Никогда не поздно найти хорошую работу. Ты молод, активен, любишь деньги — работай в «Макдональдс». Из постыдного. Надеюсь, мой диетолог не узнает, но недавно я ходила в «Макдональдс». Оно того стоило.
Заказала как обычно — бутерброд, кофе и картошку.
— Есть где будете?
— Здесь.
Я ем, виновато уткнувшись носом в поднос. Ем и, как последний советский интеллигент, читаю все буквы в радиусе пяти метров. Это для меня на подносе расстелена салфетка с таблицей энергетической и пищевой ценности продукции. Это мне нравится за обедом выискивать указатели на дамскую комнату. Это, заглядывая в мою бездонную душу, сотрудники ресторанов быстрого питания украдкой подкладывают чек. Чтобы я заботилась не только о своем желудке, но еще и удовлетворяла свою потребность в самоактуализации и неутомимую страсть к чтению.
Читаю чек: …спасибо… зеленодольская… дв. эспрессо… сдесь... Отчетливо синей шариковой ручкой написано: «сдесь». Мое чувство прекрасного негодует. Протираю глаза салфеточкой, смотрю еще раз. Слово «сдесь» на месте.
В «Макдональдсе» всегда подрабатывали школьники и студенты, но раньше такого не было. Что-то неладно в датском королевстве. Чтобы понять, что именно, я решила сходить в самый старый «Макдональдс» на Пушкинской площади.
Первое, что бросается в глаза, - это отсутствие русских рабочих. Нет, наверно, они есть, но где-то попрятались. В основном и в зале, и за кассой работают женщины из Средней Азии — Асият, Зульфия, Тамара. Средний возраст заметно повысился. Очень много женщин 35, 40 плюс. У некоторых золотые зубы. Очень мало студентов, и практически совсем нет молодых людей мужеского пола. Несколько менеджеров и несколько охранников, не то узбеки, не то казахи. Причем у охранников на бейдже написано, что поставило их частное охранное агентство «Русич».
Этой зимой «Макдональдс» продает «благотворительные варежки» от дизайнера Марии Цигаль, которые она создала ко Всемирному дню ребенка. Стоящая вещь, надо брать. Подхожу к кассе, где меня встречает женщина вышеописанной наружности, назовем ее Гюльчатай.
— Скажите, пожалуйста, хочу купить варежки. На что пойдут эти деньги?
— Что пойдут? В фонд пойдут.
— Я, — говорю, — понятно, что в Фонд. А кому? Детям, наверно? — сжалилась я над Гюльчатай.
— Да детяткам. Они маленькие бездедные лежат в больнице…
И это в компании, которая тратит на свой имидж 50 миллионов долларов, чтобы убедить людей в престижности работы с заработной платой 400 долларов?
Интересно, как далеко готов зайти «Макдональдс» в погоне за дешевизной рабочих рук, думаю я, одной рукой набирая номер, указанный в анкете для трудоустройства. Представившись Азизой и нервно заикаясь, я старательно произношу:
— Здравствуйте, — заикаюсь сильнее. — Я не молода, мне несколько за 50…
— Это не препятствие.
— Да, но есть еще одна тонкость. У меня проблема с лицом… — говорю я, затаив дыхание.
— Что вы имеете в виду?
—Ну… у меня нервный тик, — мучительно думаю, стоит ли добавить сразу и про косоглазие.
— Что, простите?
— Оно дергается… в смысле лицо.
— Сильный тик?
— Да нет. Только иногда, когда волнуюсь, — сильный. Такой сильный, что очки с носа сваливаются (прохожие сочувственно оборачиваются). Но когда я в очках, то в принципе неплохо вижу. Понимаете, это последствия менингита. Двойного менингита. — Что там, врать так врать, думаю я и прибавляю: У меня из-за этого инвалидность была, и я раньше не могла работать. А теперь я хочу попробовать.
— У вас инвалидность?
— А что, это может быть препятствием при приеме на работу?
— Нет. Но, поймите, у нас физически тяжелая работа. Надо, чтобы вы были в состоянии ее выполнить.
По ходу разговора я оживаю и придумываю все новые несчастья 50-летней Азизы из Алма-Аты, инвалида I группы после перенесенного в детстве двойного (?!) менингита. Теперь она у меня ведет здоровый образ жизни и занимается спортом:
— У меня физически все в порядке. Руки-ноги крепкие. Я гантелями занимаюсь. Менингит, он только на умственном здоровье отражается, но читать я могу.
— На всякий случай скажите мне, у вас инвалидность какой группы?
— Да нет. С меня инвалидность в этом году сняли. Я готова работать. Когда выходить?
— Если физически вы чувствуете себя в состоянии, вам сначала надо пройти собеседование, для этого приехать к нам в офис.
— Но тик не помеха?
— Если все так плохо, как вы говорите, и вас нельзя поставить за кассу, будете работать на кухне или убирать зал…
— Ага-ага… Понимаю. Я готова начать с уборки. Я понимаю, что надо начинать с самого простого. Но учтите, я решительно настроена сделать карьеру в «Макдональдс». Я читала, у вас реклама была «невозможное возможно»? Раз нет ничего невозможного, хочу карьеру в «Макдональдс».
Только потом вспомнила, что это реклама спортивной фирмы, но чувствую, девушка на том конце провода вообще уже ничего не отображает и только медленно сползает под стол.
— «Макдональдс» идет навстречу своим сотрудникам. У вас еще какие-то пожелания будут? Территориально может быть. Где вы хотите работать?
— Я? В центре!
С одной стороны, для клиента, наверно, не очень хорошо, если его будет обслуживать какая-нибудь умственно отсталая Азиза. С другой стороны — я лично совершенно успокоилась насчет будущего. Ведь я знаю, чтобы со мной ни случилось — кризис, старость, пенсия, инвалидность, СПИД, менингит, ДЦП, маниакально-депрессивный психоз, — работа у меня будет всегда!

http://users.livejournal.com/__veronique__/263904.html