Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования
Год назад, в самом начале 2015 года, в одном из комментариев, мне довелось сказать, что 2015-й станет годом коренного перелома и провести аналогию с 1943-м годом. Аналогия может быть продолжена и применительно к 2016 году.
История учит
В Великой Отечественной войне коренной перелом произошел именно в 1943-м году.
После разгрома и уничтожения 6-й армии Паулюса под Сталинградом лучшему стратегу Рейха генерал-фельдмаршалу фон Манштейну удалось вытащить с Кавказа полуокруженные соединения группы армий "А", стабилизировать фронт, нанести наступающим на Днепропетровск и Запорожье советским группировкам чувствительный контрудар, завершившийся повторным захватом нацистами Харькова. Он подготовил планы нового стратегического наступления, которое первоначально планировалось на конец апреля — начало мая 1943 года в районе курского выступа, ставшего впоследствии легендарной Курской дугой.
После провала наступления на Курской дуге германская армия до самого конца войны даже не пыталась перехватить стратегическую инициативу и просто тянула время, поскольку руководство агонизировавшего Рейха рассчитывало, играя на противоречиях между союзниками по антигитлеровской коалиции, выторговать для себя приемлемые условия мира.
Неизбежность поражения была ясна германским стратегам еще в начале 1943 года. После уничтожения 6-й армии шансов восполнить потери в людях и военной технике Германия не имела. Собственно, и затяжка подготовки наступления на Курской дуге была вызвана исключительно неспособностью Берлина вовремя (к маю) обеспечить укомплектование понесших огромные потери дивизий южного крыла фронта личным составом и военной техникой.
То есть в плане стратегическом и экономическом результат войны был ясен к весне 1943 года, и никакие усилия политического руководства и военного командования Рейха не могли его отменить или изменить. В этом суть коренного перелома — конечный результат после него предопределен. Но агония продолжалась еще два года.
Современное глобальное противостояние
Я считаю, что ожидаемый коренной перелом в глобальном противостоянии России и США в 2015 году произошел. Его материальным (внешним) выражением стало открытое вмешательство России в сирийский конфликт.
В результате уже к декабрю 2015 года США вынуждены были снять требование отставки Асада, как предварительное условия для начала переговоров между сирийской властью и тем, что скрывается за эвфемизмом "умеренная оппозиция". С учетом того, что это требование было ключевым с начала сирийского кризиса — США фактически признали нереализуемость задекларированной цели, то есть свое поражение.
В придачу к этому, вмешательство России в сирийский конфликт привело к вскрытию стратегических противоречий между США и их турецким союзником. Раньше Вашингтон и Анкара намеревались разрешить данное противоречие за счет Асада и Сирии.
Теперь единственной площадкой, на которой они могут играть более-менее самостоятельно, остаются курды Сирии и Ирака (и то временно). С учетом же диаметрально противоположных позиций Вашингтона и Анкары по курдскому вопросу, противоречия должны нарастать, а позиции обеих стран на Ближнем Востоке, соответственно, ослабевать.
Наконец, обязательства Вашингтона, принятые в рамках принятой по предложению России резолюции ООН, входят в противоречие с интересами и действиями их союзников из числа стран Залива (Саудовская Аравия, Катар), которые уже приступили к формированию самостоятельной "исламской коалиции".
Этот фактор также ослабляет контроль США над процессами, идущими в регионе.
Главное же, что еще летом казавшийся монолитным антисирийский фронт США, ЕС, Турции и монархий залива оказался разбит на четыре составляющих, интересы которых все сильнее расходятся. Россия получила расширяющееся пространство для политико-дипломатического маневра, и с каждым днем усиливает игру на противоречиях.
Об отступлении США на второстепенных фронтах я уже писал, но напомню, что разблокирование реформы МВФ и однозначно выраженное публичное требование вице-президента США Джозефа Байдена к украинским властям "выполнять Минск" и начать федерализацию является критически важным отступлением от их политики последних пяти лет.
Украинский вопрос
Причем, если ситуацию с МВФ широкой публике трудно оценить в связи с тем, что немногие могут самостоятельно разобраться в механизмах функционирования фонда, то новая политика в отношении Украины очевидна.
Ведь именно тот же Байден, в рамках традиционной для США политики поддержки украинской унитарности, дал киевскому режиму отмашку на начало карательной операции в Донбассе, вылившейся в продолжительную кровавую гражданскую войну, уничтожившую украинскую экономику и государственность.
Всем памятно первое заседание всего украинского руководства (еще даже не до конца разделившего посты и должности) в 2014 году в Верховной Раде, на котором Байден занимал председательское место и после которого начались ожесточенные бои в Донбассе.
Через полтора года тот же Байден, в той же Раде, тем же людям с трибуны говорит о том, что регионам Украины (не только Донбассу) надо дать значительно больше самостоятельности, чем требовал весной 2014-го года Донбасс (еще не ДНР/ЛНР, а всего лишь Донецкая и Луганская области).
Спрашивается: за что воевала Украина при поддержке США полтора года и как можно оценить результаты войны, если по ее промежуточному итогу требуется уступить гораздо больше полномочий и большему числу субъектов, чем было необходимо первоначально?
Главное — маневры
Фактически на всех военных, политических, дипломатических и даже финансовых фронтах, США снимают первоначальные требования (из-за которых и начались войны) и пытаются войти в режим переговорного процесса.
США сами создали кризисы, сделали это в избранное ими время и в избранных ими местах, использовали для разрешения этих кризисов в свою пользу заранее определенные ими силы и средства. И теперь они признают, что оценка была неверна, сил и средств не хватает, кризисы все более выходя из-под американского контроля и Вашингтону нужна как минимум оперативная пауза (перемирие), чтобы попытаться либо отыграть проигранное в поле за столом переговоров, либо, перегруппировавшись и подтянув тылы, начать заново. Если это не признание своего поражения, то что это?
США признали невозможность разрешить текущие кризисы без прямых переговоров с Россией. Сверхдержава, претендовавшая на роль единственного мирового гегемона и согласившаяся вести переговоры на равных и без предварительных условий с другим государством, автоматически признает за ним статус равной сверхдержавы.
Это то, чего США пытались избежать со времен распада СССР, что стало основой их внешнеполитической доктрины — недопущение появления государства, способного бросить вызов США. Россия бросила, США попытались подавить Россию, игнорировать ее интересы. И к концу 2015 года вынуждены были признать свою неспособность добиться реализации своей внешнеполитической доктрины наличным инструментарием, при помощи имеющихся сил и средств.
Однако фокус в том, что в политике признание гегемоном своей неспособности осуществлять контроль над миром, ведет к быстрому, почти моментальному выходу вассалов из подчинения. Зачем выполнять однозначные требования единого центра силы, если теперь центров два, и между ними можно маневрировать. Такая ситуация ведет к обвальному сокращению наличных ресурсов.
За все, что раньше США получали бесплатно (включая лояльность вассалов) теперь необходимо платить. С каждым разом все больше и больше. И прошлые обиды и невнимание, грубый личный шантаж политиков и пренебрежение интересами союзников очень быстро начнут вспоминать, а вспоминая, выставлять счета Вашингтону за прошлое.
Гегемон, сделавший ставку на грубую силу, потому и не может отступить, что раз показав свою неспособность решить проблему силой, он открывает ворота для неконтролируемых процессов, которые, как набирающая скорость и силу лавина, ведут к быстрому схлопыванию возможностей гегемона. США отступили. Теперь их проблемы будут множится.
Неизбежное не сразу станет очевидным
Снежная лавина тоже поначалу кажется безобидной и неопасной. Но время в современном мире течет быстрее, чем семьдесят лет назад. Решатся ли США на открытое военное столкновение, выберут ли тактику экономического разрушения современного мира (по принципу "не доставайся же ты никому"), или у американских элит хватит здравого смысла удовлетвориться ролью одного из многих центров силы (далеко не самого влиятельного) в современном мире?
Но в том, что 2016 год станет годом тяжелых, но победных для России политико-дипломатических сражений, каждое из которых будет не просто приближать неизбежную победу, но делать ее все очевиднее, сомневаться не приходится.
При этом, независимо от того, как будут развиваться события на фронтах глобального противостояния, тяжелее всего придется уже разрушенным (и немного недоразрушенным) в ходе глобального конфликта странам (Ливии, Сирии, Ираку, Украине) и их населению.
В конце концов, 1944-й год был не только годом великих побед всех участников антигитлеровской коалиции, но и годом великих потерь всех участников Второй мировой войны. Агонизирующий враг опасен. Понимая, что умирает, он пытается хотя бы смертельно отравить своего победителя последним укусом.
