Года два назад тому
Собрались мы на дому
У соседа в воскресенье,
Чтоб отметить день рожденья.
От закусок стол ломился
В кухне шашлычек дымился.
Цинандали, коньячек,
Краб, икорка, балычек -
Для восточных все кровей.
Именниник Аджубей,
Отпрыск тегеранских баев
Разъебай из разъебаев.
Был в верхах , когда у власти
Тесть его, мудак мордастый
Находился, а потом
За редакторским столом
Пропивался, прозебал
Тестя, мудака, ругал.
Мы за это суку били,
Говорили и курили.
В полночь грусть невмоготу
И как раз в минуту ту
Именниник Аджубей,
Приподняв развод бровей
Говорит, ну а сейчас
Выдам я сюрприз для вас.
Бьет в ладоши словно бай
Тегеранский разъебай.
Дверь пред нами расстворилась,
И девица появилась.
Голая, как правда века,
Я смотрю у человека,
Рядом, хуй в штанах встает
Чуствую и мой ростет.
У девицы чудо грудь
Простыней не обернуть.
Ноги длинны, высока,
Бедра , как окорока,
Над пиздой целый лес
Будто Маркс туда залез!
Тут меня изгнали с кресла
Эта блядь на стол полезла,
Завертела животом,
Толстой жопой, а потом,
Девка там в разлет присела,
Точно на бутылку села,
И в пизде исчезла пылкой
От шампанского бутылка!
Приподнялась, Встала раком,
Точно в дверь нацелев сраку,
Сжалась,из пизды назад -
Словно вылетел снаряд.
А вокруг почти все дрочат,
Ждут чего еще отмочит?
А она икру берет,
Между ног себе сует,
Лихо ноги раздвигает,
Разъебая подзывает,
Тот высовыват вмиг
Свой редакторский язык.
Из пизды икру берет
Отправляя прямо в рот!
Зам редактора однако,
Усмотрел икринку в сраке
Сунул в жопу ее язык,
За моей спиною крик:
Всем из жопы доставать!
Стали сраку ее лизать.
У меня уже печет
Из конца уже течет.
Все уже от пота взмокли,
И у всех штаны промокли.
Аджубей, икрой рыгая,
Всем раздеться предлогает.
Через пять минут, засранцы,
Мы стоим , как новобранцы.
Двум сосет она, двум дрочит,
Жопой вертит - раком хочет!
Среди всех ажиотаж,
Как вошла девица в раж,
Час ушел на все дела,
В доску всех нас заебла!
Этот плачет, стонет тот,
А она ему сосет.
Именинник мудозвон
Словно выжатый лимон.
Мало мне! Кричит девица,
Вот блядище - прямо львица!
Мы давай все рассползаться,
Блядь вот - вот начнет кусаться,
Все у всех давно упало,
А она свое : Мне мало!
Я ее поставил раком,
Сунул ей распорку в сраку,
И воткул в пизде голодной,
Я, сифон с водой холодной!
Бабе нравится гляжу.
Я туда - сюда вожу,
А она вот хуй хорош,
На Кобзоновский похож!
Я водил пока я смог,
Руки отнялись, я взмок.
Бросил тот сифон с водой,
Между ног лег под пиздой,
Много воздуха набрался,
Головой в пизду забрался,
И из всех последних сил,
Матку все же укусил!

Дальше в памяти провал
Я почти неделю спал,
А потом, знать рок такой
Потерял совсем покой.
Поначалу стала сниться
Эта блядская девица,
Ее жопа, ее грудь,
Хоть бы раз еще взглянуть,
Как узнать, кто блядь такая?
Я спросил у разъебая.
Тот ответиол, то ли это
Фелинета, толь фелита
Или может , что пожоже?
Я окаменел. О, боже!
Это же она Фелиста,
Высока стройна плечиста
С тонким и высоким взглядом
С мощным и огромным задом.
С пятым номером грудей ,
С головой не без идей...

Я забросил все дела
Блядь на столько завела.
Слал во все концы запросы
Задавал кругом вопросы,
Все искал, искал, искал
Просто сумашедшим стал.
И за все эти заботы,
Выгнали меня с работы.
По стране носился в мыле,
И нашел ее в Тагиле.
Я как тень за ней ходил,
Все упрашивал молил.
Говорил ее, что клянусь,
Если даст ебать - женюсь!
Та ответила : Согласна,
но с условием! Все ясно,
Я давно готов на все!
Вот условие мое :
Слышала от бабки Насти,
В грозовую ночь в ненастье,
В старом городе Тагиле,
На кладбищенской могиле,
Если голые ебуться -
В полночь мертвецы проснутся.
Выдут из сырых могил,
Заорут на весь Тагил!
Я хочу прверить это,
Если да, то дам скелету!
Я ответил : Я готов,
Сказки все про мертвецов.
Прямо в тот же день точь в точь,
Молнией пронзило ночь.
Без пятнадцати двенадцать
Мы с ней начали ебаться.
Вдруг ее раздался крик
Помню я кончал в тот миг.

Что девицу испугало,
Что в последний миг не дало?
Здесь стоял огромный диск,
Я взглянул на обелиск,
И в мнгновение, поверьте,
Понял я причину смерти :
Каменный смотрел с укором
Спиридон Мартыныч Кторов!