Вот и сейчас. Я сел перед зеркалом, и в нем тут же появился я. Другой я, у которого нет чувств и сердца, а только холодный разум, который безупречно работает, отражаясь от серебряной подложки. Он очень мудрый, потому что беспристрастный.

- Я снова ездил на кладбище, - сказал я.

- Знаю, - ответил я из зеркала.

- Так я никогда не найду нового цветка...

- Да, чтобы найти новый цветок, надо забыть об умерших. Ты должен купить билет и уехать.

- Я не могу.

- Почему?

- Потому что знаю, что любой цветок умрет и станет кактусом или алоэ. И мое кладбище будет расти...

- У всех так. Просто другие не строят оранжерей!

- У меня не оранжерея, всего лишь теплица...

- Все равно. Остальные не превращают свои кладбища в теплицы. Остальные оставляют на кладбищах цветы, ставшие кактусами, и больше никогда туда не возвращаются. Просто отправляются на вокзал, чтобы купить билет и найти новый цветок.

- Но не у всех есть деньги на все новые и новые билеты. Как же поступают они? Неужели живут без цветка?

- Многие привозят свой цветок, а когда тот становится кактусом или алоэ, делают вид, что ничего не произошло.

- То есть живут с мертвым цветком?!

- Да, почему бы и нет? Ведь ты сам сказал - не у всех есть деньги на все новые и новые билеты. Но главная причина не в этом. Просто рано или поздно кладбища у большинства становятся такими большими, что там не остается места для новых кактусов, и приходится заставлять ими свой собственный дом.

- И после этого ты удивляешься, почему я не хочу ехать за новым цветком?! Ведь он все равно умрет. Все цветы умирают... И мне останется либо вести его на кладбище, либо делать вид, что ничего не произошло. Но я хочу быть рядом с живым цветком!..

- Тогда ты должен сделать так, чтобы он не умирал.

- Да, но как? Мы все заботимся о своих цветах. Укрываем листьями, удобряем навозом... Почему же они все равно умирают, превращаясь в серо-зеленых и колючих? Почему исчезают яркие чистые краски? Почему нежные лепестки становятся иголками?..

- Наверное, навоза и листвы недостаточно.

- Но что еще нужно?!

- Быть может, воды?..

И я застыл, а на моих губах застыл следующий вопрос. В нем больше не было необходимости, потому что я вдруг понял!

Да, цветок умирает без воды!

Я отошел от зеркала и сел в глубине комнаты.

- Что же это за вода?

Я хотел вернуться к зеркалу, чтобы спросить, но тут же понял сам. Теплое и горячее, что иногда появляется в сердце, - это и есть вода, которой не хватает цветам.

Я привычно вынул сердце из груди и заглянул внутрь. На донышке блестели несколько капель, что всегда оставались после возвращения из теплицы.

- Этого мало, - сказал я себе. - Для того чтобы питать цветок, сердце должно быть полным.

И я стал вспоминать о розе и ландыше. А потом о кактусе и алоэ. Иногда я смеялся, и часть смеха уносилась прочь легким ветерком, а часть превращалась в капли. Иногда я плакал. И часть слез высыхали на ветру, а часть падала в сердце. И вскоре там плескалось маленькое озеро. Прозрачное и чистое.

Радость и печаль, грусть и счастье, надежда и верность, сладость и преданность... Вскоре сердце было полно, и я с удивлением и восторгом смотрел на переливающуюся, словно новый алмаз, воду.

- Да, теперь все будет по-другому! - сказал я и осторожно поместил сердце обратно в грудь. Потом собрался. Набил карманы листвой, заполнил чемоданы навозом и поехал на вокзал.

Нетерпеливо отстоял длинную очередь. Вот и стекло. Кассир видит меня, но ничего не спрашивает. Ждет, что я уйду. Но я стою и смотрю.

- Вам билет? - наконец спросила она.

- Да.

- Куда? - Кассирша удивилась лишь на мгновение, а потом повернулась к клавиатуре, готовая отщелкать все, что попросят.

- К морю, где всегда светит солнце, где глубокие небеса и бескрайние поляны с прекрасными цветами... - Я протянул немного зеленой листвы и получил билет.

Вскоре я сидел в вагоне и смотрел, как убегают назад деревья родного леса.

В поезде были такие же, как я. Все они ехали за цветами. Кто-то вез большие чемоданы, а кто-то небольшие рюкзаки. У кого-то карманы оттопыривались от листвы, а кто-то считал каждый листик... Но все надеялись найти свой цветок, который никогда не умрет.

- Привет! - сказал я спутникам по купе. - Я еду на море, чтобы найти свой цветок.

- Мы тоже!

- Как хорошо, что нам по пути...

- Конечно, ведь мы в одном поезде...

- А вы везете с собой воду? - решил спросить я.

- Что? - не поняли спутники. - У нас есть листва и навоз... Что еще?

- Ну, чтобы цветок не умер, его надо не только удобрять и укрывать, но и поливать, - сказал я.

- Глупости, - откликнулся спутник с верхней полки. - Каких только теорий на этот счет не выдумано, а цветы все равно умирают...

- Да, но... - я хотел было возразить, но вдруг почувствовал что-то внутри. Я замолчал и погрузился в себя. Да, что-то происходило в сердце. Надо было разобраться, но мне не хотелось вынимать его при посторонних. И я долго сидел, надеясь, что все пройдет. Но потом не выдержал и вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь купе. Посмотрел направо, потом налево. Светлый чистый коридор. Под ногами ковровая дорожка, а за окном деревья и поля... Хорошо и красиво.

- Что ж тебе неймется? - с досадой спросил я внутрь и еще раз огляделся, убеждаясь, что в коридоре никого нет. Пассажиры сидели по своим купе и мечтали о цветах. Тогда я осторожно вынул сердце и заглянул...

Оно наполовину высохло...

Вот в чем дело! Да, сердце всегда начинает болеть, когда сохнет. Только вот почему вода уходит?..

Я смотрел на озеро, которое с каждой минутой мелело все быстрее. Чем дальше уносил поезд от родного дома, тем меньше в сердце оставалось влаги. "Почему так?" - подумал я, с тоской наблюдая, как сердце почти опустело.

Я вернулся в купе и спросил:

- Как остановить поезд?

- Зачем? - хором удивились мои спутники.

- У меня больше нет воды для цветка, поэтому я хочу вернуться домой.

- Что за ерунда! - закричали они. - У тебя, мы видим, полные карманы зелени, у тебя полные чемоданы самого лучшего навоза! Все цветы будут твоими!..

- Мне не нужны чьи-то цветы. Мне нужен мой цветок, - сказал я.

- И ты найдешь его! - уверенно сказал молодой спутник с нижней полки.

- Мне не нужен цветок, который умрет, - сказал я. - Как остановить поезд?

- Послушай... - сказал пожилой спутник с верхней полки. Он так разволновался, что даже спустился вниз. - Все цветы умирают. Это закон. Поверь моему опыту...

- У вас, наверное, большое кладбище? - спросил я.

- Не то слово! - почему-то с гордостью усмехнулся он, не заметив моего сарказма. - Так что я знаю, о чем говорю! Так вот, послушай. Все цветы умирают, и с этим надо смириться. Я понимаю, тяжело. Особенно, пока мы молоды. Но теперь я знаю, как это сделать без особой боли. Думаю, я последний раз еду за цветком, потому что благодаря опыту и мудрости, что скопились за все эти годы, я кое-что понял. И я готов поделиться своим открытием с тобой...

Я сел, потому что всегда готов слушать других. Ведь я наивен и доверчив. Или, как говорят, глуп. И хотя с каждой минутой поезд все дальше уносил меня от дома, я приготовился слушать мудрость пожилого спутника.

- Когда-то я тоже надеялся найти цветок, который не умрет, - начал он. - Но потом понял. Смерть цветка - это закон. Неизбежный и непреодолимый. И тогда я взглянул на проблему с другой стороны... Знаешь с какой? Я подумал примерно следующее: "А ведь это здорово, что цветы, умирая, не исчезают, а превращаются в кактусы, алоэ, фикусы, грибы, плесень, лианы или лишайники!" Это значит, что на самом деле наша с вами задача найти не цветок-который-не-умирает, а найти тот цветок, который превратится во что-нибудь не слишком обременительное. Например, я не переношу кактусы, потому что они слишком колются. А вот с алоэ или плесенью вполне можно жить. Даже полезно, говорят. Поэтому сейчас, открыв этот секрет, я еду за своим последним цветок. Надеюсь, опыт мне поможет выбрать правильный и хороший, то есть тот, который, умерев, превратится во что-то сносное...

- А я думал, что цветы, умерев, превращаются только в кактусы или алоэ... - тихонько сказал я.

- Ну ты даешь! - удивился пожилой спутник. - У тебя сколько цветов-то было? Неужели они все превращались только в кактусы и алоэ?!

- У меня было два цветка. Один умер и стал кактусом, а второй - алоэ.

- Два цветка?! - уточнил спутник, а остальные тоже удивленно закачали головами. - В твоем возрасте у меня их было столько, что можно было бы собрать несколько букетов! Жаль только не делают букетов из кактусов! - Он засмеялся, довольный своей шуткой. - А цветы, умирая, превращаются не только в кактусы или алоэ. Бывает, они становятся лианами, которые будут высасывать из тебя соки, пока ты либо не выкинешь их на кладбище, либо не отправишься туда сам. Какие-то цветы становятся безобидными грибами, а какие-то - плесенью... Много вариантов. Но мы об этом поговорим завтра, если хочешь. Я могу тебе рассказать обо всех вариантах смерти цветка. Но сейчас меня интересует, понял ли ты то, о чем я говорил?..

- То, что наша задача не найти вечно живой цветок, а постараться выбрать тот, который умирая, превратится во что-то сносное? - уточнил я.

- Да, можно и так сказать, - кивнул пожилой спутник. - Вижу, ты понял.

- Наверное, потому что все, что вы говорили, звучит очень разумно...

- Значит, ты едешь с нами?

Я задумался, а потом заглянул внутрь себя. В сердце не осталось ни капли. Оно болело и говорило "нет".

- Нет, - повторил я вслед за ним, а потом вышел из купе и дернул стоп-кран. Поезд визгливо затормозил. Во всех купе тоже визжали. Мужские и женские голоса. Пассажиры были не довольны, что их задерживают на пути к далеким полям и садам, где растет так много прекрасных цветов. Я слышал, как бывшие соседи ругали меня. Ведь они единственные знали, почему поезд остановился. Но потом они замолчали, заметив, что я оставил чемоданы с навозом...

Я выпрыгнул из поезда и побежал домой. Поезд увез меня далеко, и только к вечеру я добрался до родных лесов и полей. И только поздней ночью оказался в своей комнате.

Всю ночь я вспоминал розу и ландыш, пока в сердце вновь не плескалось чистое озеро. А утром я снова поехал на вокзал. На этот раз не стал собирать чемоданы. "Моему цветку, если он есть, достаточно будет воды... - подумал я. - А если нет, то навоза всегда можно накопать..."

Я снова ехал в поезде, но теперь в плацкарте, чтобы сэкономить деньги. Ведь кто знает, может и в этот раз я не смогу довести воду. Я больше не разговаривал со спутниками, а внимательно следил за сердцем.

И все повторилось. Чем дальше уносил меня поезд, тем меньше теплой влаги оставалось внутри. И я снова рвал стоп-кран и возвращался домой.

Так повторялось много раз, пока я не понял: мне не довести воды до далеких полей и лесов. Тогда я сел перед зеркалом и спросил:

- Почему?

- Ну, это просто, - ответил зеркальный я. - Попробуй наполнить сердце...

Я отвернулся от зеркала и стал думать о розе и ландыше, пока внутри снова не стало тепло и горячо.

- Вот. - Я снова повернулся к зеркалу. - И что?

- А ты сам не понял? Как можно вести новому цветку воду, которая...

- Ой, и правда! - я грустно рассмеялся. - Ведь она появляется благодаря цветам, которые давно умерли.

- Да, эту воду нельзя увести далеко, потому что она принадлежит им. Поэтому ты должен сначала забыть о погибших цветах, а потом ехать.

- С сухим сердцем? Но ведь тогда все повторится. И новый цветок без воды умрет, превратившись...

- Теперь ты знаешь, что цветам нужна вода. Поэтому, встретив новый цветок, ты не будешь, как раньше, заботиться только о листьях и навозе. В твоем сердце появится вода, предназначенная для этого нового цветка. И он никогда не умрет.

- Думаешь? - спросил я.

- Да, - ответило зеркало.

Я отвернулся и заглянул в себя.

- Правильно? - спросил я у сердца.

- Нет, - сказало оно.

- Почему? А как правильно?.. - начал спрашивать я, забыв, что сердце не отвечает на такие вопросы. Только зеркало. Сердце же ничего не объясняет.

И я вынул его и посмотрел в озеро. Ведь зеркало может быть и в сердце. Только оно другое. Настоящее. И оно появляется, только когда в сердце плещется теплое прозрачное озеро...

- Я правильно понял тебя? - спросил я у отражения в сердце.

- Да.

И тогда я пошел на кладбище, которое у меня было похоже на парник. В руках я держал сердце, полное живой воды...

- А ты уверен, что твои цветы оживут?! - крикнул другой я из зеркала в прихожей. - Ведь вполне возможно, что иголки кактуса проткнут сердце, а сок алоэ отравит его!

- Может быть, - сказал я и ускорил шаг. - Может быть...

А потом, уже на улице, тихо, но четко и в ритм, словно убеждая самого себя, договорил:

- Может быть... Но я все равно попробую, потому что не хочу превратиться в пассажира, который вечно покупает билет и едет в никуда. Потому что на самом деле нет никакого моря и далеких прекрасных полей и лесов. Есть только кладбища, которые мы создаем сами. А прекрасный мир не где-то далеко. Он внутри и вокруг нас. Просто не виден из-за кладбища. Прекрасный мир откроется, как только пустоту сердца заполнит живая вода, и мы оживим ей всех, кого убили. И тогда пустыня станет прекрасным садом, в котором больше не будет колючих кактусов и жгучих алоэ, а только цветы. Прекрасные цветы, которые не умирают...

(c) - Максим Мейстер.