Здрасте всем. Приехала я все-таки из этого лагеря. Вроде живая, хотя кашель у меня такой, что вся окрестная живность в ужасе разбегается. Учитывая, что после меня из лагеря осталось человек 6, ненавидящих эльфов вообще, человек 5, ненавидящих лично Толкина, кучу личностей, вообще не понявших, с чем столкнулись (ага, сектанты какие-то всюду бродят), один малолетний толкиенист, который по доброй воле когда-то два раза полностью перечитал ВК, а теперь прется от лорда Элронда, две личности, которым достались от меня феньки, а я сама начала глючить по некоторым относительно оптимистичным книгам Стругацких, лагерь запомнится всем и надолго. А теперь о том, какой фигней там страдали горнолыжники.
Расписание было нормальное. Подъем в 8:00 официально, неофициально в 7:30, зарядка, завтрак, первая тренировка, обед, тихий час, вторая тренировка, ужин, культурные мероприятия и отбой в 22:00. Каждый пятый день выходной. Тренировались много. Под конец третьего дня все на час сдохли. Потом было уже нормально. Поселили меня в четырехместную комнату с двумя девочками из одной группы и еще одной с того же склона. Как оказалось, вещей у меня было меньше всего. У остальных было по крайней мере на сумку больше. Как и следовало ожидать, со времени поездки в Шукалово девочки практически не изменились. У нас вообще практически все девочки 94-96 годов в лагере представляли собой нечто, для которых главной проблемой всегда оставалось "как закадрить того симпатичного мальчика с такого-то склона и что делать с дурындой-сожительницей, которая опять разлила мой лак для ногтей", которые вообще не представляли, во что верят (ни одной молитвы не знают, но при этом при случае что-то усердно твердят над крестиком, по ночам страдают херней касательно каких-то темных духов, временами молятся деревьям и каким-то языческим богам, ни во что особо не веря), а главным развлечением было всей кучей над кем-нибудь стебаться. Последнюю неделю этим кем-нибудь обычно была я, причем я сама потом так ржала над некоторыми эпизодами, что приходилось выходить на балкон и ржать там, а то сожители совсем испугаются. Им хватило уже только того, что я начала в середине лагеря ругаться на совершенно жуткой смеси русского, английского, французского, квэнья, синдарина и географических названий. В "Королевскую Ночь" я спросонья послала новопеределкинца, пришедшего тратить на меня запасы зубной пасты и разбудившего меня своим диким хохотом, с тетенькой Элберет прогуляться налево до куличиков, где живет шваль Моргот, а Десятка Назгулов юзает Линух и пишет в райтере слэш про товариша Хунту (какого я начила товарища Хунту и слэш вместе поминать - загадка). Речь в общем была довольно длинной, я сама плохо запомнила, что я туды еще употребила. Новопеределкинец испугался и сбежал. Еще у нас были конкурсы эдакой творческой самодеятельности, в одном из которых я поучаствовала, прочитав по памяти отрывок из Василия Теркина. На репетиции я зачитала для приколу Поединок Угадайте-Кого-С-Кем (Финрода и Саурона, естественно) из ФЗ. Методистка сказала, что это жесть полная и народ пугать не надо (Саурон из меня относительно нормальный, особенно в одежке под форму военных лет, а вот ёльфийский король тот еще: голос срывается, выдавая нечто истерическое, а в сочетании с текстом о нетленном свете небосклона и плюще, увившем арбалет, это действительно жесть). Самое интересное, что то, что я толкиенистка, народ узнал только в середине второй десятидневки. До этого думали, что я замаскировавшийся гот))) Ага, феньки плету все время, эльфов каких-то поминаю по привычке, гот такой веселый.
В лагере мну в основном плело феньку и читало. Дочитывало ЧКА, читало "Понедельник начинается в субботу", "Сказку о Тройке", "Сказку о Тройке-2" и "Трдно быть богом" Стругацких, а также очередную Гроттершу Емца. Читала и еще что-то, но уже совершенно нифига не помню. "Горе от ума" Грибоедова, по-моему, и еще нечто темное. Относительно плетения фенек некоторые личности упорно твердили, что феньки мне нужны чтобы вызывать духов и колдовать)))
В общем такие вот дела. На данный момент мну, имея в мозгах жуткую неразбериху, шляется по квартире и перетряхивает библиотеку на тему местонахождения трудов Карла Маркса.
Внизу находится фотка участка шкафа и стены у окна, ставших в свое время жертвой моего плохого настроения. Еще ниже на шкафу есть распечатанный рисунок Поединка и подаренный мне когда-то Аленой рисунок с пьяной птичкой, а на стене слева висит распечатка рисунка "Тол-ин-Гаурхот. Групповое фото.", герб Финрода Фелагунда, а также там когда-то висели список относительно современных операционных систем, список мерок для покроя одежды и плакат с Ириной Чащиной. Лист бумаги на стене у окна - это реально жертва моего плохого настроения.
