Сказка о Вороне Вороновиче и царстве Кощеевом.
Воронья народная сказка в стихах
Там, где ветер в поле свищет,
Там, где волк голодный рыщет,
Жил да был сто лет назад
Злой колдун, змеиный брат.
Вместе со своей сестрою
Предавался он разбою,
Деревням разор чинил
И себя владыкой мнил.
Но однажды шел по полю
Богатырь ему на горе,
Шел себе, не унывал,
Громко песню распевал:
"Ой, родимая землица,
За тебя иду я биться.
Если мной злодей убит,
Бог за то меня простит!"
Бросилась Змея Змеевна
На него с шипеньем гневным,
Стала кольцами душить,
Суд неправедный вершить.
Чтобы жизни не лишиться,
Богатырь с ней начал биться,
Стал рубить ее мечом,
Чтоб узнала, что почем.
Рубит, а она лютует:
То огнем дымучим дует,
То смертельный мечет яд
Во все стороны подряд.
Молодец не растерялся,
С ней по-свойски разобрался:
Разрубил на сто кусков,
Победил и был таков.
Тут Змея Змеевна взвыла,
Брата ревом разбудила,
Говорит: "Ой, тяжко мне,
Вся горю я как в огне,
От смертельных ран страдаю,
Черной кровью истекаю.
Принести мне должен ты
Мертвой и живой воды.
Братец милый, поспеши же,
Света я уже не вижу.
Если не поспеть к утру,
Я, не ровен час, умру".
Взял колдун краюшку хлеба,
Черной тучей взвился в небо
И помчался на поля,
Где распахана земля
И, беседуя друг с другом,
Ходят вороны за плугом,
Подбирая червячков
И упитанных жучков.
Говорят они ребятам,
Черноклювым воронятам:
"Кар! Летите все сюда!
Кар! Здесь вкусная еда!
Вы от нас не отставайте,
Клюв пошире разевайте.
Да не лазьте по кустам,
Может, кто таится там".
Воронята испугались,
К мамам под крыло забрались.
Перестали в миг галдеть –
Любо-дорого глядеть.
А один всё веселится,
Никого он не боится,
Боком-боком прыг да скок
Под ракитовый кусток.
Видит, хлебная дорожка.
Крошка, крошка, снова крошка –
Стал он крошки подбирать.
А его вдруг кто-то хвать!
Закричал малыш, забился,
Даже клюнуть умудрился.
Прилетел на шум отец:
"Он совсем еще птенец,
Отпусти его на волю,
Шубу дам тебе соболью".
Но колдун ему в ответ:
"Мне от шубы проку нет.
Я и так живу богато,
У меня тех шуб палата.
Принеси-ка лучше ты
Мертвой и живой воды.
Но не потерплю обмана.
Если завтра утром рано
Ты воды не принесешь,
Вороненка не спасешь.
Брату вашему не верю,
Вот на нем-то и проверю!" –
Прямо на глазах отца
Разорвал колдун птенца,
Завернул его в тряпицу
И пошел стеречь сестрицу,
Чтоб ее не съели или
По кускам не растащили.
Ворон тут загоревал:
"Ох, сыночек, глуп да мал,
Ты зачем запрет нарушил,
Маму с папой не послушал?
Я ль тебя, сын, не любил,
Я ль тебе не говорил…
Что ж теперь я делать буду,
Где воды живой добуду?
Облети хоть целый свет,
Но нигде воды той нет –
Ни в морях, ни в океанах,
Ни среди болот туманных,
Ни в колодцах, ни в ручьях,
Ни в стеклянных пузырях
У алхимиков придворных
И крылатых фей проворных,
Что в большой беде не прочь
Смертным иногда помочь,
Пусть не делом, но советом.
Велика есть тайна эта!
Посвящен в нее был встарь
Лишь один вороний царь,
Что всем птичьим царством правил.
Но надежду не оставил
Опечаленный отец.
Полетел он во дворец
На поклон к царю-надеже,
Может, сжалится – поможет.
Только то не ближний путь.
Сел наш ворон отдохнуть
И взмолился: "Буйный ветер!
Ты быстрее всех на свете –
Помоги в моих трудах,
Дай сто верст на крыльев взмах!
Коль мою исполнишь волю,
Шубу дам тебе соболью!"
Ветер отвечал ему:
"Шуба ветру ни к чему!
Я и так живу богато:
У меня полны палаты
Шуб из туч и облаков –
Не сносить за сто веков!
Мной повелевать нет права
У тебя. Я – не забава!
Дуну – по всему двору
Разметаю по перу!"
"Не губи мою ты душу,
Наперед меня послушай,-
Молвит ворон. – Виноват
В том колдун, змеиный брат!
Чтоб спасти свою сестрицу,
Стал он за кустом таиться,
Вороненочка схватил,
Жизни молодой лишил.
Он лежит теперь, не дышит,
Маму с папою не слышит.
Коли не управлюсь в срок,
Пропадет совсем сынок".
"Раз с тобой беда случилась, –
Ветер гнев сменил на милость, –
Дуну, не жалея сил!
Не серчай, ведь сам просил!"
И надул тугие щеки.
Ворон весь свой путь далекий –
Через горы и леса –
Пролетел за полчаса
И пред дубом очутился.
Свет на небе не родился,
Этот дуб уже стоял,
Золотом ветвей сиял,
Подпирая свод небесный.
Подивясь на дуб чудесный,
Ворон в вышину взлетел
И царя всех птиц узрел –
Будто каменная башня,
Что двумя стенами машет,
Был он грозен и могуч.
Расступились орды туч,
Чтобы дать ему простора.
Заприметив визитера,
Прогремел он: "Говори!"
Ворон, каркнув раза три,
Чтоб немного расхрабриться,
Молвил: "Есть нужда в водице
Мертвой... и еще живой...
Расскажи секрет мне свой,
И за то получишь долю –
Шубу дам тебе соболью!"
Царь ответствовал ему:
"Мне та шуба ни к чему!
Я и так живу богато:
У меня полны палаты
Подиковинней добром.
Ты ж поплатишься за то,
Что чужих секретов ищешь –
Будешь заточен на тыщу
Лет в неразбивай-яйце,
Что под дубом на крыльце!"
"Не губи мою ты душу,
Наперед меня послушай, –
Молвил ворон, – виноват
В том колдун, змеиный брат!
Чтоб спасти свою сестрицу,
Стал он за кустом таиться,
Вороненочка схватил,
Жизни молодой лишил.
Он лежит теперь, не дышит,
Маму с папою не слышит.
Коль воды не принесу,
Вороненка не спасу,
А ведь он такой хороший.
И смышленый и пригожий…"
"Велика беда твоя, –
Царь смягчился, – знаю я
Где сыскать живой водицы.
Да увидеть – не напиться! –
Воду стережет Кощей
Пуще всех своих вещей,
Пуще серебра и злата.
Жадный он, хоть и богатый.
Будь ему ты брат родной,
Снега не подаст зимой.
Умолять его напрасно,
Нет в нем жалости к несчастным.
Не выведывай пути,
Горевать домой лети!"
Только ворон не смирился,
До конца пытать решился.
"Так и быть, – Царь говорит, –
Недалече здесь стоит
Царь-гора на крае света,
Выше в целом мире нету.
Если вверх по ней пойдешь,
Прямо на небо взойдешь.
Ну, а коль вниз устремишься –
В царстве мертвых очутишься,
Там, где солнце не встает
И сам царь Кощей живет
В чернокаменных палатах
Средь кромешной тьмы. Туда-то
Должен ты направить путь,
Чтоб на воду хоть взглянуть".
Ворон черный встрепенулся,
В небо синее взметнулся
И, расправив два крыла,
Вдаль помчался как стрела,
Обгоняя буйный ветер.
Никого в пути не встретив,
На вечерней на заре
Прилетел он к Царь-горе.
Смотрит ворон и дивится:
Нет такой на свете птицы,
Что дерзнула б захотеть
Выше той горы взлететь.
А внизу теснятся скалы,
Будто море дыбит валы,
Преградив к пещере вход.
Но, где пеший не пройдет,
Путь открыт небесной птице –
Ей неведомы границы
Ни земных, ни прочих царств.
Вот и ворон без мытарств
Долетел почти до цели.
Видит свет в конце туннеля –
Тускло факелы горят,
Стражи у ворот стоят
В золотых тяжелых латах,
И украшены богато
Их булатные мечи.
Сам Кощей им поручил
От живых людей коварства
Охранять ворота царства.
Но ни зверь, ни человек
Не спешит избыть свой век,
Потому и в карауле
Стражи грозные уснули.
Ворон все это смекнул
И меж ними прошмыгнул.
Полетел по мрачным залам
И нашел, что так искал он –
Ловят капли с потолка
Два хрустальных пузырька.
Первый черный, словно туча,
А второй как солнца лучик.
Правда это или нет,
Капля падает в сто лет,
А когда за край прольется,
Говорят, погаснет солнце
Да и на небе луна
Тоже будет не видна.
Только ворон к ним подкрался,
Только взять их попытался,
Грянул гром, сгустился дым –
Царь Кощей возник пред ним.
В гневе он ногою топнул,
Трижды плюнул, дунул, хлопнул
И на трон высокий сел.
Говорит: "Как ты посмел
Во дворец ко мне явиться
Да добром моим живиться?"
Ворон же ему в ответ:
"Виноват я, спору нет.
Не губи мою ты душу,
Наперед меня послушай,
Ведь во всем здесь виноват
Злой колдун, змеиный брат.
Чтоб спасти свою сестрицу,
Стал он за кустом таиться,
Вороненочка схватил,
Жизни молодой лишил.
Он лежит теперь, не дышит,
Маму с папою не слышит.
Коль воды не принесу,
Вороненка не спасу.
Отпусти меня на волю,
Шубу дам тебе соболью!"
Говорит Кощей ему:
"Много у меня в дому,
Жемчугов, сребра да злата.
Я и так живу богато.
Ну, а если хочешь ты
Мертвой и живой воды,
Поиграй со мной в загадки.
Здесь у нас мои порядки.
Коли победишь, бери.
А не победишь – смотри,
Под землей тебя оставлю,
Развлекать себя заставлю.
Вот и первый мой вопрос:
Ты скажи мне, что за пес
На чужих людей не лает,
А хозяина кусает,
Коли тот что натворил –
Своровал или убил?"
"Совесть, – ворон отвечает, –
То она нам не прощает
Ни малейшего греха.
Мой черед. Что за меха
Плавно в воздухе кружатся,
Шубой на землю ложатся?
Лес от них и все село
Поутру белым-бело".
"Я отгадку эту знаю, –
Говорит Кощей, вздыхая, –
Коли кто в снегу заснет,
Тот сюда и попадет!
А теперь моя загадка:
Кто крадется в дом украдкой,
А потом бежит бегом
Перед чистым четвергом?"
"Пыль ту, – отвечает ворон, –
Выметают вместе с сором,
Чтобы нечисть не плодилась,
В добром доме не водилась".
"Эк, догадливый! Давай,
Мне задачку задавай!"
"Угадай, Кощей, что светит
Ярче всех на белом свете.
Утро каждое встает,
Радость всем живым дает!"
Царь Кощей ему: "Занятно.
Что же это? А, понятно!
Это Солнце. Днем оно
Людям на небе видно.
Кто в пустыне загорает,
От удара умирает.
Здесь таких немного, но
Умирать так не грешно.
А теперь ты угадай-ка,
Кто в дому моем хозяйка,
Только в доме не живет,
А гостей к себе зовет,
И с собою косу носит,
Только траву ей не косит?"
Ворон отвечает: "Я
Знаю, Смерть – жена твоя.
Море слез за ней и грусти,
В дверь ее никто не пустит,
Ну, да ей-то все равно,
Дверь закрой – она в окно!"
Усмехнулся царь Кощей:
"Вижу, знаешь суть вещей.
Что ж, давай еще загадку".
"Эк ты на загадки падкий, –
Ворон говорит ему. –
Много ведаешь про тьму
Ты да про людские беды.
Мне полшага до победы.
Над рекой волшебный мост
Яркий, как павлиний хвост,
Без цепей-вервей подвешен,
Но ни конный и ни пеший
По нему не перейдет –
Видит мост, но не взойдет".
Царь Кощей все думал, думал,
А потом с досады плюнул.
Говорит: "Твоя взяла!
Не наделал мост тот зла.
Там никто не оступился,
Не упал, не провалился,
Не погиб от рук врага…"
"Это радуга-дуга! –
Каркнул ворон. – Над полями,
Над лесами и горами
Вслед за дождичком идет,
Тешит красотой народ –
Стариков и деток малых".
"Ну, лети, уж солнце встало. –
Говорит Кощей ему. –
То награда по уму.
Но запомни: хоть умри,
Впредь чужого не бери!"
Ворон тут с ним попрощался,
Честно жить пообещался
И быстрее, чем умел,
В путь обратный полетел.
В чистом поле ветер дует,
Серый волк добычу чует,
Коршун в небесах парит
И другому говорит:
"Слышь, змея не утерпела,
До рассвета отшипела.
Если вдруг колдун уйдет,
Тут и пир горой пойдет!"
А колдун куски считает,
Всем, кто ходит и летает,
Кулаком своим грозит,
Громом-молнией разит.
Только ворон стал снижаться,
Принялся колдун ругаться:
"Чтоб, злодей, ты околел!
Чтоб погиб от вражьих стрел!
Чтоб тебя разворотило!
Где всю ночь тебя носило?
Коль воды мне не принес,
Примешь смерть, паршивый пес!"
Черный ворон же с поклоном
Протянул ему флаконы
И смиренно попросил:
"Ты б сыночка воскресил!"
Развернул колдун тряпицу,
Положил на землю птицу,
Спрыснул мертвою водой,
Сросся ворон молодой.
Окропил водой живою,
Тот задвигал головою,
Ясные открыл глаза
И, отца обняв, сказал:
"Я урока не забуду,
Слушаться тебя я буду.
Ты, родимый, не грусти
И за все меня прости!"
Скрылись вороны за тучей.
А колдун сложил все в кучу,
И, простившись уж с бедой,
Спрыснул мертвою водой.
Вмиг срослась его сестрица.
Вот сейчас как расшипится,
Как рванется в небеса –
Меньше чем за полчаса
Будет богатырь раздавлен,
Побежден и обезглавлен.
Только взял второй флакон,
Как к нему со всех сторон
Стали вороны слетаться,
Бить крылами и клеваться,
Заслонили белый свет –
Колдуну спасенья нет.
Стал на помощь звать сестрицу,
А она не шевелится –
В поле мертвая лежит,
На подмогу не бежит.
"Ах, ты подлая змеюка!
Будет впредь тебе наука!
Раз не хочешь мне помочь,
Умирай, пиявки дочь!" –
В гневе воду он живую
Вылил на землю сырую,
А опомнился, уже
Нет ни капли на меже.
Стал он землю рыть руками
И от злости в черный камень
Превратился. С той поры
Вырос камень до горы,
Облака пробил макушкой,
А сестра его – речушкой
Черной с той горы течет.
Если кто туда придет
И воды решит напиться,
Тот в гадюку превратится,
Будет век свой коротать,
Позабыв отца и мать.
Вы в края те не ходите,
Зря с судьбою не шутите.
Старших слушайтесь, тогда
Не настигнет вас беда!
