Есть вещи, сродни фамильным бриллиантам. Они знакомы с первых лет жизни, они всегда на виду. К ним привыкаешь и знаешь, что вот она, истинная ценность. ТО, на что держишь курс всю свою жизнь.

У меня это - сотня мелочей из маминого шкафа. Её свадебный наряд, с венком из вафельных цветов и с вышитыми бабушкой рушниками и туфли, которые я в 4 года пыталась примерять. Картонная коробочка из - под духов, где хранились золотые украшения. Большой бархатный фотоальбом со свадебными же снимками, где собрана вся семья.

Это бабушкин ящик, где в оранжевый жаккард были завернуты потрясающие броши, сейчас ценившиеся бы безмерно. Дедушкины запонки в небольшой коробочке. Наручные часы 50х годов, которые исправно идут.

Такие богатства на вырост. Когда ты будешь взрослой, у тебя будет так же.

С отношениями было точно так же. Я знала, что любовь сильна, но не видела её вживую. Мужчина и женщина преодолевали разделяющие их миры только на экране телевизора. А в начале 90х по ТВ крутили роскошные фильмы и музыку... В детскую память врезался фильм о Зорро, хитром лисе, который прилетал к своей возлюбленной на вороном коне, спасая её от сотни бед, осыпал алыми розами и катал верхом по берегу моря. После фильмов была музыкальная передача, и она потрясала ещё больше. Каждый вечер с экрана кого - то поздравляли чудесными песнями.

"Очарована, околдована,
С ветром в поле когда-то повенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная ты моя женщина..." в исполнении юного Малинина, простая концертная запись с гитарой.

А потом безумная, восхищённая страсть Серова:
"Ты меня любишь,
Лепишь, творишь, малюешь!
О, это чудо!
Ты меня любишь!"

И Боярский с его нежностью перенаполненным "Спасибо за день, спасибо за ночь"...

И было ясно, что когда - нибудь потом... когда я буду носить светлые туфли на шпильке, надевать золотые серьги из шкатулки и завивать волосы по утрам... вот тогда на меня нахлынет всё это роскошество чувств. Тогда мне казалось это обязательным атрибутом взрослой жизни...

А сейчас я понимаю, что почти никто так и не испытал тех чувств, что звенят в каждой ноте этих полузабытых песен. К этому нужно прийти. Я еще не видела всей их красоты, но знаю, что иду верным путём...

Словно пыльный театральный занавес всколыхнулся. Ночью на экране ещё не измученный работой Иван Ожогин на записи 12 года поёт тот романс на стихи Заболоцкого. "Очарована, околдована"... с закрытыми глазами, на память перебирая струны гитары. Можно лишь улыбнуться радостно. Если есть та, кому вышедший из роли Кролок поёт этот романс, то мир будет стоять ещё долго.

Пока звучит голос моего земляка, Николая Носкова, напоминающий о первоосновах, о высоких стандартах, о непреклонности веры в прекрасное, где "На меньшее я не согласен", веришь в то, что не ошиблась тогда, в детстве, мечтая о своём будущем. Ведь есть человек, в котором звучит всё это гордое, сильное и прекрасное, и направлено оно на меня. Пока мы оба юны, импульсивны, и мотив на звучит в полную силу. Но она здесь. Музыка откровенных чувств.