Ежик шел по лесу и тихонько безутешно глотал слезы. Его маленькие лапки ухватились за одну из иголок на его шубке и пытались ее безуспешно оторвать. И Ежику было больно. И еще очень обидно. Нет, ну где справедливость? Ну почему белка, например, вся такая мягкая и пушистая? Заяц тоже шелковистый и легкий. Даже енот, и тот ворчун, но никаких иголок из него не торчит?! От возмущения и обиды иголки еще только больше растопырились в разные стороны... И Ежик почти зарыдал. Он уже и по земле катался, и о камень спинкой терся, чтобы хоть как-то их затупить и сточить. И в дерево с разбегу врезался всем маленьким тельцем. Ничего не спаса­ло. Иголки торчали упрямо и колко. И хоть бы одна надломилась! А душа у Ежика была трогательная и нежная. И еще очень ранимая. Вот в лепешку разобьюсь, а с иголками покончу! — решил Ежик и засеменил лапками в сторону поселка. Ежик уже добрался до ограды какого-то дома, как вдруг... Навстречу ему выбежала маленькая девочка. Они удивленно уставились друг на друга. Какой славный зверек, — сказала девочка и положила его на ладошку, а другой стала приглаживать его иголки, приговаривая: Какой хорошенький! Я тебя не обижу! Давай поиграем... Она продолжала щебетать... и Ежик забыл про все свои обиды. Боже, как хорошо быть Ежиком!!