В колонках играет - exposions in the sky

В детстве родители совершили ужасную ошибку, записав меня в художественную школу, а не в музыкальную. Причём, поняли они это довольно быстро. Вместо того чтобы посвящать себя творческой отдаче во время написания очередного натюрморта я отдавал себя всего напеванию (хотя почему «напеванию» - пению) очень популярной на тот момент песни «Крошка моя» группы «Руки вверх». Проучился я в художественной школе три года, но рисовать так и не научился.

Чуть позже я выучил весь репертуар таких групп, как «Иванушки International», «Гости из будущего», «HI-FI» и «Стрелки». Песни этих групп в моём исполнении могли услышать буквально все. И соседи, стучащиеся в стенку по ночам, и возмущённые учителя в школе, которым я не давал спокойно вести уроки, пытаясь взять высокую ноту как в песне у Витаса – «Опера №2».

Потом, помнится мне, пытался я всё-таки записаться в музыкальную школу, но чего-то не срослось. Ноги не дошли, и руки тоже. Подарил мне гитарку мой старый добрый дядя из деревни. Гитарка была такая деревянная, и на ней было семь струн. Купил я себе самоучитель и сжёг его после первой же попытки чему-нибудь научиться. Гитарку же разбил во время какой-то одной из ссор с родителями. Разбил как в рестлинге делается. Потом мне дала гитарку моя добрая одноклассница. Но её я тоже разбил. Нервишки у меня были плохие на тот момент. Да! Да! Не смотрите, люди, рестлинг на ТНТ. Это зло! Хехе.

Потом я начал слушать «Наше радио», и мы с моим другом детства Толиком пытались мутить что-то в этом формате. У нас были грандиозные планы. Отправить наши записи на «Наше радио», в журнал «Ровесник» и так далее. Толик скупил все пиратские аудио-кассеты группы «Король и шут», которые только продавались в наших новоленинских синих киосках. А я каждый раз думал, где бы достать ещё 25 рублей, чтобы купить новый альбом группы «7Б», который называется «Новое и лучшее» и отличается от предыдущего «The Best» только тем, что песенки в них расположены в разном порядке. Вот такие мы тупые были. Толик понаписал кучу текстов в стиле «Король и шут», а я всё пытался сделать так, чтобы мне хоть немножко понравились «КиШ». «КиШ» мне так и не понравились, и банды, к сожалению, не получилось.

Потом мне купили уже более-менее нормальную акустику. Я записался на частные курсы. Выучил там парочку песен типа «Во саду ли, в огороде», ну и вообще узнал, что такое аккорды и как едят. Узнать-то узнал, а быстро пальцами двигать так и не научился. Гитарку у меня вскоре отработали гопы. Хехе.

Потом, так как все мои одноклассники были убеждены в моих вокальных талантах, меня позвал петь к себе в группу мой одноклассник Пучик. В основном это была такая стритовская банда, которая иногда выступала в школе. Всё Новоленино знало о том, как круто Пучик умеет играть на гитаре и о том, что Семёна нельзя заткнуть, потому что он всегда поёт. Также там в банде был чел Женя. Вот он реальный профессионал. Человек с огромным талантом. И к написанию музыки, и к написанию песен. Помнится мне, как он часами мне по телефону наигрывал свои мелодии и меня реально распирало.
Группа поначалу называлась нецензурно, и в текстах, придуманных Пучиком, было много матов. Мне это не нравилось. Я предложил назвать группу «Пучч» в честь Пучика, а также как пародия на «Butch». Мы зарабатывали много денег, стритуя на улицах новоляги. Но всё это, конечно, было не серьёзно. Хотя остались записи, сделанные на мой микрофон.

Потом я поступил в ИнЯз. И Женя постоянно названивал мне и предлагал, чтобы я попросил у кого-нибудь из ин язовских знакомых электронную гитару. Гитару никто не дал, в Жене пропал большой электро-гитарист. А потом его исключили из его политеха (курса с 3-его, кажется), и он ушёл в армию, где, кажется, сейчас и находится.

Группа кстати начала называться «Чебурашканегена», и на второй гитаре появилась Натаха. У группы было одно нормальное выступление в ин язе на каком-то концерте. Нас даже по телевизору показали, а в своём интервью журналистке я наврал, что мы – очень известная в Иркутске банда и выступали на многих именитых музыкальных фестивалях России. Потом мы, кажется, ещё где-то выступили. А потом я познакомился с Серёжей. И зря. :)

Он в то время тащился по русской альтернативе, я – по брит-попу. Он мутил банду с Борей, и они искали скримо-вокалиста. Что такое скримо, я вообще тогда не имел понятия. Приехав к нему на хату, я не нашёл ничего близкого для себя из песен таких групп, как Jane Air или Психея. Ну, и в результате ему пришлось играть «Приключения электроников», а мне – пытаться орать под них и надрывать себе голос. Ушёл я в недоумении. Типа «зачем орать»? Можно же петь, как в моём любимом брит-попе. Потом я так и не въезжал долгое время в музыку такого формата, где присутствует скримо и гроул.

Потом Боря понял, что он – более виртуозный гитарист, чем Серёжа, у которого хорошо получается только обсуждать людей за спиной. И вроде бы начал мутить другую банду, для которой придумал дурацкое название G Spot. :)


Потом Серёжа познакомился с Саней и Андрюшей, которые мутили банду ещё со своих школьных дней. А я познакомился с Ромой, который попросился в «Чебурашкунегену». Я его познакомил с Натахой. Но Натаха на тот момент решила, что в группе должны быть только новоленинские гопы, которые должны играть готику. А сама пошла делать грандж вместе с Сойером и Снаффом. У меня же на тот момент началась самая глубокая в моей жизни депрессия. Я вернулся на хату к Серёже и провёл там всё лето 2006-ого. Он мне растянул тоннели, а в альтернативных песнях, которые были у него на компе, я нашёл что-то близкое для своей депрессии. Я понаписал кучу текстов про депрессию, суицид и смерть, а также научился скримить. Потом нас как-то раз чуть не убили у Серёжи на даче за то, что у нас было чересчур много дырочек на лице и мы чересчур громко скримили. А потом в моей жизни такие ситуации начали повторяться всё чаще.

Депрессия усиливалась, и смерть приближалась. Я чувствовал себя очень плохо. И мне казалось, что мои песни будут нести какую-то идеолгию в мир. Про то, что всё плохо. Про то, что жизнь – аццтой. Было решено, что я в группе буду скримить, а Саня читать рэп. Потом Андрюше показалось, что два вокалиста – это нормально, а вот три гитариста (Серёжа, Серёжа и Рома) – это уже чересчур. Я решил, что Рома как гитарист даёт сто очков вперёд двум Серёжам, и потом на Байкал-шамане мы с ним придумали несколько депрессивных песен про суицид. Ну и сами там чуть было не сдохли.

Потом я реально уже не мог вести такую бухую жизнь. И как-то раз, завязывая верёвку на турнике, я вспомнил, что у меня ведь есть старый добрый знакомый Майк, который, возможно, сможет мне помочь. Через неделю я покаялся, ещё через неделю понял, что все тексты, которые я написал в состоянии депрессии, стоит удалить с компа. И удалил.

Потом я познакомился с Максом. Он оказался ещё более угарным гитаристом, чем Рома. Мы собрались у меня, порепили. Кстати на басу нам подыграл Кузя из «Иван-дурак». А на ударных планировалось поставить его девушку Катю.

Помнится, как-то раз меня к себе на репетицию позвали Боря с Эдиком. Я им поскримил песню христианской группы as I lay dying и песню сатанинской группы caliban. На следующий день они объявили мне вердикт, сказав, что у меня отвратительный скримо.

Потом мы чё-то мутили с Тёмой и Саньком LIP. Хотели создать чисто христианскую банду. Но потом они решили, что я нифига не умею петь и скримить. Тёма решил стать как Натан – играть в одиночку. А Саня остался в своей группе.

Потом желание играть христианскую музыку проявил Буги. И даже пришёл к нам в церковь. Но потом я сильно долго тормозил, и его украла Люба.

Потом было полгода погружения в христианство, у меня постепенно менялись взгляды, убеждения и приоритеты. А потом у меня пропало желание где-то играть или обязательно быть участником какой-то банды. Я понял, почему Майк так настойно всегда рекомендовал брать в группу только христиан.

И вот совсем недавно я увидел зелёный свет. Рома начинает углубляться в христианстве, а ещё у него появилась своя гитара, а не Плющёвская. Наш второй гитарист Макс ушёл недавно от Бога. Будем молиться и надеяться, что ещё вернётся. Зато Егор приобрёл себе беспонтовый бас, но уже, по словам многих, неплохо играет на нём. А я решил исправить ошибку родителей и пошёл получать вокальное образование.

З.Ы.: ну, а что стало с другими героями этой истории?

Мой друг детства Толик по-прежнему тащиться по «Король и Шут» и считает себя их великим последователем.

Пучик подыгрывает на своей крутой акустике новоленинским гопам.

Натаха, кажется, вообще променяла музыку на наркотики, утверждая, что спасает и будет спасать людей от влияния протестантских сект.

Жене ещё служить полтора года.

Серёжа, Саня и Андрюша уже вроде бы почти готовы к запуску. По их словам, у них уже девять альбомов. Просто Саня пока что ещё не научился петь, поэтому их дебютное выступление, планировавшееся полгода назад на разогреве у диезов, «немножко» задержалось. Впрочем, с ними сейчас Лёша. Думаю, что они скоро уже реально выступят. Какая разница! Хорошо вокалить в Иркутске всё равно никто не умеет. Кроме Натана. :)
Да и вообще, по словам Серёжи, не обязательно уметь хорошо играть и создавать хорошую музыку. Главное – иметь очень много пирсинга. Это всё оправдает. Stanflies скоро полетит!

Кузя и группа «Иван-дурак» продолжают покорять сердца юных школьниц-неформалок из Ангарска. Их главная фанатка Саманта недавно открыла их Фан-клуб.

Буги теперь басит с Любой в группе stereo scream. А Боря вроде с Эдиком продолжают делать каверы на сатанику и As I lay dying.

А «Чебурашкунегену» по телевизору больше не показывают. Здесь теперь только «Замирор» и «Loveispain».