В бутон сжимался звездный георгин,
На листья сыпал сумерек корицу,
Ерошил жаром крохкую землицу,
Затачивал подножье тени в клин.

Пронзал звенящий стрекозинный зной,
В сверканьи перламутрового спектра
Дрожащие от счастья гроздья ветра
Снимал с лозы непыльной, неземной.

На ягодах остался внятный след
Чередованья светлого и пятен.
Невзрачная туманность виноградин
Была сродни туманности планет.

Прервав пунктиром горизонта грань,
Сомкнулась сосен хрупкая надстройка.
Нагретый воздух – крепкая настойка –
Горчил и обволакивал гортань.

Стоспицее златое колесо
Остановившись, разом потускнело.
Подвижный глянец тополя задело
Дождя посеребренное крыло.

Кипела крупной пыли киноварь,
Преображалась сгустками коралла.
Лиловые побеги краснотала
Скрывали разгоревшийся фонарь.

Затихла ветвь, склонившись на ограду,
Безропотно уснула до утра.
И я уснул, и снилась мне жара,
Сумбурная, подобно листопаду.