Добрые, милые и хорошие старинные мои друзья с некоторых пор принялись атаковать меня вопросами, ответить на которые в двух словах мне не удаётся. Скорее всего, мне и самой не всё понятно, хоть я и считаюсь самым близким себе персонажем.
Можно, конечно, попробовать плясать от пресловутого кризиса средних лет – благо начинается он в тот злосчастный день, когда исполняется девушке восемнадцать с половиной, свирепствует всего-то каких-нибудь пятнадцать лет и проходит, едва возраст начинает стремительно приближаться к девятнадцати.
Не столь уж откровенным враньём будет и свалить всё на вынужденное одиночество художника, силой обстоятельств и спецификой работы запертого в мастерской и потому обделённого невиртуальным общением. Тишина, поначалу угнетающая, со временем становится единственной пригодной для обитания атмосферой – звуки: голоса, смех, сигналы клаксонов, хлопанье дверей, капающие краны, - проникающие из внешнего мира воспринимаются чуждой, а потому враждебной субстанцией. Стоит полчасика в пробке постоять, как злость, чуждую мне в тиши мастерской, хочется выплеснуть на страницы многострадального моего дневничка. Разделить на бесконечность сети, растворить её, главное, выкинуть из своей памяти.
Напротив, вспомнить фрагменты семейной истории, прабабку, искавшую истину и потому сменившую приверженность ко многим христианским конфесиям. Поиски её особым успехом не увенчались – все церкви разочаровали нестарую еще женщину: это для меня она прабабка, коее определение подразумевает изрядную старость. Так вот обратила она свой взор к буддизму, а для лучшего постижения и усвоения истин выучилась курить трубку сидя днями и ночами в кресле-качалке. (Надо сказать, что муж у неё был не пример многим современный да прогрессивный и сам о кухне и детях пёкся.) От неё, не иначе, у меня недоверие к РПЦ и иже с ней.
Девятнадцать конечно уже близко, но всё же ещё не завтра, новые друзья придут только на день рождения, старые же, увы, за годы беспорочной дружбы устали закрывать глаза на «тонкость моей творческой натуры» и тихо скучают в своём одиночестве.
Собаку, чёрно-подпалую гиганскую таксу куплю себе в подарок.
На девятнадцатилетние, если ждать не надоест…