-8191-

Не пишешь ему.
День. Неделю. Месяц.
Обещаешь никогда не беспокоить.
И даже, вроде, веришь собственным обещаниям.
А потом.
Ни с того. Ни с сего.
Отправляешь это банальное «привет. Как ты?»
И ничего не меняется от ответа.
Не рушится мир. Не взрываются вены. Не останавливается сердце.
Просто немного стыдно, что ты снова стучишься в эту дверь.
Настолько закрытую. Заколоченную. Заминированную.
(с)

Антон Соя и Ольга Минина "Порок сердца"

"Порок сердца" Антона Сои и Ольги Мининой - блестящий образец нового российского триллера, изобретательности сюжета которого позавидовал бы сам автор "Империи волков" и "Багровых рек" Жан Кристоф Гранже.
Согласись, Катя, сегодня у тебя все хорошо. Ты молода, красива, у тебя заботливый, любящий муж - известный кардиохирург, любимая маленькая дочь и новая квартира в престижном районе Москвы. Твое пересаженное, но крепкое сердце работает идеально. Единственная твоя проблема - потерянная восемь лет назад память. Не думай об этом! Бог с ней, с памятью! Те воспоминания, от которых так бережно пытается оградить тебя муж, наверняка не стоят сегодняшнего семейного счастья.
Но что делать, если демоны прошлого внезапно врываются в твою новую, спокойную жизнь? Что делать, если жить дальше, не получив ответа на вопросы - кто ты на самом деле и чье сердце бьется у тебя в груди, - становится физически невозможно? Тогда выход один - возвратиться в маленький город Коламск и посмотреть демонам прошлого в глаза… Они будут рады. Они ждут тебя.

Книга понравилась, но конец очень запутанный...Так и не поняла чем все-таки кончилась вся история этой ПолуКати(как выясниться).
Всё уж очень непредсказуемо...

Элла Дерзай - "Придуманная женщина"

Что пишут: Писать о любви трудно. Писать о любви, которая возникает тогда, когда, казалось бы, она совершенно неуместна, - еще труднее. Она так же стремительна, как смена эпизодов в романе Эллы Дерзай: смешных, нежных, трагических - разных. Ее героиня порой цинична и необузданна, а порой тиха и скромна - она живая. Поэтому так понятен нам переход от сарказма и острого юмора к философии и психологии. Книга великолепно подходит как для вдумчивого и сопереживающего чтения, так и для гадания по эпизодам и сценам. Все напророченное сбывается.

Что думаю я: Автор называет себя "болезненным саркастиком" и этим самым сарказмом пропитана вся книга. Что, безусловно, не может не радовать, потому что надоели уже все эти слезы\сопли\слюни. А тут и любовь, и разочарование, и материнство, и болезнь ребенка, но рассказано все точно, четко и без лирики. Для кого-то может показаться, что в книге нет жизни. На самом деле это не так. Просто нужно эту жизнь в книге найти... 

 

Владими Владимирович Набоков "Отчаяние"

"Отчаяние", -лучшего заглавия не сыскать

Именно так и никак иначе.
Написанный в 1932 году, этот роман представляет из себя квинтэссенцию Набоковского самолюбования. Впрочем, не необоснованного, ибо данное произведение хорошо во всем: начиная от слога(Набоков же!) и юмора и кончая сюжетом(надо же, у Набокова хороший сюжет? Да, господа, отличный). Книга, в очередной раз, поднимает одну из основных тем в творчестве писателя - тему, так сказать, двойника, коим в данном случае является забулдыга и левша со "счастливым" именем Феликс. Главный герой книги - богатей(относительный, ага) и правша Герман, совершенно случайно встретивший этого самого Феликса, спящего на полянке. Герман с удивлением обнаруживает, что он удивительно похож на этого плебея, хотя тот сходства не замечает. В голове Германа рождается гениальный, как ему кажется, план - выдать Феликса за себя и убить его, после чего уехать подальше, подождать пока его жена получит страховку за безвинно убиенного супруга, а после жить безбедно. А вот что из этого всего получилось я говорить не стану, но, должен вам сказать, что концовка очень и очень неплоха, однако, внимательный читатель догадается что к чему раньше, чем автор раскроет свои карты, но, как писал Владимир Владимирович в предисловии к другому своему произведению "только тому, кто сразу поймет, в чем дело, "название произведения" доставит истинное удовольствие". Как вы уже поняли, помимо Феликса и Германа в книге присутствует жена второго - Лида. Странная женщина, но, в то же время, описанная довольно ярко, намного ярче еще одного главного героя - бедного, любящего выпить художника Ардалиона, живущего с Германом и Лидой. Всем четверым в книге отведена четкая роль, сыграв которую, персонаж спешит удалиться, оставляя читателя наедине с Германом, а Германа со своим отчаянием.

-8168-

Ползет-не ползет строчка, плохо идут дела. Была у меня дочка, тонкая, как стрела.
Ходила за мной следом, касалась меня плечом. Училась будить лето, учила смеяться пчел.
Ноябрь дождем вертит, взбирается в рукава. Прозрачная, как ветер. Певучая, как трава.
Я пробовал жить вечно - не выдержал, не могу. Была у меня свечка - елочка на снегу.
Который там час? Точно не знаю, стрелки в нуле. Была у меня дочка - лучшая на земле.
На улице мрак - пес с ним, проветрюсь под злой водой. Училась писать песни и плакать
над ерундой. И мне не ходить в парках, судьбе чужой - не мешать. Кормила синиц в парках,
вязала лохматый шарф. Жизнь выскочила внезапно, как сердце из-под ребра. От озера шел
запах меда и серебра.
За зиму весна платит, у мира новый виток. Я дочке купил платья, два платья разных цветов.
Всё, так как она просила и счастью цена - пятак. Белое - чтоб носила и черное - просто так.
Оставил возле подушки: проснешься - и надевай. А сам зевнул благодушно и лег себе на диван.
Вот только слезы глотаю, и ломит в висках тоска, ушла моя золотая, а мог бы не отпускать.
Не буквы - одни точки, часок почитал - слег. Была у меня дочка, девочка, мотылек. Так прыгнешь
с кочки на кочку и свалишься в никуда. Сиреневый колокольчик, березовая вода. Теперь что ни
день - вечер, слова - всё равно не те. Была у меня свечка, искорка в темноте. Растаять в песке
снежном, заснуть, уйти, не глядеть. Осталась со мной нежность - куда мне ее деть?
Остались со мной краски - тьма неба, белая пыль. Исчезла моя сказка, начав для себя быль.
Давно уже пилигримы отправились петь на юг. Она ведь идет мимо - а я и не узнаю. На улице минус
тридцать, ни слова не говоря, не дочка моя - царица несет на руках царя. Царица - вязаный
свитер, царица - гордая стать. Я рядом бегу свитой и пробую не отстать. Обрывки души - сшей-ка,
последний - смотри - шанс: на толстой царевой шейке лохматый смешной шарф. Царь спящий, как
черепаха, закутанный, шерстяной. Мне кажется, снег пахнет нагретой солнцем стеной.
(c)
Аля Кудряшова

-8169-


Со временем выработался отличный иммунитет на близость. Девочка уяснила - боль прямо пропорционально зависит от близости. Она давно прекратила искать сочувствия и советов: по большому счету ты никому не нужна. Все ждут лишь запятой в твоём монологе, чтобы начать свою историю. В глазах напротив лишь один вопрос: "Когда ты замолчишь?..."

(с)

Анита Амирезвани "Кровь Цветов"

       Эта книга попала ко мне в руки в день моего рождения. Спасибо моей подруге за столь ценный подарок. Если честно, то я не любитель "романов о безответной любви", но именно эта книга заставила меня поменять мнение. Первое, что меня поразило, так это то, что автор работала над данным произведением 9(!) лет. Сама она родом из Ирана,но родители в свое время переехали в США и девочка не смогла расти в своей родной культуре,поэтому первым делом она взяла родителей ипоехала на свою родину. Родители водили ее по культурным местам,рассказывали легенды,а она все записывала. По-моему это колосальная работа и это произведение уже нельзя назвать "второсортным чтивом". Такая работа не была напрасной. Книга получилась потрясающей. Средневековый Иран, описание бесценных ковров, экзотические блюда и наконец местные сказки. Каждая сказка - это уже отдельная история.

Сюжет. У девушки, от чьего имени ведется повествование, неожиданно умирает отец - кормилец семьи, и они с матерью вынуждены бедствовать, а потом отправляются в большой город Исфахан, к дяде этой девушки - знаменитому ковроделу. Родстенники приютили женщин, но к ним относятся как к прислуге. Девушка плетет ковры, но втайне мечтает стать великой мастерицей этого дела, и старается научиться у дяди всему, чему только можно. Попутно у нее появляется подруга, а затем ей предлагает временный брак - сигэ - богатый коннозаводчик. У девушки нет другого выхода, как согласиться на это. В восточной культуре это унизительное для женщины предложение, но за сигэ платят хорошие деньги, и другого способа заработать у них с матерью пока нет. И надо же такому случится, что ее временный муж заключает постоянный брак с ее подругой, которая ничего не подозревает о сигэ. Чтобы сохранить доброе имя и честность перед подругой, девушка отказывается от продолжения этого брака, чем вызывает негодование дяди и его жены, которая настаивает на том, чтобы девушка и ее мать покинули их дом. Они вновь оказываются на улице, но ковровщицы, которым главная героиня в свое время помогла с работой, не бросают ее на произвол - ютясь в маленькой комнатке двумя семьями, они таки находят способ выжить, и не просто выжить, а начать новую, достойную жизнь.

Кому. Идеальное произведение для любителей восточной культуры.

Вывод. Сейчас автор работает над своим вторым произведением и кто знает,может через несколько лет мы сможем насладиться очередной восточной сказкой от Аниты Амирезвани:)

«Однажды» Герберта Джеймса. Сказка для взрослых


ахотелось мне как-то прочесть книгу, которую вполне можно было бы отнести к разделу «сказки для взрослых» в абсолютном значении этого выражения. Я надеялась найти такое произведение, где одновременно будут и разные мистические существа, и любовь во всех её проявлениях, и немного страшных или жестоких событий. Как оказалось, сейчас таких книг пруд пруди, так что мое желание было удовлетворено достаточно быстро. И всё же, нашлась одна «сказка для взрослых», которая меня если не потрясла, то удила-то точно…

-«Однажды». Герберт Джеймс-

-Сказка-

Жил-был на свете самый обыкновенный мальчик Том. Он бегал по лесам, купался в озёрах и безумно любил свою мать. Жили они в маленьком домике для слуг, располагавшемся на территории древнего поместья.

Когда мать мальчика умерла, он был вынужден покинуть родные места. Но рано или поздно всех нас тянет домой. Вот и Тома волей случая снова закинуло в древнее поместье, где в миг ожили все сказки, которые мама рассказывала ему в детстве…

-Для взрослых-

Не советую, доверившись красивой обложке с феями и зелеными насаждениями, покупать книгу своему чаду 8-9 лет. Ну, конечно, если намеренно не хотите познакомить ребенка со всеми прелестями и невзгодами сексуальной жизни. Или если собираетесь познакомить их с далеко не самыми приятными монстрами, которые воруют мужские «жизненные соки» =)

Хоть откровенных моментов в книге и много, пошлыми их назвать нельзя, скорее эротичными. И всё же слабонервным, строгим последователям советских правил при устройстве личной жизни, церковным служащим и детям читать это не советую. Я сама не сильно люблю подобные моменты, особенно столь подробно описанные, поэтому некоторые из них я просто перелистывала. Но были и довольно красивые сцены. По сравнению с Ирвингом, Коэльо и Бегбедером можно сказать, что Герберт Джеймс пишет об этом красиво, нежно и элегантно, что смягчает моё недовольство извращенностью книги.

Всякой гадости в произведении хоть и меньше, но она всё же есть. Не буду рассказывать, какая именно, иначе читать неинтересно будет. Но один персонаж вызвал во мне неподдельное отвращение…

Книга меня удивила всем: необычными сочетаниями, хорошим для такого жанра языком, странностью. Сюжет на четверочку, уж больно он типичный, хотя такое сочетание бытовухи и мистики меня тоже поразило.

Читать стоит. Но не всем.

Источник http://aprilian.vslow.ru/

-8165-

Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности если ума нет. (с)Эрих Мария Ремарк "Тени в раю"

(с)перто

Не раз доводилось слышать о том, что мы, мол, Потерянное Поколение – ну, те «мы», кто родился в 80-е, но детство провел уже в суровые девяностые. Именно мы были последними пионерами эпохи Советов и первыми – эпохи жвачек, видеокассет, шприцев в песочницах, кабельного ТВ и рекламы, первых каратэ-секций, кооперативов, купонов, «бригад», перестрелок. Это нам достались первые годы оголтелой свободы, с которой никто не знал (да так и не узнал толком), что делать. Мы навсегда останемся детьми Той эпохи – особенной, немножко страшной, но также страшно интересной.

Мы в люди вылезли из панка, и потому не любим ложь. Мы пережили грипп «испанка» и заговор масонских лож. Мы за спиной не прячем фигу, а после залпа бьем стакан. Мы стали первыми индиго – последними из могикан.
Мы не застали лет застойных; мы знаем – свет поборет тьму; мы выросли на звездных войнах и добрых фильмах, потому – в конце историй «хэпи-энда» всегда без компромисса ждем. Мы любим старые «нинтендо», а также танцы под дождем.
Здесь каждый капельку наследник страны, где зло считалось злом. Мы поколение последних, кто собирал металлолом, бутылки и макулатуру не за бабло, а за «ура». Мы создавали масскультуру, узнав на вкус «Три топора».
Мы знаем, той эпохи дети, за что у деда ордена, и что не только в интернете бывает драка и война. Без эмо-пафосной печали мы рвали джинсы /punk not dead/, за это в челюсть получали и не боялись дать в ответ.
На горизонте ожидая армады алых парусов, мы, спайдермены и джедаи, не раз расстроили отцов, прервав налаженную схему «семья-работа»... Вот те на, мы можем плюнуть на систему, когда плюет на нас она!
...Смесь гипер-скорости и лени, цинизма-альтруизма смесь... Я знаю, круче поколений еще не появлялось здесь. Мы можем быть собой, мы верим своим предчувствиям и снам...
Эпоха закрывает двери. Как ни хотелось бы, но нам детьми не долго оставаться – не поворотишь время вспять. И власть имущие боятся, ведь нам уже за двадцать пять. За нас решать теперь непросто – мы забивать умеем болт! Чем можно испугать, серьезно, того, кто пережил дефолт, братков, три кризиса и смену всего – от веры до страны? Нас не подсадишь на измену, мы лишь себе теперь верны. Что будет дальше – неизвестно, узнаем через много лет. Но то, что будет интересно – поверьте мне, сомнений нет. Кто старше – бытом был затрахан, кто младше – выращен в Сети.

А мы идем вперед без страха, и нам открыты все пути.

© Kladbische