Глава 6.

Больничная палата. Последнее, что я помню это то, что меня ударили чем-то тяжелым по голове. Я был уверен, что это Натали натравила их на меня, поэтому мое положение было для меня не удивительно. При тусклом свете я видел Рейну сидящую рядом. Ее глаза блестели желтым огнем, а улыбка была полна надежды и веры. Она прикоснулась рукой к моему лбу, и почувствовал тепло. Ее рука сейчас была похожа на луч солнца, пробивающийся сквозь тучи. Она говорила тихо,  в ее голосе не было ни капли волнения, беспокойства или страха.

- А ты крепкий орешек. Не думала, что ты так легко устоишь против них.

Ее легкий смех пугал меня. По моей просьбе она рассказала все, что случилось. Теперь я понял, как она оказалась рядом со мной в больнице. Собственно благодаря ей меня и не успели убить. Выяснилось, что когда меня ударили по голове и я отключился, охранники Рейны были уже там. В общем, по ее «приказу» всю напавшую на меня шайку было проучено. Единственное, что меня волновало это царапина на ее щеке. Она напрочь отказалась мне объяснять, откуда у нее он, но я без проблем мог догадываться. Натали! Ее коготки могли расцарапать что угодно, а лицо Рейны было тонкой материей. Так казалось мне, но я видел, что царапина была не глубокой, и тут было два варианта: либо Натали немного промахнулась, либо царапина быстро затянулась. Первое было невозможно. Второе тоже было не реально…или же реально? Впрочем, это было уже не важно. В палату вошел врач, протянул Рейне какую-то бумажку и сказал, что она может меня забирать. Она поблагодарила и, не медля, дала мне одежду и вышла с палаты вместе с врачом.

Когда я вышел, я увидел ее стоявшую возле выхода из отделения. Она стояла и о чем-то разговаривала с врачом, я подошел к ним и мне опять сказали, что я родился в рубашке. Выйдя с больницы, мы направились к машине, где нас уже ждали не только охранники. Как я понял, это были ее родители. Когда мы подошли ближе, женщина бросила к Рейне и зажала ее в своих объятиях. По лицу Рейны я видел, что ей было абсолютно все равно. Она отцепила женщину от себя и сказала, что все в порядке и она сама может о себе позаботиться. Женщина села в лексус темного цвета, а мы сели все в том же мерседес. Рейна смотрела в окно, а Артур присматривал за ней в окно заднего вида. Сейчас на нем не было очков и я мог рассмотреть его глаза. Они были светло-зеленого цвета, я никогда раньше не видел таких выразительных глаз. А вот глаза Рейны сейчас были коричневыми, я видел их в отражении на окне. Ее лицо было без всякого выражения, она была похожа на куклу, которой вместо милой улыбки сделали равнодушную гримасу. Когда мы подъехали к моему подъезду, я спросил, можем ли мы увидеться завтра. На что услышал полностью отрицательный ответ: «Мы больше никогда не увидимся». Я вышел из машины и пошел домой.

   Мне было трудно поверить, что мы больше не встретимся. Сейчас я все делал на автомате, а в голове крутились ее слова и ее серые глаза. Я лег в кровать и сразу же уснул. Минуты, часы, дни проходили как в тумане. Я был рассеян и невнимателен, не выходил с дома и ни с кем не разговаривал. Я не узнавал себя ни в каких местах, меня как будто подменили. Я только и делал, что думал о Рейне. Она не давала мне покоя.

   Сегодняшнее утро было немного необычным. Наверно это все связано с переездом. Мои родители купили домик где-то на берегу моря во Франции. Для меня это было идеальным местом жительства и отличным местом для начала новой жизни. Поезд до Москвы, С Москвы на самолете в Париж и неделька там. Теперь я точно не жалел, что выучил французский. За три дня я знал этот город лучше, чем свой и все благодаря одной встрече. Рейна. В первый же день я узрел ее в кафе, возле гостиницы, в которой мы остановились. Как всегда, она сидела в углу и, что-то выпивая, смотрела на улицу. Ее волосы были распущены, челку придерживал ободок, а на столе лежала шляпка. Рейна была в белой майке и бежевом костюме. Я подошел и сел напротив. Она по-прежнему не замечала меня, но я начал ей задавать вопросы. Не поворачиваясь, она отвечала на них, спокойно и мягко. Она жила здесь, в Париже, вместе с дядей. Когда я спросил, что она делала у нас в городе, она посмотрела на меня, и я понял, что все дело во мне.

    Я застыл. Когда я очнулся, возле меня стояла официантка и спрашивала, что мне принести. От присутствия здесь Рейны не осталось ни следа и мне показалось, что она мне приснилась. Ну а чтоб окончательно прийти в себя, после переезда и услышанного от этой загадочной девушки, я заказал кофе. Через пять минут, выйдя с кафе, я увидел белый лимузин, возле которого стояли Рейна и Артур.

- Прокатимся по городу? – Ее улыбка заставляла прохожих, глядя на нее, улыбаться. Я показал головой на лимузин с вопросом в глазах. Артур открыл дверь и Рейна села в машину, позвав меня за собой.

   Весь день мы ездили по городу. Рейна рассказывала и показывала все, что здесь есть. Она показывала даже те места, где не было ничего написано. Подпольное производство. Когда вечером мы проезжали по одной из улиц, Рейна увидела группу подростков с одинаковыми значками. Она как-то напряглась и разволновалась.

-  Ты их знаешь?

- Нет. Но если увидишь у кого-то черный значок с красной луной, обходи его десятой стороной. С ними лучше не связываться.

   Ее голос дрожал, а сердце, казалось, сейчас вырвется с груди. Когда водитель свернул на другую улицу, она немного успокоилась и спросила, надолго ли я приехал во Францию. Я рассказал ей все, что мне сказали родители, и ее реакция мне не сильно понравилась. 10 минут мы ехали уже по знакомым мне улицам. Доехав до гостиницы, Рейна предложила мне более подробную экскурсию по городу при условии, что если что-то случиться я не сбегу, как «трусливая крыса». Эта фраза меня немного задела, но, вспомнив, что она могла и не знать обо мне все, и я согласился.

  Я вышел из машины и направился к номеру. Номер полу-люкс на 10 этаже с прекрасным видом на город. За всю ночь я не разу не сомкнул глаз. Я был рад, что встретил Рейну и эту неделю я мог провести с ней. Но и в тоже время беспокоила ее реакция на мое будущее место жительства и ту компанию. Сидя у окна я осторожно пил вино и наблюдал за ночным городом. Его полностью окутало в огни и дождь, а луна манила к себе, как магнитом. И вдруг я вспомнил ник Рейны. Красная луна. Она же была изображена на значках у тех подростков и Рейна сказала, чтоб я держался от них подальше. Ей было 14, а значит, она могла быть одной из них. Теперь я немного понимал, почему она так на них отреагировала.