Чужое

Своего не вам показать нечего, так что пусть тут полежат чужие прекрасные стихи.

Андрий Бондар
Примитивные формы собственности

обладенные же, ну

Когда мне плохо, ты чувствуешь, что мне плохо? Когда мне плохо, ты чувствуешь, что мне плохо? А снег сегодня такой, что, кажется, я не выйду Ни из подъезда, ни из себя... Да вот взять вино хоть - Осталось бы, - заказали б с ним панихиду, А так... Встречай: рассвет-закат-декаданс-сугробы, И ни одно окно - не ведёт в Европу. А ты вот смог бы так жить, скажи мне, вот ты бы смог бы? Да не любовь это, бог с тобой, я и микроскопы И skype - на свалку... Я больше тобой не грежу. Ка-ка-я нежность искрится где-то в районе Сохо! - Ну, и везде, где нас нет, короче,- какая нежность! Когда мне плохо, ты чувствуешь, что мне плохо? Или теперь в каждый не одинокий, игривый вечер Решаешь не снисходить и не вынимать беруши? Послушай, мне тоже есть кем жить, только больше нечем. Да не любовь это, бог с тобой, просто рыбка-суши Застряла в глотке, меня выдаёт с поличным, Когда нет-нет, да и упомянут тебя здесь всуе. А я рисую... Я так хорошо рисую! Впрочем, в натурах мёртвых всегда была органична. Ещё трагична и поэтична. Ты, помнишь, думал, Что я лишь ноликом вышиваю, и то по крохам... Так много горя из ничего и так много шума... Когда мне плохо, ты чувствуешь, что мне плохо, Выходишь в ночь и берёшь такси, или личный счётчик, Или несут тебя прямо к чОрту стальные нервы, И у тебя для меня всегда не хватает точек, И тебе хуже, чем мне, поскольку ты умер первым, А мне, вообще, хорошо... тогда только, когда гости, Что ни улыбка, - я сразу праздничным скоморохом, Что ни игра, почему-то всегда непременно в кости, Шесть из шести означает: сдохла твоя эпоха. Но ты всегда возвращаешься - строже и чуть моложе, Чем есть сейчас, когда я по-прежнему жду подвоха, Когда мне плохо. Ты чувствуешь, что мне плохо? Когда ты болен, ты чувствуешь, что я - тоже?! Вот так и будем всю жизнь в wish list добавлять желание, Чтоб было так, будто не было - ни любви, ни ссоры. А снег сегодня такой, что кажется оправданием Всем тем, кто спит не под ним, а под небом одним, но порознь.

Про принцессу, которая не знала, что она принцесса.

Одна принцесса не знала, что она - принцесса. Нет-нет, не то, чтобы она была заколдованной лягушкой. Или даже , как это часто бывает, просто обычной дочерью царя, заколдованной в детском возрасте. И даже не то, чтобы мама скрыла от неё тайну её рождения, наоборот, она всегда честно говорила "твой отец - совершенно безответственный тип". Просто она была принцессой, но совершенно об этом не догадывалась.
Воспитывали её как совершенно обычную девочку - немного танцев, немного музыки, чтение, рисование, чистописание, сказки по вечерам и как варить манную кашу - по утрам. Она и считала себя самой что ни на есть обычной, не лучше и не хуже других. Ну, а, в самом деле, чем принцессы хуже или лучше других? Да ничем! Просто принцессы, и всё.

Поэтому она и вела себя, как самая обыкновенная девочка. Ходила в школу, потом поступила в институт. Носила джинсы с кедами, обожала Лагутенко, уважала БГ, слушала "Сплин". Ходила с подружками в МакДональдс и даже ела там пару раз гамбургеры. И когда молодые люди говорили ей: "Ах, принцесса!" - ей это вполне нравилось, так как она знала, что никакая она не принцесса, а они ей нагло врут, потому что хотят понравиться. Что, конечно, приятно. Но совершенно понятно, для чего.

И вот однажды она проснулась утром и вдруг подумала - сначала как самая обычная девочка: "Ба-ля-ля!". Но потом тут же поправилась: " Нет, не так : ох, весёлая легкомысленная девушка с сиськами и без мозгов!" (потому что именно это обозначает слово "ба-ля-ля", а принцессы обычно выражаются только на ясном литературном языке). Впрочем, потом она подумала ещё секунду и решила: "Нет, опять не так. Эти замечательные создания здесь совершенно не причём. О-ля-ля, вот как будет правильно. О-ля-ля! Да я же и вправду принцесса! Какой кошмар!"
А всё это произошло потому, что ей приснилось, сколько детей было от разных жён у царя Соломона, потом ещё у царя Давида, у Ариадны, дочери царя Миноса и у некоторых других царей в древние времена, прикинула соотношение населения Земли тогда и сейчас и поняла, что даже по простой теории вероятности в ней должна быть хоть маленькая частичка царской крови. Особенно, если ещё учесть детей Чингиз-Хана (всё-таки,тоже царь) и триста лет татаро-монгольского ига.

Так вот она подумала: "О-ля-ля! Во мне столько царских кровей, а я на днях пила пиво из горлышка, как простая клошарка. Вот ведь, круглое мучное изделие, жареное на сковородке! Нет, пожалуй, так не пойдёт. Общение с народом, это, конечно, здорово, но так вообще можно из принцессы превратиться в прачку".И с тех пор изъяснялась только на чистом литературном языке.

И, вот что странно, ничего, друзья не перестали её понимать. Даже наоборот, стали говорить: " А вот это наша принцесса". И совершенно без всяких задних мыслей. Что тем более приятно, потому что правда. Вот, собственно, и всё. Уж и не знаю, какая тут мораль.

Я вот пишу и думаю. А ты, случайно, не принцесса ли, как ты считаешь?

Припев два раза Мэри выходит из дома в полдень: цветы политы, накормлен кот, Мэри одета не по погоде, Мэри не знает, куда идет. Город безлюден: все дети в школах, взрослые в офисах, скоро обед; в карманах Мэри две горстки соли - старинное средство от всяких бед. Мэри асфальт подметает юбкой, а ветер играет с прядью волос; она себе кажется очень хрупкой, но, впрочем, способной играть всерьёз. Мэри садится на край скамейки, щелчок зажигалки, затяжка, вздох; привычно пепел смахнув с коленки, она говорит: "Боже, чтоб ты сдох! Зачем, скажи мне, ты создал время? Пространством мог бы и обойтись. Тебе, наверно, смешно в Эдеме смотреть на нашу земную жизнь? У нас настоящего - кот наплакал, и с каждым днем его меньше; мы шагаем в будущее под флагом, похожим сильно на флаг чумы. И чем быстрее бежим мы, боже, чем четче графики, сроки злей, тем мы прочней остаемся в прошлом, в давно ушедшем вчерашнем дне. Взгляни на нас - интернет, айфоны, теория струн и тенофовир; вода на Марсе, синтез генома, восьмой сезон "хауса", третий - "гли", под миллион новых книжек за год и новых жанров - хоть жопой жри, куда смотреть - на восток, на запад? Лепить из глины? Учить санскрит? Макиавелли в пятнадцатом веке читал Тита Ливия - не для души, а ради действенных, нужных стратегий, чтобы понять современную жизнь. Ну не смешно ли? Тогда настоящее было отрезком в тысячу лет, теперь, к твоей, видно, славе вящей, оно короче, чем мой обед. То, что сегодня модно и ново, завтра положат пылиться в музей; я не могу и представить основы мира, в котором рожу детей. Это безумие, господи, слышишь? Нам не угнаться за завтрашним днем, у человечества съехала крыша; сколько еще мы так проживем? Ну же, давай, ты так делал однажды, что тебе стоит выйти на бис? Грохни к чертям нашу новую башню, господи, мы уже все заждались". Мэри бросает окурок в урну, встает со скамейки, идет домой; думает о пространстве культуры; о том, какой бы освоить крой. У Мэри дома - бумажные книги, цветы на окнах и патефон, она на балконе растит клубнику и никогда не берет телефон. Один, конечно, в поле не воин, но Мэри надеется все равно, что новый Ной построит дредноут, который не даст ей пойти на дно.

Не болей (3)

Не болей, любимая, не боли.
Слева стрелки сходятся на нуле.
Словно лодки замерли на мели,
словно в лето холоду намели.
Не боли, любимая, не болей.

Ты болеешь - и,
словно без ключей
бродишь где-то в дальней
чужой стране.
Да и что - ключи? Каждый дом - ничей,
в нём ничьей ни помощи, ни врачей...
Знаешь, ляг мне в ямочку на плече
и усни. И жар отойдёт к Луне.

И луна засветится там, вдали,
станет ярче, больше и горячей
и укатит жар за края земли,
где плутают в темени корабли...
Не болей, любимая, не боли,
нет надёжней ямочки
на плече.

Про правила "По правилам нужно драться и расставаться. Любить по правилам невозможно. Если у тебя это получается, то это совершенно точно - не любовь". (с) мой дед Сергей Алексеевич Ершов Избавь нас Бог от правильной любви - с аналитическим и взвешенным подходом, с учётом времени, календарей, погоды и мнений строгого, но честного жюри. Увы, никто не без ошибок - се ля ви, но то, что было в прошлый раз ошибкой, возможно, станет самой первой скрипкой при исполнении симфонии зари. И, может быть, один её аккорд взорвёт тяжёлых серых туч бесцветность - как молния. Ей-Богу, Ваша Светлость, к чертям аналитический подход. Пусть бьются стёкла, чашки, зеркала, пусть пьедесталы падают и снова встают на площади. Пусть будет слово и тишина - как пуля из ствола. Пусть лес звенит, и тут же, вмиг летит во все края рой лишних щеп обильно. Всё правильней, чем заводить будильник, чтоб не забыть напомнить о любви. Уж раз забыл - забыл. А если нет, то не по графику, а просто вспомнил - и океана захлестнули волны, и небо хлынуло дождём в ответ. Мы - это мы. Какими сотворил Ярило-жар нас в бесконечной Яви. Избавь нас, Бог, от разных умных правил в стихах, в печали, в счастье и в любви.

Film show

Лето моё закончилось, словно фильм:
Долгий и скучный фильм с европейских фестов,
Бессобытийный, слишком неинтересный,
Слишком бесцветный, чтоб даже назвать плохим.

Главная героиня (холодный блонд)
В основном обитает на кабинетном стуле.
Дашь общий план - по возлюбленному тоскует,
Дашь крупняком - мечтает о Фонтенбло.

Там в эпизодах курьер и разносчик пицц,
Группа друзей распущенных и фригидных...
К третьему часу зрителю очевидно:
Без эпизодов можно и обойтись.

И героиня невнятно разъярена,
То у неё хандра, то немножко Сартра,
Август дождём унылым подобен марту -
В общем, сплошная серая пелена.

Я не люблю кино европейских стран,
Я бы уже на пульте нажала кнопку,
Но героиня вдруг улыбается как-то робко -
И перешагивает экран.

Цитирую: Рахман Кусимов.

Мёнину. билетики счастья. грустная история о человеке, которому не хватало счастья, и он устроился работать кондуктором, чтобы все счастливые билетики были его. так и жил, покупая сам у себя счастливые трамвайные билеты. но лучше ему не становилось, тогда кондуктор выкинул собранные билетики, их подобрала маленькая старушка (из тех, что сидят невидимками на жестяных грибах и вяжут из воздуха чулки для ветра). старушка навертела из билетиков кульков и продавала в них по копеечке невидимое (как и она сама) счастье. нечистики покупали, несли домой и сыпали счастье горстями по углам. у кондуктора тоже был нечистик – жил на кухне в коробке от сердечных капель… он принёс горстку счастья и билетик, который налепил на стенку за холодильником. и настало счастье? нет. но домашняя пыль стала тепло золотиться, а холодильник – довольно урчать и подпрыгивать, даже если в нём и обитала всего одна проросшая растрёпанная луковица с жутким характером.

Константин Разумов (Konstantin Razumov). Из Парижа о сущности любви..... В.Маяковский

***********

простенькое нытье

Рождаешься самой, что ни на есть, красивой,
А вырастаешь самой обыкновенной,
Такой, что могла прийти – но не попросили,
Такой, что он бы зашел, но устал, наверно.

Рождаешься самой светлой и синеглазой,
Рождаешься самой ясной, самой лучистой,
А вырастаешь так, чтобы жить – негласно,
Но так, чтобы ждать – пожалуй, что не случится.

Рождаешься главной ролью в кассовом фильме,
Чтоб страшный сюжет, но в конце тебя не убили,
Рождаешься милой, ласковой, простофилей,
Но самой любимой, Боже, самой любимой.

И если ты даже думаешь: счет не начат,
То входишь в свой дом, в котором темно, как в зале,
И видишь слова, адресованные иначе,
Картинки, на которые не позвали.

Сломались часы. Купи китикэт и фэйри,
Порвалась струна. Порошок и перчаток пару.
Когда-то в детстве к тебе прилетела фея
Потом улетела, увы, не туда попала.

И если позвали, то пьешь вино через силу,
Смеешься раскатисто, счет обнулился снова.

Но если во сне ты будешь самой красивой,
То завтра вставать, как водится, в полвосьмого.

http://izubr.livejournal.com/250790.html