.......... Как побороть собственный страх...........
...Сейчас, друг мой, ты услышишь необычную историю про одного мальчика, который сумел справиться со своим большим СТРАХОМ.
В некотором царстве, в некотором государстве, в далекой тундре, за семью морями-океанами, реками и озерами, жила-была дружная семья потомственных оленеводов Соболевых: папа, мама и сын их Аполлон, ученик 5-го класса. Был у них дом и машина марки "Запорожец".
...Шли последние дни первой четверти учебного года. Неласковое солнце Тундры, которое и летом-то не баловало жителей этого далекого сурового края по-настоящему теплыми деньками, осенью будто совсем исчезло, спрятавшись за грозными серыми тучами. Но в эту последнюю перед долгожданными осенними каникулами неделю, оно, наверное, решило все же подарить им свои прощальные лучи.
...Однако Аполлона не радовали ни игривые солнечные зайчики, забавно прыгавшие по потолку комнаты. Ему не было дела даже до предстоявшей ему сегодня четвертной контрольной по математике. А ведь сколько сил он положил на подготовку к ней, сколько бумаги, чернил и времени истратил!
…Этим утром, как всегда, Аполлон быстро встал, быстро оделся и умылся. Мама позвала его завтракать жареной морковкой, а затем он, взял рюкзак, доверху набитый учебниками и тетрадками, и уныло поплелся в сторону школы.
...А огорчен он был вот чем: уже третий день около большого серого дома, который стоял как раз на полпути к школе, лежала невесть откуда взявшаяся огромная рыжая собака. Как только кто-нибудь приближался к ней ближе чем на пятьдесят шагов, она мгновенно вскакивала с места и начинала бешено лаять, брызгая слюной. При этом глаза у нее становились огромными, словно у глубоководной рыбины, и наливались кровью цвета томатного сока, так что даже Терминатор, наверное, сбежал бы без оглядки. Но Соболев не был даже Терминатором, поэтому вчера, когда он впервые столкнулся с псом, он сначала попытался тихонько пройти, оставшись незамеченным. Обойти злополучную псину было никак нельзя: со всех сторон забор.
...Почуяв, что ее боятся и пытаются перехитрить, собака быстро сорвалась с места и на всех парах помчалась к Соболеву. Почувствовав неладное, он повернулся и ускорил шаг, а затем пошел быстрее, еще быстрее и еще быстрее. Наконец понял, что просто уйти не удастся, и пустился наутек. Он несся без передышки, не оглядываясь, и остановился лишь за калиткой своего дома. Перед самой калиткой собака все же успела отхватить целый кусок от его новых синих джинсов и даже надкусить ногу в области голени. Продолжая лаять, взбешенная собака еще долго торчала у забора беглеца. Тот мгновенно запер калитку и все двери в доме и трусливо выглядывал из окна, скрываясь за жалюзи.
Весь вечер Соболев ловил на себе укоризненные взгляды потомственной оленеводки – мамы. Он соврал ей, что порвал джинсы, когда перелезал через забор во время игры в казаки-разбойники на перемене. Рассказать про псину, от которой убегал, было стыдно. Мама и так называла его трусишкой и тушканчиком, а еще отругала за испорченные джинсы. Соболев не мог понять, почему она называет его тушканчиком: ведь тушканчики бегают быстро, а он медленно, раз собаке удалось порвать штаны и оставить следы своих зубов на нем. Больше так продолжаться не могло!
...Опечаленный, он вышел из дома и с замиранием сердца направился в школу, не зная, правда, как он до нее доберется. Она была совсем рядом, всего и надо-то было перейти улицу и пройти мимо злополучного серого дома, у которого уже два дня лежала эта собака. Может быть, она ушла? Но нет, ее лай Соболев слышал еще у своего дома.
Обычно путь от дома до школы Соболев проходил за несколько минут. Так было бы и сейчас, если бы не пес.
Тут Соболев увидел своего давнего знакомого кота Базилио, который жил неподалеку. Базилио был черным как уголь и только два зеленых глаза немного выделялись из этой беспросветной черноты. Базилио считал Соболева своим другом и позволял называть себя по простому "Вася", а тот, в свою очередь, считал Базилио своим другом.
...Аполлон нагнулся, погладил кота и сказал ему: "Привет, Вася!" Кот утробно замурлыкал и потерся о ботинки мальчика. Аполлон улыбнулся и пощекотал кота за правым ухом. Базилио забрался на колени, к присевшему на корточки Соболеву, удобно улегся там и закрыл глаза. Солнышко пригревало, и Аполлона тоже потянуло ко сну. Но надо было идти в школу. Как только мальчик подумал о школе, в его голове тут же возникла мысль о злосчастной собаке. Попросить кого-нибудь, чтобы помогли пройти мимо собаки? Но улица была пуста. Мама и папа уже ушли на работу, да и стыдно бояться. Но ведь не пройдешь же так! Она и съесть может!
...В отчаянии Соболев схватил Базилио и, надев рюкзак, крепко прижал кота к себе, словно надеясь, что он поможет. Как вдруг...
– Что ты меня хватаешь?!
Голос был тонкий и выражал крайнее недовольство. Соболев удивленно огляделся. Улица была по-прежнему пуста, никого вокруг. Зеленые глаза Базилио смотрели на него возмущенно.
– Отпусти меня! Поспать не дал, так хоть не хватай, – с тем же недовольством повторил голос.
...Теперь Соболев ясно понял, что это сказал Базилио, сидевший у него на руках. Соболев недоуменно отпустил кота.
– Заговоришь тут от вас, – уже смягчаясь, но все еще обиженно проворчал кот, умывая лапками мордочку.
Озадаченный всем этим, Соболев опустился на землю. Васька сел рядом. Так прошло 2, 3, 5, может быть, больше минут. Аполлон посмотрел на часы. Через 3 минуты он должен сидеть за партой и писать четвертную контрольную. Он успел бы дойти до школы, если бы не эта собака, чей лай опять стал слышен. Соболев чуть не заплакал от безысходности. Он не знал, что делать.
– Так и будешь сидеть здесь из-за этой псины до ночи? У тебя же контрольная, – продолжая умываться, сказал кот.
...Соболев поднял на него глаза.
– А что мне делать? Вон как она зло лает, слышишь?
– Слышу. Но ты же не собираешься пропустить из-за нее контрольную, к которой так долго готовился?
Соболев в отчаянии вскочил на ноги и снова сел на землю, обхватив голову руками.
– Ну что же делать теперь?!
– Вначале успокойся. Просто пройди мимо, как ходишь всегда. Она тебя не тронет. А страх – он хуже смерти, – не оставляя своего занятия, посоветовал Базилио.
– Ну да, она знаешь какая злющая! Я боюсь, – сказал Аполлон.
– Раз боишься – сиди здесь и пропускай контрольную. Или иди домой и вообще не ходи в школу, – равнодушно сказал кот.
– Нет, что ты, нельзя. Как я могу пропустить четвертную контрольную?!
– Тогда иди и не бойся. – Базилио, устав от разговора, уже начал мыть лапки.
– Но я боюсь, – сказал Соболев.
– Тогда сиди здесь или иди домой.
(c) ...Школа была совсем рядом. Соболев и Базилио слышали как прозвенел звонок на урок. Весь класс, наверное, уже сел за парты, приготовил тетради" и ручки, а учитель написал на доске задание.
Отчаянию Соболева не было предела. Не было в тот момент на Земле человека, более несчастного, чем он. На глаза мальчика навернулись слезы.
– Слезами делу не поможешь, – сказал Васька.
– Слушай, Вася, а может быть вместе пройдем мимо собаки, а? – умоляюще попросил Соболев.
– Нет, и не проси даже. Я тебе, конечно, друг, но об этом даже не проси. Я этих псов на дух не переношу. Мне в апреле ротвейлер с улицы Карла Маркса клок шерсти прямо с затылка выдрал. И вообще... Так что иди один. Главное – не бойся. Все будет в порядке. Страх – он хуже смерти. А я к тебе вечером зайду, кефирчика выпьем.
Бедняге Соболеву ничего не оставалось больше делать. Он встал, взял рюкзак и мелкими шажками направился к школе. Вскоре он заметил собаку. Она лежала на привычном месте, грызя какую-то кость. "Загрызла, наверное, прохожего какого-то", – подумал в ужасе Аполлон. Он остановился как вкопанный. Завидя его, собака, как обычно, вскочила и угрожающе зарычала. Соболев отошел было на несколько шажков назад, но затем сделал несколько крупных шагов навстречу собаке. Он шел все быстрее и быстрее, а в голове стучали слова Базилио: "Главное – не бойся, главное – не бойся, главное – не бойся!"
...Так незаметно для самого себя он прошел мимо собаки!
Уже почти подойдя к школе, он словно очнулся от сна – так велико было его напряжение. Штирлицев оглянулся – собака спокойно лежала и грызла кость. Она не тронула его. Она даже не обратила на него внимания.
"Страх – хуже смерти", – вспомнил Соболев слова кота Васьки через сорок минут, сдавая выполненную контрольную работу.
( Хухлаева О.В., Хухлаев О.Е.) :myheart::ilua::myheart: