Отвратительная закономерность состоит в том, что стоит лишь высунуть нос наружу, открыться, распахнуться, так сразу же мимо проносятся тысячи оскаленных псов. Мысли, события, странные разговоры... и единственное, что хочется сделать - забраться обратно, запереться изнутри и больше никогда - никогда - никогда!
Но после всех разговоров и событий последних трёх дней становится понятно, что чем больше я прячусь, тем выше риск больше никогда не открыть однажды закрытую дверь. Чем дольше я убегаю, тем больше шанс заблудиться. И именно поэтому так больно сейчас, когда одна часть меня рвётся в безопасное укрытие, а вторая хочет встать во весь рост.
Жуткая дрожь от всех этих знаков, символов, взглядов извне, обратной связи... от постоянно подтверждающихся связей, от этой склонности читать человека, как открытую книгу. Это не самое лёгкое чтение, право.
При этом как же наполняется всё силой и светом, когда всё - таки совпадают кусочки мозаики, когда эти сильные руки ложатся на мою поясницу, и я прижимаюсь лбом к его лбу, целую в переносицу... в этот момент словно бы вечный Рим встаёт вокруг своими нерушимыми колоннами. Когда заканчивается лихорадочный бег, и он приходит в мой дом, принося ледяной морозный запах на пальто, берёт меня за руку на шумных улицах, ненавязчиво гладит пальцы на поручне эскалатора - ноги сами собой делают шаг навстречу.
Я всё ещё вижу в нём загадочный образ всего Петербурга. Того самого города, с которым так много лет мы не решались быть вместе. И вот сейчас мы рядом, но так несмело, сбивчиво, с жуткими провалами... но всё крепче узы, всё нежнее касания. И всё это может казаться таким неправильным, безумным, невероятным, но как и с Петербургом - нет пути назад. И как я врастаюсь в этот прекрасный город, смело, без малейшего сомнения, так же стоит и с ним... поверить? Позволить вести себя? Всё таки вести, не сопротивляясь на каждом повороте?
Когда я уезжала домой на эти выходные, снова вспомнила Рождество. Тот поздний вечер перед отъездом, когда мы почти полчаса стояли на перроне, обнявшись, ошалев, сойдя с ума от этой близости... и как отчаянно билось это прекрасное сердце в груди, к которой я преклонила голову... эти отчаянные, рискованные объятия, эти легко читаемые знаки безумной нежности, и тот самый момент, когда что - то внутри меня щёлкнуло, как в старинных часах. И вот вокруг тихо падает снег, а я слегка запрокидываю голову, чтобы посмотреть в эти серебристые глаза, хотя прекрасно знаю, что ждёт меня...
Прошло два месяца. Всего два месяца. И сейчас мы летели на поезд, зная, что времени очень мало, ошалело целовались на эскалаторе, как подростки, и будто электрическая дуга вставала от каждого прикосновения. А голову кружило куда сильнее, несравненно сильнее...
Потому что что там ваш кураж первых шагов, новых увлечений... что он в сравнении с тем безумием, когда всё внутри так ошалело от любви и невозможности отдать её всю! Выплеснуть, как молоко в ночное небо, чтобы она сияла там миллиардами новых звёзд...