Торт, который грех было есть.
...Вы ведь хорошо представляете, какой торт тут имеется ввиду?
Вот такой и имеется: невероятно просто красивый торт – весь в разноцветных кремовых башенках, в шоколаде, с орешками, цукатами… эх, да что говорить! Смотришь на такой торт и думаешь: как же его есть-то, прости Господи!? Это ведь чуть ли не грех – такое великолепие разрушать, на которое столько труда ушло. Неужели возможно – вот так взять и вонзить нож в самую серединку? И нарезать торт кусками… И съесть… Зверство прямо какое-то – иначе никак не назовёшь, честное слово!
Именно так все и подумали, когда Торт подали к столу. Никто даже не сказал ничего – все просто зачарованно смотрели на роскошное белое сооружение и не решались представить себе, что сейчас оно исчезнет на глазах. Останется только неряшливая масса, размазанная по тарелкам… Тут как раз и прозвучали странные слова:
- Такой торт и есть-то грех!
- Вот те раз! – подумал Торт. – Если меня не есть, то что же со мной ещё делать? Меня ведь и приготовили для того, чтобы есть… Я ведь больше ничего и не умею – кроме как собой угощать! Интересно… интересно, что они по поводу меня придумают?
…И было действительно интересно, потому как есть Торт никто, со всей очевидностью, не собирался. Он так и продолжал стоять на столе – великолепное произведение кондитерского искусства, к которому не решаются притронуться.
…Между тем, в чашки уже налили чай – и чай многие даже пили, закусывая кто печеньем, кто вареньем, кто конфетами…
- Да порежьте же кто-нибудь торт! – воскликнула Бабушка, но желающих последовать её призыву так и не нашлось.
…К сожалению, Торт говорить не успел ещё научиться. А если бы успел, то, конечно, сказал бы гостям: «Дорогие гости, меня приготовили специально для вас. Рад, что я вам пришёлся по душе. Но самое лучшее, что вы можете для меня сделать, - это съесть немедленно без остатка и потом, через несколько дней, а ещё лучше – лет, вспоминать обо мне добрым словом: дескать, помните тот торт, который нам подавали тогда-то и тогда-то?»
…И, конечно, гости быстро бы его послушались!
…Но – увы: Торт не умел говорить. Однако размышлять он умел. «Неужели ни гости, ни хозяева не понимают, - размышлял Торт по мере того, как чаепитие подходило к концу, - что меня не столько грех есть, сколько грех не есть?! К чему же они, получается, меня приговаривают? Я ведь долго стоять не могу… тем более на такой жаре. Я начну таять. Если же меня и тогда не съесть… страшно просто подумать, что случится! Потому что я начну тогда, извините, портиться. И испорчусь весь. И мною можно будет отравиться!»
…Между тем, чаепитие было закончено – и всё убрали со стола. Всё, кроме Торта. Надеяться стало не на что… А скоро Торт услышал, как гости прощаются с хозяевами в передней, бесконечно повторяя благодарности за вкусный ужин и десерт. За десерт, в составе которого словно бы и не было никакого торта…
…В столовой же в это время происходил разговор между оставшимися на зеркальном подносе фруктами. И одна Виноградная Гроздь говорила другой:
- Довольно тебе, дурочка, рассматривать себя в зеркале да прихорашиваться! Вот станешь такой же красивой, как этот бедняга Торт, - и никогда никто тебя не съест… повесят на гвоздик как украшение – и будешь там сто лет висеть, вся пыльная и сморщенная!
Слова Виноградной Грозди прозвучали будто приговор – и, если бы Торт знал, как это делается, он тут же растаял бы без следа! Но как растаять, он, увы, не знал… да и не очень-то растаешь, когда в тебе орехи, да цукаты: они уж точно не растают ни за что в жизни!
…Тут в комнату вошли и ещё раз полюбовавшись Тортом, накрыли его стеклянным колпаком и понесли на кухню.
«Что они будут делать там со мной? – размышлял он по пути. – Выбросили бы сразу в мусоропровод, да и дело с концом! Пусть и бесславная, но зато быстрая кончина. Так хоть не отравлю никого потом!»
однако в мусоропровод его не выбросили, а оставили стоять на столе: мучения продолжались.
...К стеклянному колпаку, которым Торт был накрыт, подобрался Наглый Кот. Наглый Кот повилял хвостом и попробовал лапой сдвинуть колпак – колпак не поддавался.
«Вот это мило… - разочарованно подумал Торт. – Достаться на съедение Наглому Коту, выслушав предварительно столько похвал в свой адрес!»
И так строго посмотрел на Наглого Кота из-под своего стеклянного колпака, что Кот слетел со стола, как ошпаренный и убежал в гостиную. «Уж лучше я никому не достанусь, чем Наглому Коту!» - решил Торт.
В этот момент в кухне погасили свет…
…Утром следующего дня Бабушка пришла будить Внука и увидела, что постель его пуста. Бабушка тут же принялась искать его по всему дому, а нашла на кухне. Внук спал у стола, уронив на клеёнку голову, до самых волос измазанную кремом. В руке Шалопай всё ешё держал столовую ложку с налипшими орешками.
А рядом с измазанной кремом головой бесхозно лежал крохотный кусочек недоеденного Торта и блаженно улыбался.
…Положив кусочек Торта в рот, Бабушка покачала головой сказала:
- Такой красивый торт… и есть-то грех было!!!
(Евгений Клюев) :myheart::ilua::myheart: