшная злость в перемешку с чёрной, мрачной радостью охватила меня. Парень развернулся и ушёл, а девушка остановилась и начала разговаривать по телефону.
Я окликнул её. Она обернулась. Я не знаю, что это было и от чего был этот эффект - её лицо было немым и перекошенным, её глаза ледяными, а лицо синеватого оттенка. Но она казалась прекрасной. Я почувствовал себя единственным, тем, кто должен воспользоваться положением и осчастливить и себя и свою жизнь, превратившуюся в рутину, состоящую из скуки и кратковременной радости от веществ. В моей руке была зажата безопасная бритва - она была подарком от моего лучшего друга, я всегда носил её с собой. Я полоснул её по шее, её лицо не изменило выражение. Она пронизывала меня взглядом, в котором читались слова "возьми меня". Я ударил её в лезвием в грудь и тёплая кровь прыснула на мою правую руку. Я никогда не испытывал более приятного чувства. Ещё несколько раз полоснул по шее - и густая бордовая краска полилась из артерии. Она хрипела и посвистывала, но я всё так же слышал призыв в её словах.
Через пару минут она была бездыханна, но тёплая кровь всё так же лилась по моим рукам. Я срезал её кожу словно чистил яблоко, обматывал ей свой возбуждённый до невероятных размеров фиолетово-бордовый член, фиксируя её на нём с помощью резинки для ватмана. Я разрезал её половые губы и облизывал их, всовывал в вагину член, кончая от удовольствия каждый раз..
***

Сегодня понедельник и мать устроила меня на работу, она говорила, что всю прошлую неделю я ходил словно отмороженный наркоман и отвела меня на консультацию в наркодиспансер. Меня просили нарисовать картинку с неизвестным животным, затем с местами, где я хотел бы побывать. Психиатр считает, что я нормальный и мне хватит двухнедельной реабилитации, во время которой я вполне могу заниматься работой, не напрягая чрезмерно ум. С утра я ехал в маршрутке и был счастлив. Но я смотрел на ничтожные, раздражающие меня лица, на старых пердунов, задыхающихся в стенах своих предубеждений и на девушек, считающих себя королевами мира. И невольная злость овладевала мной...

Я хочу поведать вам о себе - просто чтобы убить время.
Помню моменты из детства. Когда я мог просто подойти и сказать другому ребёнку: "Как тебя зовут? Давай дружить!". Я мог искренне радоваться, плакать, проживать каждый день с любопытством и интересом: я был очень активным мальчуганом. Прежде чем лечь спать, можно было успеть сделать что угодно - времени хватало буквально на всё.
Я рос без отца - после моего рождения мать послала его нахуй за пьянство и нестабильную зарплату, хотя до этого они любили друг друга и прожили вместе довольно долго.
В четыре года я научился читать, а в шесть, о боги, перешёл с детских книжек на научную фантастику. Впрочем, нердом это меня (тогда ещё) не сделало, я ходил в садик, дружил с ребятами, проводил время с родственниками - и что самое удивительно и прекрасное, искренне любил их.
В семь лет вместо школы я попал в больницу. Астма, обычное дело. Тогда я впервые столкнулся c агрессией. В палате лежали дети на год-два старше меня. Не знаю, почему, но они подшучивали надо мной. Я пытался найти с ними общий язык, но тщетно. Вскоре их насмешки становились всё более жестокими, и ни одного вечера в больнице я не проводил без слёз на лице. Маме ничего не говорил.
После того, как меня выписали, что-то изменилось: я ни с кем больше не хотел дружить.
Из-за болезни я пошёл в школу только в восемь лет. Меня переполняла какая-то робкая радость, надежды, ожидания. С первых дней мне там понравилось - все предметы давались легче лёгкого - то, что я был относительно начитанным, помогало с русским, а баловство с калькулятором научило меня арифметике.
Само собой, вскоре за мной закрепилась должность "ботаника", и понеслось - насмешки, оскорбления, избиения.
В то же время я впервые получил компьютер - какое это было счастье! Quake, Road Rash, Mortal Kombat, Elite, XCOM, Civilization - сердце до сих пор пропускает такт при воспоминании о них.
И я стал погружаться всё глубже в игры и НФ-книги, пытаясь забыть о неудачах в реальности.
Год за годом, класс за классом, градус жестокости только повышался. Я был физически слабым, застенчивым, одевался в серый узорчатый свитер, дырявые брюки и поношенные кроссовки, не следил за собой (грязные ногти, лохматые волосы, нередко запах изо рта) - всё это, конечно, вызывало вполне понятную ненависть. Может, они подсознательно хотели изменить меня, спасти? Но я становился только хуже.
Пытался ли я что-то изменить? Нет, я считал себя невинной жертвой, я считал, что всё когда-нибудь станет хорошо само собой, просто по некоему принципу вселенской справедливость, да по щучьему велению.
В тринадцать мне подключили интернет, чудесный диал-ап. Звук модема при коннекте - словно сладкая музыка. Посещал я в основном игрозадросткие сайты и форумы, ничем другим не интересуясь... разве что порнухой. Появилась пара друзей - таких же уебанов и компьютерных задротов, как и я.
Fallout, Quake 2, SMAC, Worms 2.
Лем, Брэдбери, Шекли, Желязны.
Пятёрки, разбитое лицо, домашние задания, слёзы, насмешки, дрочилово, мечты.
Я хотел стать учителем.
В девятом классе я познакомился с девушкой. Точнее, она со мной. Первой мыслью было что-то вроде: "Она издевается? Все эти комплименты, признания в любви - как это может быть правдой?"
Мы замечательно, как мне казалось, проводили время. От одного взгляда на неё меня бросало в дрожь от наплыва чувств. Мне было плевать на все неудачи, на травлю в школе, на всё-всё-всё, ведь я был влюблён. И даже заставлял себя не замечать всё растущей холодности.
В тот вечер, когда я просил её не уходить, остаться со мной, когда сказал, что люблю её, люблю всем сердцем, что готов умереть за неё, когда рыдал, словно тряпка, которой я и являлся - она лишь рассмеялась и назвала меня мудаком.
Что поделать - правда была на её стороне.
До сих пор мне снится, что мы помирились, и всё стало хорошо.
Остаток школьных дней я провёл в тоске и апатии. Регулярно принимал вещества (точнее, аптечный кайф), что отразилось на моём состоянии - апатия переросла в депрессию. Время тратил в Интернете, упарываясь или играя в КИ. Общался с людьми мало. Случайно (по знакомству в асечке) подвернулась возможность поебаться, и я ей воспользовался, лишившись девственности с туповатой и пухлой девушкой. Процесс был отвратительным, и интерес к сексу у меня пропал, видимо, навсегда. Еле-еле получил аттестат, состоящий из троек, никуда не поступил, да и не пытался - был откос по физическим болячкам и учёту в психоневрологическом диспансере. Я сидел у родителей на шее, ещё больше теряя себя. У меня не было ни политических убеждений, ни стремлений, ни планов на будущее. Я не смог бы назвать и полдюжины любимых исполнителей или фильмов. Вскоре и книги, и игры перестали доставлять. Я изнывал от скуки, но ничего не менял.

Полтора года назад я оказался там, где и должен был - на [-вырезано цензурой-]
Вот такая вот сбивчивая и тусклая история.
У меня всё.

Уебал соседского мальченку ручкой от топора очень сильно
Стрелял из воздушки по коту, который сидел на балконе 6 этажа дома напротив, один раз он чуть не упал
Из этой же воздушки стрелял по старой бабке из того же дома, но ниже этажом
Обкидал старого деда яйцами с балкона, даже когда он стоял внизу и матюкался, я в него все кидал и кидал, и хохотал как он стоит злится и весь в яйцах, мне тогда вставиили неиллюзорных пиздюлей, вспоминать страшно
Кинул на машину мокрую и замороженную газету, лобовому стеклу был пиздец, мне повезло, что меня не засекли
дал одной маленькой девочке просто пиздец какой сильный подсрачник, за то что она сказала что я не умею бить по мячу, думаю её мнение поменялось после этого
пихал одной девочке в пизду карандаши и фломастеры и ковырял там, она потом жаловалась что ей там болит теперь
обзывал свою сестру петрушкой и потом дал ей на рот
одному мудаку купили велосипед, мне было завидно я пошел к знакомым бомжам наркоманам дал наводку, и они через пару дней спиздили у него его, мне с выручки дали пару сотен рублей, я был доволен
пиздил старого больного бородатого бомжа, он плакал и умолял прекратить но я ещё больше заводился и бил его ногами и кулаками по голове и тупой бороде, его шапка слетела я стал хуярить его по лысине, у него уже стали течь сопли, я опротилвился плюнул обоссал его и ушел
я вообще не особо любил старых бомжей, увидел как один старый бомж ест с банки какую-то кашу выписал ему охуенный подсрачник и разбил банку с его сраной кашей
в селе часто убивал соседских птиц и пытался сам их разобрать и приготовить
ещё в селе какая-то мелкая девочка ко мне липла и я решил её трахнуть, мы пытались-пытались но нихуя не вышло так кк она слишком маленькая была
короче пиздец, я уебок, меня надо стравить за это все к чертям собачьим.
значит что ещё было
в селе залез к одной семье рано утром на территорию все вкусные ягоды, плоды пособирал, яиц понабирал, ещё и посрал в их сортире, скинув всю бумагу что там была в очко
вместе с друзьями ходили пиздить каких-то уебанов на краю парка, они выглядили как отрешенные и затурканные, все хилые, я вообще незнаю кто это был, но они там собирались часто и часто мы приходили над ними издеватся и пиздить, теперь их вспоминаю и мне жаль их
за домом (девятиэтажка, знаете ща ними там иногда бабки что-то выращивают) как-то поймал двух мелких воришек, которые с этих городов воровали лук, складывая его в кастрюлю какую-то, они стали мне плакатся что у них больная мать и им нечего есть, я стал их пугать что засуну им ща это в задницу, они плакали, потом я старшему настрелял пиздец каких пиздюлей, высыпал с кастрюли лук, растоптал его и эту кастрюлю второму мелкому одел на голову и ебнул ещё по ней так, что он упал, ну и после этого дал им уже убежать
шел по рынку, где прямо на полу расстилают клиенки, и на них ложат кучки морковок или картошек, я засмотрелся на что-то и прошелся по морковке, бабка стала на меня пиздеть, говрит что ты ирод делаешь, я очень рассердился и ногой распинал всю эту хуйню, по дорожке поразлетались морковки и картошки все эти, соседская бабка стала возникать я ей опрокинул ведро с ягодами, это увидел проходящий мимо мужик и решил мне настрелять пиздюлей, но я хорошо бегал и съебался
так, продолжу чуть позже надо пожрать сходить, все таки такой уебок, как я тоже есть должен.
я продолжу.
на новый год подарил другу кучу говна в углу комнаты, после пьянки
ехал как-то в поезде, подошел к туалету, там уже кто-то был и передо мной стоял какой-то задрот, ну с туалета вышли, туда пошел этот задрот я его остановил и сказал что я пойду, он типа стал мне говорить, что это не честно, ну я вывел его в тамбур и там настрелял ему хороших пиздюлей, всю дорогу он молчал и кидал на меня пугливый взгляд
нашел кошелек своей подруги, но все что было к ней причастно выкинул нахуй, а деньги примутил себе
заставлял свою сестру звонить в дверь деду этажем ниже и говорить что он додик, под предлогом, что не дам ей сладостей, которые мама оставит, дед никогда не ругался на неё, а улыбался спрашивал как дела и закрывал дверь, но я с этого дико хохотал, потому что это очень абсурдно выглядело
ща повспоминаю ещё чего-то.
во, вспомнил ещё, из школы теперь
многие учителя были посланы мною неоднократно на хуй, пиздил в школе всех, от задротов до бычья, от отличниц-задроток до красавиц, мне было по хуй, я считался в школе очень тяжелым ребенком, но меня не выперли
конечно раз 5 мне ребята целой школьной группой выписывали пиздотронов, но я мстил в ответ
разламывал модели всяких аппаратов в кабинете физики, модели ракет как им и полагается летали по классу, и неоднократно попадали в головы моих школьных уебанов
помню одной девочке разбил очки, имел дело с её отцом, я очень боялся этой встречи, но её отец оказался умный и добрый, он мне стал рассказывать про своё детсво как они дружили, он думал что я его понял и отпустил, но я тогда думал, что пиздец какой он дебил повелся, и продолжал издевательства, вот за это мне больше всего стыдно
нассал и в пацанячей и в девичьей переодевалке
самый пиздец был, когда я нажрался пива по малолетке и предлагал одноклассницам сосунть моего, расстегнув ширинку и пихая в них, но это было у меня дома, и не сильно распространилось
постоянно доебывал младшекласников, отбирал у них булочки, брелки, ручки и фломастеры, часто жрал на крысу обеды первокласссников в столовой
как-то когда все убежали на собрание в спортзале, я самый хитрый остался в классе и выкинул все пиналы, что были на партах в окно
часто рисовал перед уроком математики огромную хуяку на доске, так как математиком был у нас усатый очкастый мудак, который не в силах был что-то против меня сделать
обзывал свою сестру петрушкой, потому что она кучерявая дура
заставлял двух маленьких отморозков из соседнего подъезда показывать выходящим из дома жопы, если они не показывали я их очень сильно бил
снарядил как-то группу малолеток в рейд по району за вишнями и абрикосами, все собранное отнесли ко мне домой, малолеткам я дал все гнилое, и то очень мало, они стали пиздеть но я их послал нахуй и дал пиздюлей ещё
както купался на речке, народу было очень дохуя и прямо посреди народа я начал срать, говно всплыло и протаранило каких-то мелких пиздюх, они немного в нем измазались стали орать, и с ними были ещё другие пиздюхи, которые тсали их обвинять, что это они насрали, тогда мне стало страшно, вдруг меня раскроют, и я тихо съебался, но дома сильно хохотал с этого
накормил соседскую собаку каким-то пятигодовалым говном из бабушкиного холодильника, она потом долго чихала, глаза у неё слезились, но не сдохла
дрочил в кабинете музыки, когда все пели и учитель играл на пианино
нарисовал одному пиздюку в тетрадке для контрольных работ сцены высирания и пожирания говна какими-то мужиками, учительница его даже к психологу хотела сводить, и не верила ему, что это не он нарисовал
вытирал сперму с хера носовым платком сестры, который у неё под подушкой лежал, кончал ей на простыню и одеяла, она видела эти пятна и ругалась че я ем на её кровати, лол, дура кучерявая
у друга были плакаты мортал комбат на шкафу свернутые он ими хвастался, я принес зеленку открыл и засунул подальше в этот рулон, в результате почти поцентру всех этих плакатов образовалось жуткое гигантское зеленое пятно
скинул котят со второго этажа, которые жили возле мусоропровода,
кидал в стаи воробьев камни и почти всегда 1-2 наступал пиздец
у моего друга был старый престарый дед, который меня очень раздражал, он очень вонял, я ему переломал все спички в коробке, засунул в папиросы спички, накидал в обувь пластилина, в пепельницы вместо воды позаливал спирта и всяких духов
в селе заставлял какого-то мелкого пастуха, первоклашку пососать мне, за то, что я ему дам своим мячем поиграть, он на мое удивление согласился, как только он хотел присосатся я ссыканул ему на грязное сельское детское ебало и ржал, потом ещё простреливал его мощными ударами по мячу, но он не мог убежать, так как смотрел за своими сраными коровами, по которым, впрочем, я тоже хуярил мячем
ещё писать? неужели вам это нравится? мне сейчас так стыдно за это все, анон, ты бы знал, я не знаю что мне делать что бы искупить свою вину за это все, разве что только в церковь пойти
Незнаю, я вспоминаю и мне становится дико неприятно со всего этого, значит это ненормально должно быть.
Раз некоторым тут весело, то я продолжу ещё пару историй, что зря я все это делал, пусть хоть кто-то узнает про это, кроме меня.
Как я уже говорил, я ненавидел бедных и бомжей (хотя впринципе сам был нищебродом). И одного пацаненка из бедной семьи заставлял делать всякие поступки за то, что дам ему или сладкого или просто булку или яблоко.
Таким образом он мазал двери и ручки в домах говном, подбегал ко всем девочкам с оголенным пинусом терся об них и говорил "я хочу тебя", что меня почему-то возбуждало, я это вспоминал вечерами и фапал.
незнаю к чему отнести этот поступок к хорошему или плохому, один пьяный алкаш стал ругатся на бабку с семечками, ударил её по лицу, взял жменю семечек бесплатно и пошел, меня это разозлило, но не то что жалость к бабке, а то что он такой самодовольный мудак, я стал его пиздить при всех, он упал и ударился сильно головой об пол, у него с кармана вылетел пакет с соленой рыбой, я её подобрал и ушел оттуда, все остались охуевшие, ну а я потом сидел жевал рыбу во дворе и думал какой я охуенный шкет запиздолдил пьяного алкаша 1 на 1
Помните были популярные такие драки во дворе, один залазит к тебе на плечи, и вы деретесь, мы так малых себе на плечи сажали, и я старался сильнее всех этим малым херячить соберника, а под конец битвы нагибался назад и скидывал малых, один раз малыш упал и ударился головой об дерево, так что пошла кровь, но мы её вымыли, я тогда сильно испугался, хоть и был говнюком.
Жил в моем подъезде один задрот, которого все травили, один раз его затравили и он убежал в подъезд плакать, я пошел за ним издеватся, нашел его по всхлипываниям, сидящего на ступеньках, и наступил ему на руку, очень сильно-пресильно давил, так что он аж извивался, через пару дней увидел его с гипсом, он всем говорил, что сильно ударился обо что-то в школе, но я же знал, почему у него сломана рука и хитро ухмылялся слушая его пиздеж.
в школе часто виделся с одним младшеклассником в туалете, странно совпадало, что мы вместе туда заходим и я стал обзывать его петушок, за его гнидскую морду, и один раз, когда он ссал я его толкнул и он ногой попал в очко, он расплакался и я боялся встречи с его учительницей и родителями но ничего такого не было
в том же туалете в классе 3 соревновались кто выше обоссыт стенку, у меня иногда выходило напором достать почти до потолка, друзья и другие зашедшие поссать мною восхищались, я один раз даже позвал любимую из класса девочку показать как это делаю, после этого она сказала что я отвратительный, за то я хорошенько ей уебал пару раз кулаком по плечу и говорил что она нихуя не понимает в таких серъезных делах
Я был бы сам рад сейчас сидеть и выдумывать это и люто хохотать вместе с вами. Однако, сейчас я бухаю, в квартире моей срач, жрать почти нечего, вот и вспоминаю все это говно.
Это же дерьмо, в результате у меня нет не то что друзей, а даже знакомых, которые могли бы обо мне хорошо отозватся, порекоммендовать куда-то на работу или просто по душам поговорить. Только такие же пропащие алкаши как я, иногда встречаемся где-то что бы нажратся, попиздеть про гавно какое-то, обблеватся, трахнуть очередную ТП и опять с горя забухать, просирая где-то подработанные деньги.
Ну что вам ещё рассказать.
В селе много чем забвлялся. (даже в ебанном сраном селе мне не рады, наверное, теперь) Были там всякие гульбы на речке, там была традиция, что пару голых мужиков купаются в речке, затаскивают туда невесту или ещё чего-то такое. Так вот я спиздил их одежды один раз, и продал, когда вернулся в город.
С двоюродным братом в селе страдали хуйней. Собирали коровье и лошадиное говно, горами накидывали кому-то во двор, частенько пиздили с огородов чего вкусного пожрать.
умудрился проникнуть в квартиру к старому деду, который спал в летней кухне. Я из дома спиздил будильник, интересные часы и блок сигарет, часы я потом продал, сигареты скурил с пацанятами, будильник продать тоже никмоу нахуй не всрался, поэтому я его кинул в какую-то кошку с балкона вроде, это смутно помню, но во что-то кинул.
Деньги, которые мамаша оставляла нам с сестрой на мороженное я прожирал сам, иногда даже и не на мороженное, петрушке нихуя не доставалась, она грызла локти, только один раз узнала, что мама осталвла деньги, и наверное, от охуения, какой объем мороженного она проебала, полезла ко мне дратся, за что была крепко уебана.
вспомнил, что в соседнем доме жил, не дцп, но такой видно, что дебильчик, я часто просил его делать какие-то глупые веши. Типа брать в руки камни, или какой-то мусор и бегать орать "я петух" или "я у мамы долбоебушкой вырос". Бабки во дворе охуевали и вели его домой маме, говорили че это он разошолся, мало ли какой вред от него будет, не выпускайте его гулять, я очень сильно хохотал с этого.
Ну если вспоминать сексуальные проказы, как тут говорили, то вот расскажу.
Свели обстоятельства нас так, что в село одновременно приехали я, и мои троюродные брат и сестра (лол и такие бывают, хорошо хоть не пятиюродные).
ну ясное дело, я любил слушать как эта троюродная сестра в летнем толчке или срет или ссыт, прислонялся ухом к двери и быстро-быстро дрочил. Чуть позже я ей предложил оргию, ну пы полапались, погладили друг другу письки, этим все и кончилось. С её братом я провел почти такие же оргии, но более с садизмом, меня почему-то бесил его писюн, лол. Когда он разделся я со злом его дергал, или давал щелбаны по яйцам. Мы лапали-лапали друг друга, гладили пенисы, представляли, что снимаемся в порнофильме, посадили здорового плюшевого медведя будто это режиссер, но потом опять во мне проснулся садизм и ему скрутил возбужденную головку члена (хз как это по другому словами выразить), он сказал что его заебало и больше мы этим не занимались.
Ещё из такого было, что в селе мы оголялись с другом, ждали когда будут ехать машины на общей трассе возле села, и выбегали на дорогу, или плясали на обочинах голышом. Почему-то доставляло. Правда один раз нас так спалил какой-то дедок с козами, но мы убежали, оделись, а потом типа без палева пристроились к этому дедку типа это не мы, он нас ещё молоком козьим угостил. добрый был, но сильно глухой, поэтому мы всю дорогу шли и орали на него что он козоеб, спрашивали а вы коз хорошо дрючете в сральник, он махал головой, улыбался, хотя нихера не слышал. Вот такие вот пироги...
Оп, кстати про пироги. Спекла как-то бабушка в селе пирожков, я набрал их целую жменю и пошел гулять. Сидел чавкал пирожками и с картошкой и с повидлом, на виду у нищих мудаков с села, они просили поделится, я сказал хуй вам мудаки. Так и сидели в кругу что-то говорили, а я жрал, и все смотрели как я ими давлюсь, и получал от этого удовольствие.

Как-то раз мальчик Саша встретил девочку Сашу. Она была одета в розовое платье, у нее были расцарапаны коленки, она тащила какую-то тяжелую сумку по грунтовой дороге. Ее светлые волосы были прикрыты панамкой с полями.
Увидев мальчика Сашу девочка Саша испугалась.
Мальчик саша жил в доме на лугу, с бабушкой. Бабушка была в саду, под дикой яблоней. А мальчик Саша собирал малину и ловил кузнечиков. Он вообще любил кузнечиков. Он собирал их в ведра и сбрасывал с крыши. А они расправляли крылья и улетали. А он их опять ловил.
Он ловил их по запаху. Запаху свежескошенного сена и лесных клопов. И на звук. Ловил кепкой. Целыми днями.
Один раз он встретил Васю. Вася ел мороженное. Саша спросил, откуда оно? Вася сказал, что живет на ферме и сам его делает. Из молока. И предложил Саше немного, в обмен на кузнечика. Саша согласился.
Вася сьел кузнечика. "А от куда он у тебя?" - спросил он. "с моего луга, там где бабушка и солнце и лесные клопы". - ответил Саша.
Как то раз Вася предложил Саше сделку: Саша даст Васе кузнечиков, на время, Вася подержит из у себя, а потом вернет, а потомство оставит себе. А Саша за это получит мороженного. Много.
Саше сделка показалась опасной. И по-этому он решился.
Он наловил огромную сумку кузнечиков, поймал всех, до последнего, и пошел к перекрестку.
А на перекрестке стояло двое. Когда он начал к ним подходить, один убежал, а второй помахал ему рукой. Это был Вася.
Саша и Вася ехали через поле пшенице. по небольшой дороге.
"Слушай" сказал Вася "поехали быстрее, пока они не взорвались"
а почему она взорвутся?
А потому, что если они не прыгают - они взпрываются
а ночю они не прыгают
а ночью темно. А на солнце они взрываются.
а они в сумке. там темно
а это не считается.
Саше стало страшно.
А если их в тень положить, под дерево, и дать им остыть - тогда не взорвутся?
Возможно. Давай попробуем.
Они остановились у большого дуба, который как раз рос посреди поля, для того чтоб комбайны об него ломались.
"давай так" - сказал Вася - "пусть лежат здесь, в тени, пол пути мы проехали. Оставим их здесь и поедем за мороженным. А потом ты поедешь с мороженным домой, а я заберу кузнечиков"
Саша согласился. И они поехали дальше.
Только никакой фермы не было.
А была дорога, которая сделала крюк и привела обратно к дому Саши. Приехав, Саша очень удивился. Не только тому, что они прооехали такой крюк, но и тому, что его дом и луг обьяты пламенем. А осы выкопали его бабушку и унесли вмсте с дикой яблоней.
Саша просто стоял и смотрел, держа руль своего велосипеда. Прошел наверно час. А может больше. Саша устал. Он повернулся к Васе, и заметил, что его нет.
Кузнечиков тоже уже не было. Под деревом, в тени. Саша понял, что потерял все. Он просто шел через поле по грунтовой дороге, катя рядом с собой велосипед.
И тут мальчик Саша встретил девочку Сашу. Она была одета в розовое платье, у нее были расцарапаны коленки, она тащила какую-то тяжелую сумку по грунтовой дороге. Ее светлые волосы были прикрыты панамкой с полями.
Увидев мальчика Сашу девочка Саша испугалась.
Девочка Саша жила на качелях. Она любила мальчика Юру. Но никогда его не видела. Еще она любила раздирать коленки. Просто хлебом не корми. Она сидела часами и царапала их ногтями, мурча от удовольствия. Еще она любила ряженку. Кислую.
И однажды ей даже повезло попробывать ряженку сладкую, холодную и твердую. Рыжий бугай по имени Вася называл ее мароженным.
Саше Очень понравилось мороженное, она давно ждала такого мороженного. Она ела его, и облизывала, и прикладывала к разодранным коленкам, и представляла, как Юра кормит ее этим мороженным. Но оно быстро кончилось
Саша пошла к Васе за добавкой, и вася предложил сделку
Сделка была проста: аша даст васе Юру на время. Затем вернет, а все, что с Юры наплодится - оставит себе. А Саша получит мороженого, много.
Саша удивилась: как это ура согласится плобится с васей? вася сказал, что он уговорит Юру, угостив кузнечиками, а Саше нужно его просто привести.
Саша согласилась.
А на самом деле соврала. Тут вседь просто все: если ты любишь, то ни с кем делить не будешь. И Саша приготовила хитрый план.
Саша Должна была привести Юру в условленный день к перекрестку. Она пришла, и увидела там двух человек. Один из них тут же убежал, а второй помахал ей рукой. Это был Вася.
Саша хотела соврать, что Юра у нее в кормане, и отдаст его только когда увидит мороженное. Но вася не спросил.
Вася просто Сказал "о привет! Я давно тебя жду! Я все твое мороженное сложил здесь! Вот карта! Беги быстрее, пока не растаяло, а то солнце печет так, что кузнечики взрываются!"
И Саша побежала. Оглянулась лишь раз, и увидела, как Вася машет какому-то пареньку с велосипедом и большим мешком
Саша бежала долго, сквозь лес, сквозь заросли, даже сквозь небольшое озеро. Карта все время меняла форму, солнце двигалось, и вслед за ним двигался север.
Уже был вечер, когда Саша добежала до место, обозначенного крестом. Это была ее поляна, с ее качелями.
качелей не было,их украли. Но зато был изуродованный труп Васи. Вкармане пиджака Васи Саша нашла записку.
"если ты это читешь, и тебя завут саша, то ты ИДИОТ(КА)! не ужели ты не понимаешь? не ужели ты не вдишь! Все, что существует - это перкресток. тебе не нужно больше ничего, ты просто тратишь чужую жизнь. Ты уже почти нашел Королеву ос.
Если ты не хочешь рухнуть вместе со всем миром - принеси меня к перекрестку. И не дай бог тебе придти туда вторым/ой"
Саша сняла васин пиджак, сложила из него сумку, положила Васю туда, и потащила.
У нее был вася, это было ее приимуществом. Но он сильно ее тормозил. Она уже почти пересекла поле, И солнце уже почти село, и она уже почти выбилась из сил.
И в этот момент мальчик Саша встретил девочку Сашу. Она была одета в розовое платье, у нее были расцарапаны коленки, она тащила какую-то тяжелую сумку по грунтовой дороге. Ее светлые волосы были прикрыты панамкой с полями.
Увидев мальчика Сашу девочка Саша испугалась
Мальчик Юра был ебанутым. И все потому, что несуществующие глупые бети страдали хуйней в его голове.
Он больше не мог этого терпеть. Он стучал в окно, он прыгал на месте, он долго долго длого ждал и смотрел одну и ту же серию Друзей, а потом понял, что так дальше нельзя.
Он пошел в ванну и лег в нее. Затем вылез и полил бензином всю свою квартиру. Затем снова лег в ванну.
Заглатив горсть кетамина и фенозипама он закурил и закрыл злаза. Его тлеющая сигарета упала на коврик около ванны.
Он открыл глаза. Он стоял на перекрестке. А какой-то парень махал ему рукой. это был вася.
-зраствуй, юра, я ждал тебя. Я даже пообещал ебанутому любителю кузнечиков мешок мароженного, за то, что она тебя мне принесет. Иили нет...
иди нахуй, поганый ублюдок! Зачем ты здесь? сколько можно! Я вырву твои глаза и заставлю тебя их сьесть!
не горячись, меня вообще нет, даже здесь. Это просто два придурка, живущих в одном и том же месте развлекают себя, всодя самих себя с самими собой. А если ты хочешь - просто найди их! Я презнаться тоже устал. Еще и солнце это печет так, что мое мароженное сразу тает. Иди! - тебе воон туда
Вася показал длинным сопливым пальцен на разбитый об дерево комбаин. к которому с боку были привязанны веревочные качели.
И юра пошел . Времени у него было мало.
Юра долго бродил по округе. По лесу, по полю, на перекрестке. В конце концов он пришкл к дереву посреди поля. И нашел Там васю, доедающего кузнечиков.
И где? где они? - спросил Юра
Не знаю. Да и не волнует меня. - ответил Вася
Юра устал.коврик около ванны уже во всю горел, но саша вовремя унес с него всех кузнечиков. Рядом все еще велсели качели юра просто понял, что пора заканчивать. он просто взял их и закончил Васю. Вася не сопротивлялся.
А затем сел в разбитый комбаин и поехал сквозь поле.
Солнце уже содилось, когда Юра услышал крик. Он спрыгнул с комбаина и побжел . Колосья били ему в лицо, мокрая земля прилепала к ногам. Он задыхался.
Он прибежал. Он выбежал на дорогу и увидел валяющийся велосипед. Рядом - белая панама с полями и черная сумка, пустая.
Небо было богрово красным. Сраные дети навсегда изчезли.
Остался только Юра и его залитое ярким, жарким солнцем пшеничное поле.
Наконец-то Юра почувствовал умиротворение и счастье.
Конец

Мой батя очень занятой человек, у него свободны только поздние вечера и выходные соответственно. У него есть хобби - он любит собирать корабли. Такие, которые склеивать надо. Думаю, вы поняли о чем я говорю. Мама домохозяйка, не работает.

Однажды мы с одноклассниками решили расслабиться, попить коктейлей. На дворе стояла зима. В барах нам не наливали, так как нам было по 13-14 лет и мы решили подумать, к кому можно пойти домой. И тут я вспомнил, на свою голову, что батя у меня работе, а мама сказала, что уйдет к подруге. Я позвонил сначала домой, потом маме, проверил. Узнав, что она действительно у подруги и придет только часов в 9, как раз к батиному приходу, я смело сказал, что идем в магазин, а потом ко мне. Пришли в магазин. Нам ничего не продали естественно. Тогда мы попросили каких-то двух взрослых парней купить нам 9 баночек ягуара (знаете, такие коктейли есть), 3 пачки сигарет и чипсов. Дали им 800 рублей, накинули сверху, конечно, за услугу. Они нам все купили и мы, поблагодарив их, пошли ко мне.

Сначала все было нормально, пришли, посидели, поболтали, за компом посидели, ну в общем хорошо все. Но потом что-то мне, по пъяни (для 13 лет 3 банки ягуара хватило), захотелось похвастаться перед друзьями, какие чудесные кораблики склеивает мой батя. Для показа я выбрал самый большой, батя его несколько месяцев клеил. Ну стою его, держу, пизжу чего-то и тут пробегает кот передо мной. Я дернулся и корабль выпал из рук. 2 минуты не мог втыкнуть че произошло, потом глянул на пол - там корабль разбитый весь. Думаю, че делать? Друзья еще, как падлы последние, домой засобирались и ушли. Думаю, ладно. Щас склею. Хуй там было! Я взял клей и только и сделал, что приклеил пару деталей к полу и облил клеем кота случайно...

Мама пришла раньше бати. Батя пришел минут через 10 и сразу пошел в свой кабинет. Сразу же мы услышали крик - "КТО ЭТО СДЕЛАЛ???" Он пришел на кухню с обломками корабля, где мы с мамой ужинали. Я, зная, какой у меня батя, недолго думая, указал на маму. Мама начала говорить, что это я, и что она вообще была у подруги. А я сказал, что я был целый день дома, и мама была со мной. Мама смотрела на меня вытаращенными глазами, правда, недолго. Батя ее уволок в кабинет. Не знаю, почему он поверил мне... Может быть, потому что не доверял маме? Может быть, он тоже знал, что она ему изменяет, как и я? И что на самом деле, она была не у подруги, а у дяди Леши? Не знаю в общем.

Через минут 5 я увидел заплаканную маму со следом пощечины на щеке. Она даже не зашла на кухню, а убежала в спальню и плакала там. Зато на кухню пришел батя и сказал мне - Молодец, сынок, так держать, потрепал по голове и положил на стол бумажку в 5000 рублей. Сказал - за хорошую работу. А я подумал - о, деньги снова появились. Пойду выпью потом на эти деньги.

Смертная казнь низведена до уровня вполне бюрократического отправления государственной функции. Никаких журналистов, никаких телевизионщиков на эту процедуру не допускают.
Человека, приговоренного к смертной казни, сразу после вынесения приговора стригут наголо и переодевают в специальную полосатую униформу без карманов. Тюремный врач проводит детальное обследование приговоренного. В прежнюю камеру его уже не возвращают. Смертников перевозят в так называемые кустовые тюрьмы, которые определены как места приведения смертных приговоров в исполнение. Через определенное время статус кустовой получает другая тюрьма. Для смертников существуют специальные одиночные камеры, расположены они отдельно от других, на отшибе. Обслуживает приговоренных специальная бригада инспекторов. Нормы питания обычные. Никаких разносолов им не полагается. Передачи - по специальному разрешению. Проверяются они особенно тщательно. Письма перлюстрируются. Прогулки разрешены только в индивидуальном порядке. Свидания - только с ближайшими родственниками и опять-таки по специальному разрешению суда. Единственный, кто вхож к смертнику, - адвокат. Впрочем, адвокаты этой своей привилегией не злоупотребляют. Визиты эти большей частью формальны. Главная их цель - подготовить и подписать кассационную жалобу и прошение о помиловании.
День и час казни в каждом конкретном случае определяется начальником тюрьмы, прокурором и судом. При исполнении приговора присутствуют начальник тюрьмы, прокурор (или их заместители), врач, палач - исполнитель приговора и несколько подручных, в обязанности которых входит конвоирование приговоренного и его похороны.
О предстоящей казни смертник заранее не извещается. До последних минут с ним обращаются как обычно. Не знают об этом и инспектора, охраняющие его камеру. Речь идет не столько о гуманности, сколько о том, чтобы не спровоцировать приговоренного на экстраординарные действия, в первую очередь на самоубийство. Казнить его должно государство.
Сама процедура происходит в специальном помещении и занимает считанные минуты. Прокурор спрашивает у приговоренного: "Вы такой-то?" "Да", - следует ответ. "Такого-то числа, такого месяца и года таким-то судом вы были приговорены к смертной казни. Вы подали кассационную жалобу. Она отклонена. Вам об этом известно?" - "Да", - следует ответ, который, впрочем, нимало не волнует собравшихся в комнате людей. "Тогда-то и тогда-то вами было подано прошение о помиловании?" - "Да". - "Довожу до вашего сведения, что оно отклонено, и приговор оставлен в силе"
Это самый драматический момент. Человек понимает, что никакой надежды уже нет. С ним могут происходить самые неожиданные вещи. Он может уйти в себя и никак не реагировать на слова прокурора. Может броситься на говорящего. И тогда его мгновенно скрутят бдительные охранники. У него может случиться непроизвольное мочеиспускание, его может вырвать. Иногда люди теряют сознание. Но чаще всего они превращаются в нечленораздельно мычащее существо, которое не в силах стоять на ногах. Этот эффект "ватных ног" присутствует практически во всех рассказах очевидцев.
Большинство убийц (именно они составляют контингент смертников), не пожалевших свои жертвы, лишивших жизни беззащитных стариков, женщин, детей, на пороге небытия начинают молить окружающих их людей не делать им больно, пощадить, приостановить или отложить казнь, позвонить каким-то мифическим личностям, отправить их на урановые рудники, сулят якобы спрятанные ими огромные богатства...
Но жить приговоренному остается считанные минуты. Его просят пройти в соседнюю комнату, якобы для того, чтобы подписать какие-то документы. Он переступает порог. Делает шаг, другой. И получает пулю в голову.
Стреляет специально обученный профессионал. Из табельного оружия. Исполнители берутся из сверхсрочников внутренних войск. Они контролируются медиками. По словам людей, имеющих отношение к приведению в исполнение приговоров, исполнителям полагаются добавка к жалованью, более длительный отпуск, какие-то льготы к пенсии.
После выстрела в комнату входит врач и констатирует смерть. Тела родственникам не выдаются. Им вручается обычное свидетельство о смерти (его, кстати, готовят до казни), там, в графе "причина смерти", записано: "По приговору суда".
Место казни быстро моют из шлангов. Труп запаковывают в брезентовый мешок. После чего казненных хоронят на спецкладбищах, местонахождение которых хранится в глубокой тайне. Приговоренные к смерти исчезают бесследно.

Каждый обитатель квартиры, в которой жил и я, знал, насколько Уродливый был уродлив. Местный Кот. Уродливый любил три вещи в этом мире: борьба, поедание отбросов и, скажем так, любовь. Комбинация этих вещей плюс проживание без крыши оставила на теле Уродливого неизгладимые следы. Для начала, он имел только один глаз, а на месте другого зияло отверстие. С той же самой стороны отсутствовало и ухо, а левая нога была когда-то сломана и срослась под каким-то невероятным углом, благодаря чему создавалось впечатление, что кот все время собирается повернуть за угол. Его хвост давно отсутствовал. Остался только маленький огрызок, который постоянно дергался..
Если бы не множество болячек и желтых струпьев, покрывающих голову и даже плечи Уродливого, его можно было бы назвать темно-серым полосатым котом. У любого, хоть раз посмотревшего на него, возникала одна и та же реакция: до чего же УРОДЛИВЫЙ кот. Всем детям было категорически запрещено касаться его. Взрослые бросали в него камни. Поливали из шланга, когда он пытался войти в дом, или защемляли его лапу дверью, чтобы он не мог выйти. Уродливый всегда проявлял одну и ту же реакцию. Если его поливали из шланга - он покорно мок, пока мучителям не надоедала эта забава.
Если в него бросали вещи - он терся о ноги, как бы прося прощения. Если он видел детей, он бежал к ним и терся головой о руки и громко мяукал, выпрашивая ласку. Если кто-нибудь все-таки брал его на руки, он тут же начинал сосать уголок рубашки или что-нибудь другое, до чего мог дотянуться.
Однажды Уродливый попытался подружиться с соседскими собаками. В ответ на это он был ужасно искусан. Из своего окна я услышал его крики и тут же бросился на помощь. Когда я добежал до него, Уродливый был почти что мертв. Он лежал, свернувшись в клубок. Его спина, ноги, задняя часть тела совершенно потеряли свою первоначальную форму. Грустная жизнь подходила к концу. След от слезы пересекал его лоб. Пока я нес его домой, он хрипел и задыхался. Я нес его домой и больше всего боялся повредить ему еще больше. А он тем временем пытался сосать мое ухо. Я прижал его к себе. Он коснулся головой ладони моей руки, его золотой
глаз повернулся в мою сторону, и я услышал мурлыкание. Даже испытывая такую страшную боль, кот просил об одном - о капельке привязанности! Возможно, о капельке сострадания. И в тот момент я думал, что имею дело с самым любящим существом из всех, кого я встречал в жизни. Самым любящим и самым красивым. Никогда он даже не попробует укусить или оцарапать меня, или просто покинуть. Он только смотрел на меня, уверенный, что я сумею смягчить его боль.
Уродливый умер на моих руках прежде, чем я успел добраться до дома, и я долго сидел, держа его на коленях. Впоследствии я много размышлял о том, как один несчастный калека смог изменить мои представления о том, что такое истинная чистота духа, верная и беспредельная любовь. Так оно и было на самом деле. Уродливый сообщил мне о сострадании больше, чем тысяча книг, лекций или разговоров. И я всегда буду ему благодарен.
У него было искалечено тело, а у меня была травмирована душа. Настало и для меня время учиться любить верно и глубоко. Отдавать ближнему своему все без остатка. Большинство хочет быть богаче, успешнее, быть любимыми и красивыми. А я буду всегда стремиться к одному - быть Уродливым…

Кирюха шел вприпрыжку рядом со мной, задавая свои бесконечные вопросы. Кто сильнее, Человек-паук или Бэтмен? Почему тигры в полоску, а гепарды в пятнышки? Если самолет сильно разгонится, то за сколько он долетит до Луны? Его маленькая ладошка доверчиво согревала мою пятерню. Он был рад, что папа забрал его из детсада не позже всех. Рад просто идти со мной рядом домой, где я сварю ему покупных пельменей, искупаю и уложу спать. Может быть, перед сном мы вместе посмотрим «Бесконечную историю», уже, наверное, в сотый раз.
- Папа, а нас сегодня спрашивали, у кого мамы где работают. Меня спросила Зинаида Андреевна, а я не знаю. А, пап? Мама наша когда приедет?
Я познакомился с ней на улице. Был сильный летний ливень, а она шла босиком по лужам, промокнув до нитки, и улыбалась. Было в её улыбке что-то такое, необъяснимое. Какая-то лукавая чертовщинка, притаившаяся в уголках мокрых губ. Хотелось впиться в эти губы хмельным поцелуем, прямо здесь, под дождем, на сыром асфальте, покрытом отяжелевшими от дождя комьями тополиного пуха. Я догнал её,… а дальше нас закружило и понесло.
Мы поженились. Все было как у всех. С кольцами и куклами на «Волгах». С теткой в ленте РСФСР через плечо. С маршем Мендельсона на раздолбанной ионике. С пьяными краснолицыми гостями, кричащими: «Горько! Горько! Горько!» Нам было плевать на всё это. Дань традиции не более, для родителей родственников и друзей. Надо так надо. Мы любили друг друга, и это было главное.
Потом родился Кирюшка, и я стоял с цветами под окнами роддома, а она, уставшая, измотанная, но счастливая, показывала мне в окно маленький сверток с розовым личиком. В уголках её губ по-прежнему прятались лукавые чертовщинки. Точно такие же, как и три года назад.
Не смотря на бессонные ночи и вечную нехватку денег, мы были счастливы. Ведь у нас была любовь, а всё остальное было неважным. Кирюха подрос и пошел в садик, а мы не переставали любить друг друга. Словно встретились только вчера. На мокром асфальте, под летним ливнем, среди комочков тополиного пуха.
Как-то я зашел домой не вовремя. Забыл отчет, пришлось за ним вернуться. Я открыл дверь своим ключом, не желая беспокоить её, и почти сразу наткнулся на чужие ботинки в прихожей. Я тихонько подошел к нашей спальне и заглянул в приоткрытую дверь.
Она лежала, широко раздвинув ноги и тихо постанывая, а её ебал какой-то мужик. Я осторожно прикрыл дверь, также осторожно забрал отчет и вышел. Вечером она встречала меня с работы. Милой, любящей женой. Меня ждал вкусный и горячий ужин. Все было как всегда. Только я её больше не любил.
Примерно через пару месяцев, мы поехали на дачу. Вернулся с дачи я один. Она осталась там, в подвале. Который я специально приготовил для неё. Я подсыпал ей снотворное в вино, а после, когда она уснула раздел, и посадил её на цепь в бетонированном полутемном помещении. Раз в три дня я приезжал к ней, чтобы бросить объедков в корыто, из которого она теперь ела. Иногда, я привозил для неё бомжей, бомжи ебали её, а я смотрел на их грязные и вонючие, совокупляющиеся тела. Она периодически пишет письма под мою диктовку, что у неё все хорошо в затяжной служебной командировке. Я читаю эти письма Кирюхе, а он хранит их в коробке из под конфет.
Сначала я хотел убить её, но потом понял, что делать этого не следует. Мы ведь не убиваем животных, за то, что они спариваются друг с другом. Мы не обращаем на них внимания, а тем, кто немного ближе нам – мы просто позволяем жить рядом.
Наверное, ей хорошо жить такой жизнью, она ведь так хотела этого. Жить и спариваться. Она разучилась любить, значит, она разучилась быть человеком. Она животное, поэтому должна жить как животное, только и всего. Из уголков её губ исчезли лукавые чертовщинки. Её сальные и немытые волосы неопрятными лохмами свисают на её грязное тело. Она постепенно утрачивает человеческий облик. Ползает на коленках, подвывает. Радостно облизывает мои ноги, в надежде получить вкусную подачку. Даже бомжи теперь брезгуют ею. Теперь я вижу, что происходит с человеком, сердце которого покидает любовь. Он действительно становится животным…
- Пап, ну ты чего молчишь? Я тебя спрашиваю, спрашиваю, а ты молчишь. Мама наша когда приедет? – Кирюха обиженно засопел.
Я стряхнул с себя оцепенение, инстинктивно сжал ладошку сына, будто боясь его потерять, и ответил:
- Не знаю сынок, наверное, очень нескоро.

Раньше гробы делали с отверстиями, в которые просовывалась 6 футовая медная труба с колокольчиком на конце.
Эта труба позволяла дышать людям, которые были по ошибке признаны мертвыми и похоронены. В маленьком городке, Гарольд, местный гробовщик, одной ночью услышав звон колокольчика, пошел проверить были ли это дети, выдававшие себя за призраков. Порой такое происходило и из-за ветра. Но не в этот раз. Голос снизу заявил Гарольду, что могилу нужно раскопать.
"Вы Сара О'Баннон?" - спросил Гарольд.
"Да!" ответил приглушенный голос.
"Вы родились 17 сентября 1827?"
"Да!"
"Однако надгробный камень указывает на то, что вы умерли 20 февраля 1857."
"Нет, я жива, произошла ошибка! Скорей выкопай меня!"
"Простите, мэм," сказал Гарольд, ломая колокольчик, и засыпая медную трубку грязью.
"Сейчас август, и чем бы вы там не были внизу, вы, черт возьми, больше не живы, и вы не выберетесь оттуда."

с недавних пор ночью в зеркале я вижу кроме своего отражения (живу я один) ещё и некий горб над моей спиной, он ко мне в отрожение не касается, как бы находится на растоянии 5-10 см. Я уже к этому немного даже привык.
Но я хотел бы поведать, как я думаю, почему у меня он появился. Я, со своими быдло-друзьями очень люблю лазить по пещерам. Каждый месяц мы собираемся компанией в 5 человек и отправляемся в поход на 3-4 дня. И вот один раз мы, пока шли к месту, где все туристические группы устраивают лагеря, наткнулись на пещеру, точнее это была даже не пещера, просто "дыра" в скале. Мы, порядочно её расковыряв и закрепив тросы полезли внутрь. С полу часа блуждания по пещеры мы вышли в комнату (по другому язык не поворачивается назвать). На уступах стояли горящие свечи. А по центру был нарисован какой-то знак тёмной краской (краской ли?). Мы решили, что в эту пещеру есть и другой вход, подумали, что такие же диггеры тут устроили себе лагерь (в тёмно углу комнаты лежало 5 или 6 походных рюкзаков). Дело уже шло к ночи и мы решили, что диггеры будут нам только рады. Разложили палатку, на газовой плитке разогрели консервы. Мы просидели около 2-3 часов в пещере, после того, как разложили палатку. Никто за это время не пришёл. Мы решили не дожидаться других диггеров и улеглись спать, кто в палатке, кто в спальниках прямо в пещере. Я первый проснулся от скрежета, как будто кто-то железной арматурой с нажимом скребёт по камню. На ощуп нашёл фонарик и вылез из полатки. В пещере был непонятный и не приятный запах, на газ было не похоже. Я зажёг фонарик и стал искать источник звука. Сначала я просветил угол, в котором лежали рюкзаки другой группы диггеров. Там лежало ещё больше рюкзаков. Раза в два. Я уж было подумал, что это просто другая группа диггеров шумит, посветил в центр пещеры и остолбенел, там сидело существо (да да, это был точно не человек) полностью голое и бледное. Оно заметило свет фонарика и оглянулось, его лицо, нет, скорее морда была вся в крови. Изо рта торчали большие клыки. Я дико завопил и побежал к палатке, что бы разбудить товарищей. Пока я бежал к палатке, я запнулся об кого-то и упал ничком вниз. На своей спине я почувствовал прикосновение огромных когтей. Я громче прежнего завизжал и побежал к выходу. Я бежал что есть сил. Выбравшись наружу я понял, что скоро наступит утро. Я побежал в направлении, в котором находилась стоянка. Дальше я ничего не помню или не хочу помнить. Кроме меня от туда выбрался мой лучший друг, он в отражении зеркала ночью видит тоже, что и я. Только этот горб у него на груди сидит, без зазоров.