«Театр Рэя Брэдбери» — проект уникальный. За семь лет (1985—1992) было снято 65 короткометражных, длительностью от 23 до 28 минут, фильмов по рассказам мастера.
При этом в сериале насчитывается шесть сезонов, потому что 1987 год из хронологии выпал: «Театр» в это время перекочёвывал с одного канала на другой. Сценарии всех 65 серий были написаны не приглашённым автором со своим «я так вижу», а самим Рэем Брэдбери; он же стал одним из исполнительных продюсеров проекта. Каждый эпизод «Театра» несёт знак качества, поставленный, считайте, лично писателем: здесь всё или почти всё сделано так, как он хотел. В какой-то момент Брэдбери решил даже попробовать себя в качестве режиссёра, но эта затея так и осталась невоплощённой.

Начиналось всё достаточно скромно: в 1985 году кабельный телеканал Home Box Office (HBO), решив запустить брэдберианскую ТВ-антологию, снял три фильма по рассказам «Корпорация «Марионетки», «Детская площадка» и «Толпа». Их премьеры состоялись в мае, июне и июле 1985 года. На следующий год в один день, 22 февраля, были показаны ещё три серии — «Город, в котором никто не выходит», «Кричащая женщина» и «Банши». По причинам, которые остались неизвестными широкой общественности (расходы? рейтинги?), на этом HBO решил и закончить. Сериал, однако, оказался лакомым куском для телеканала USA Network. Тот подхватил выпавший из клюва HBO «Театр», решил развить проект по максимуму — и продолжал съёмки ещё много лет. Последняя серия, «Надгробный камень», вышла в 1992 году, 30 октября — за день до Хэллоуина.

КСТАТИ
Мистер Брэйлинг, мечтающий освободиться от опеки заботливой жены, видит рекламные объявления корпорации «Марионетки» на экране своего портативного компьютера. Похоже, это вирус. К 1985 году они уже были известны: первый вирус для Apple появился в 1981 году, для IBM — годом позже.

Все шесть серий HBO, даже «Банши», действие которой происходит в Ирландии, снимались в Канаде. USA Network сотрудничал не только с Канадой, но и с Великобританией, и с Новой Зеландией, и с Францией. В результате родились весьма необычные сценарные решения. Так, в экранизации рассказа «Постоялец со второго этажа» про мальчика, распознавшего в нелюдимом арендаторе вампира, действие перенесено из провинциального американского городка в Париж. Американская семья держит в этом городе пансионат, а вурдалак (или то, чем был мистер Коберман) говорит, само собой, с французским акцентом. В том же Париже, в кабаре «Елисейские поля», разворачивается и действие серии «Так умерла Рябушинская». Во время французских гастролей чревовещателя мистера Фабиана и его «говорящей» куклы по имени Рябушинская объявляется шантажист Окхэм. Он знает, что много лет назад Фабиан убил девушку, ставшую прообразом Рябушинской...

Во втором сезоне «Театра» Рэй Брэдбери снимался в подводках к отдельным эпизодам.
Немало серий было снято в Новой Зеландии, причём за кастинг «Диковинного дива» отвечала в том числе Фрэн(Фрэнсис) Уолш, жена режиссёра Питера Джексона, позднее ставшая соавтором сценария и продюсером кинотрилогии «Властелин Колец», «Кинг-Конга» и других фильмов своего супруга. В экранизации «И грянул гром» главную роль — проводника, отправляющегося в прошлое вместе с очередным охотником на динозавров, — сыграл новозеландский актёр Джон Бах. Во «Властелине Колец» он играет Мадриля, одного из следопытов Итилиэна под началом Фарамира (кстати, у Толкина этого героя нет — его придумали специально для фильма всё те же Уолш и Джексон). В «Конвекторе Тойнби» журналиста, которому соглашается дать интервью человек, некогда побывавший в будущем, играет новозеландец Майкл Хёрст, знакомый российскому зрителю по роли Иолая в телесериалах о Геракле и Зене, королеве воинов. Появилась в «Театре Рэя Брэдбери» и сама Зена — актриса Люси Лоулесс: она воплотила образ внучки из рассказа «Ложки-плошки-финтифлюшки» — той самой, супруг которой приволок домой жрущий всё живое утилизатор мусора. Забавно, что в титрах Люси Лоулесс проходит как supporting cast, «актриса второго плана». Забавно, но неудивительно — мировой известности «Миссис Новая Зеландия 1989» ждала после этого ещё три года.

ЗРИТЕЛЬ, ТЫ ПОПАЛСЯ!
Тот, кто читал Брэдбери внимательно, при просмотре серий «Театра» обнаружит великое множество вроде бы незначительных, но весьма колоритных исправлений и дополнений вроде упоминавшегося переноса действия в другие города, страны и даже на другие планеты. Так, телеверсия рассказа «Эшер II», изначально входящего в «Марсианские хроники», с Марсом никак не связана — видимо, чтобы зритель не запутался окончательно. В некоторых рассказах сменилась эпоха, что объяснимо: если действие рассказа происходит «в современности», нет смысла экранизировать текст, написанный в 1950-е годы, в декорациях того времени — пусть «сейчас» остаётся «сейчас».
Разъяснения Брэдбери, которые он даёт перед началом некоторых серий, к сожалению, не слишком интересны. Куда любопытнее его вторжение в собственные сюжеты: сплошь и рядом писатель меняет в хорошо известных, канонических текстах пару деталей, и сюжет из-за этого переворачивается вверх дном.
Взять хотя бы финалы. В истории о маньяке Душегубе из повести «Вино из одуванчиков» (из рассказа «Весь город спит») Лавиния (актриса Джоанна Кэссиди, она же репликант Зора из «Бегущего по лезвию»), которую этот маньяк преследует, убивает его ножницами. Серия же «Душегуб» заканчивается — как и соответствующая глава в тексте — тем, что у Лавинии за спиной кто-то откашлялся, а поскольку зритель в такой ситуации склонен предполагать худшее, остаётся впечатление, что жуткий маньяк добился-таки своего. И наоборот, в эпизоде «Ложки-плошки-финтифлюшки» испугавшаяся нового утилизатора органического мусора бабуля вовсе не скармливает ему супруга собственной внучки, хоть и замахивается на беднягу топором. В самом конце мы видим внучку с живым мужем в машине, они готовятся уехать из дома бабули навсегда, и у мужа, когда он слышит рычание утилизатора, начинает дёргаться глаз.
В стиле О’Генри изменён финал истории «Роковая игра», она же «Замри-умри!», «Попался!» и «Хвать!» — ни один перевод, увы, не передаёт в точности смысл английского «Gotcha!». Напомним: в этом рассказе влюблённая пара остаётся счастливой, пока героиня не предлагает герою сыграть в игру «Попался!» — и пугает его настолько сильно, что вся любовь проходит. Брэдбери оставляет нам решать, на самом ли деле героиня превращается в «женщину из будущего, из времени, когда возраст и прожитое многое переменят, когда сгустится тьма, скука всё отравит», или это восприятие впечатлительного героя. Рассказ завершается трагически: «Как ему сказать, что он боится? Что внезапно он почувствовал начало конца. Того самого конца, после которого не будет никого и ничего, во всём мире». В серии «Театра» всё то же самое — до последней сцены: героиня глядит на испуганного героя, понимает, что это конец, поднимается, чтобы уйти, и тут герой вдруг говорит: «Попалась!» И правда: если смысл игры — испугать партнёра, кто сказал, что другая сторона не может ответить тем же? Стоит добавить, что начало телеверсии «Роковой игры» Брэдбери позаимствовал из своего рассказа «Лорел и Гарди: роман».
Точно так же, одной репликой, Брэдбери дополняет конец знаменитого «Вельда». Вплоть до финала тут всё то же самое: в высокотехнологичном доме будущего дети раз за разом инсценируют в чудо-детской гибель родителей от лап львов. Родители начинают догадываться, что отпрыски их ненавидят, отец угрожает отключить детскую, юные Питер и Венди (между прочим, привет «Питеру Пэну»!) заманивают родителей в «вельд» и запирают дверь, тех благополучно съедают... В финале психиатр Макклин заходит в детскую, видит львов, которые что-то жрут, и детей, которые наблюдают за львами и пьют чай. Венди осведомляется: «Чашечку чаю?» Лицо психиатра искажает ужас — и тут голос дома объявляет: «Дверь детской закрывается... и опечатывается». Единственная реплика — и совсем иной поворот: дети, видимо, намерены жить в ожившем вельде вечно, ну а участи психиатра не позавидует теперь никто.

---

90-летний Рэй Брэдбери смотрит клип Fuck Me Ray Bradbury, который подарила ему на юбилей Рэйчел Блум