Черный квадрат, белый квадрат, черный квадрат, белый квадрат, черный квадрат, белый квадрат… и так всю жизнь.
Если кто-то любит такую садистскую игру как шахматы, смею Вас заверить, что для пешек это отнюдь не самое приятное времяпрепровождение. Шаг вперед, другой - вот и все - меня съели. Очень интересно. Весело. Познавательно. Пешками жертвуют. Не такая это фигура, что - бы ее берегли. Угораздило же меня родиться именно ей! Пешки испокон веков считались пушечным мясом. Мы берем противника, как говориться, «не качеством, а количеством», при этом количество это с каждым ходом все уменьшается и уменьшается. Главное вот жестокая несправедливость - чем король от пешки отличается? Ну, повыше немного, ну, допустим, белый шарик на шляпе, но чем он лучше то? Берегут его как зеницу ока, а сам то какой! Жирный неповоротливый самовлюбленный монарх. Передвигается, как и я, на одну клетку, но за всю партию, бывает, и хода не сделает! Хотя ему полезно было бы, похудел бы, может быть, хоть немного! Да король то что! Ему ход игры совершенно безразличен. Он, как и был, так и останется одним из двух королей королевства Шахматная Доска. А у нас, пешек, есть очень далекая, но все-таки возможность повыситься. Надо всего лишь добраться до противоположного края королевства. (Всего лишь?! Настолько просто, что даже не вериться! Хм.) Вот мы и жертвуем собой ради исполнения этой Великой Мечты. А королю то что? Выше неба только звезды. Важнее его только Гроссмейстеры - жестокие судии наших жизней.
Да и, честно говоря, самая сильная фигура на доске отнюдь не король, как принято считать, а жена его – королева (Может, и мать, я не знаю. Я предпочитаю не ввязываться в личную жизнь Его Величества, порой это бывает довольно опасно.). Особа эта - наглая интриганка. До такой степени наглая, что порой диву даешься, как король ее вообще терпит. Хитрющая!... мне б такую хитрость я б давно у\хъже служила в почетной должности какого-нибудь офицера, или еще того лучше ладьи или коня.
Офицер - самая преданная королю фигура. Старый, закаленный в боях вояка, при любой возможности бросается под пули во имя защиты царственной четы. Может, и не особо высокая должность, но при этом довольно почетная. Офицеров у нас всего двое. Один - черный, другой - белый, при том оба не могут терпеть друг друга. Честное слово, вы даже не сможете себе представить, насколько раздражительными могут быть старческое брюзжание и постоянные перебранки. Почему-то никак не могут встретиться и выяснить отношения. Все время путают места встречи. Да что уж не мне судить. Склероз старческий, а может, черви древесные все мозги изъели. Кто их знает, что у них там в голове?
Ладью мы, пешки, зовем генералом, хотя если судить строго, то, по военной иерархии, он будет где- то на уровне генерал- лейтенанта. Эта фигура- кумир всех пешек, она талантливый стратег, но очень, очень прямолинейна, она не в состоянии долго продумывать ходы, плести интриги - просто делает так, как считает нужным, как говориться просто, но со вкусом.
Коня, или рыцаря, я вообще не понимаю. Посмотришь на него и сразу видно – не от мира сего человек. И выглядит как- то странно, и делает все как - то не понятно.
Ну вот. Сейчас опять партия. Надеюсь, мне повезет, и я не буду сидеть всю игру в плену, что я группа поддержки что ли?! Как же мне надоело раз за разом умирать! Хотя, что я знаю о смерти? Ведь я еще ни разу не погибала по настоящему, зато у меня имеется огромный опыт по игре в смерть.
Боже! Да что ж я делаю то? Ой-ой-ой! Пешки не должны думать! Мы должны только молча исполнять приказы. Из раза в раз жертвовать собой ради никчемного короля и королевы-интриганки. Все молчу. Король стоит смерти. Да здравствует король!
Часть 2.
Дневник короля, который тоже пешка.
Все – таки, есть наслаждение в том, чтобы быть королем. Во время игры особо не двигаешься, всю черную работу выполняют солдаты (всякие атаки, контр - атаки, марш- броски), гибнут, в общем-то, тоже они. Я же на время игры расслабляюсь, часто даже засыпаю - бой перестал быть интересным уже после первых нескольких партий. Но как же все-таки приятно чувствовать в руках своих власть, ощущать, как движением твоей руки двигаются армии, ведутся сражения и заключаются перемирия! Сила, пожалуй, самый сильный наркотик, все сильнее и сильнее зависишь от нее и наслаждаешься ею. Не надо, однако, думать, что участь монарха настолько безоблачна, насколько это кажется. Все почему- то считают тебя лишенным рассудительности самодуром, который не видит даже того, что творится у него под носом. Отнюдь! Смею Вас заверить, что я очень даже хорошо вижу все эти мелкие и не очень интрижки королевы, которая, кстати, непонятно даже кем мне приходится – толи сестра, толи мать, толи вообще жена, может и не родственница вовсе, но считаться с ней приходиться - политический вес у нее побольше моего будет, и я не исключаю возможность переворота, так что пусть пока тешится.
Не могу понять как ладьи – генералы добились своего положения, два брата- близнеца, а мозгов как у пешки, только на двоих. Не мудрено, что с таким руководством армии мы постоянно проигрываем. Офицеры тоже недалеко от них отошли – и мозгов мало, да еще и постоянное брюзжание старческое - особо радости в таком руководстве я не нахожу. Ну конь вообще животное, так что о нем совсем можно не упоминать. Да, сила у него есть, фигура, он совсем не слабая, да только постоянно над ним надзор нужен.
Ну, а о пешках тоже можно не упоминать – они же просто солдаты, и обязаны выполнять приказы, так как они фигуры простые, то политического влияния не имеют. Но иногда мне почему – то кажется, что я от них отличаюсь только внешностью, что я тоже просто маленькая фигурка на доске, и что правы легенды о том, что все мои приказы совсем не мои, а мифических божеств – гроссмейстеров…
Что же это получается, что все, все, все шахматные фигуры – всего – лишь фишки на поле? И что все короли в душе тоже пешки? Но если все короли – пешки, то кто же тогда король?!
Часть 3.
Дневник королевы, которая тоже пешка, но об этом не подозревает.
Ну и кем он себя возомнил, чтобы мне отдавать приказы. Мне! Да кто он вообще такой? Непонятно как у власти оказался, а ведь я наследница престола. Я! Я даже вспомнить не могу: родственник он мне или нет? Король! Да его даже никто не слушается! Офицеры - мои агенты. Конь – шпион, он замечательно держится в этой роли. Кто же заподозрит бедное неразумное животное в шпионаже? А он об этом даже не подозревает. Ему не до того - много дел важных. Пусть пока радуется – а я в это время переворот готовлю. Немного лести, много обещаний, и все фигуры на моей стороне, только с ладьями договориться я так и не смогла. С ними разговаривать – себя не уважать – ни ты их не понимаешь¸ ни, тем более, они тебя.
А с пешками вообще все просто было – они всему верят, что им говорят, даже легендам о всесильных гроссмейстерах. Простаки! Король мог бы уже и понять, что власть здесь принадлежит мне, мне, и только мне!
Часть 4
Шах победителю.
Королева ползала по шахматной доске, держа в одной руке полы тяжелой бархатной юбки, а в другой – увесистый кусок белого мела, чертя им какие – то непонятные фигуры. Та часть юбки, которую ей не удалось поднять своей тоненькой и слабой ручкой, волочилась за ней по полу и была уже порядком покрыта белесыми меловыми разводами. Королева, казалось, совсем не замечала этого, где – то в глубине ее сознания, она пыталась догнать и понять какую – то заблудившуюся мысль. Честно говоря, не часто удается увидеть особу королевской крови в таком странном и непотребном виде.
Уже поздно. Все спят. Я тоже должна сейчас мирно посапывать где-то на мягком бархате коробочки для фигур. Угораздило же меня именно сейчас пойти на чистку! Я прячусь за бордюром доски, в полном оцепенении наблюдая за открывшейся мне картиной. Ой, что-то мне не верится, что королева вдруг резко увлеклась живописью! Надо бы уже потихоньку убираться отсюда, не дай бог заметит! Потом всю жизнь придется мучиться оттого, что совершенно случайно впутался в интрижки королевы. Все. Ползу назад. Шаг, другой, еще немного – и я в безопасности. Черт! Какой идиот оставил фольгу на столе?! … Королева вышла из оцепенения и стала насторожено озираться вокруг. Так меня и не заметив, она, видимо, решила, что шорох ей показался и снова задумчиво оглядев доску продолжила рисовать только ей одной понятные фигуры.
Осторожно добравшись до своего места в коробке, я долго пытаюсь заснуть, верчусь с боку на бок, стараясь найти удобное положение. Но вдруг я слышу чьи – то осторожные мягкие шажки и тут же замираю. Королева долго ходит из угла в угол, внимательно поглядывая по сторонам. Я стараюсь на двигаться, не дышать и не моргать. Как же это сложно - изображать из себя спящий мешок, лежа, наверное, в самом неудобном положении, какое только можно принять! Наконец Ее Величество успокаивается, ложится на свое место и отворачивается в противоположную от меня сторону. Я с облегчением вздохнул, но скорее всего слишком громко, потому, что буквально через пару мгновений королева резко обернулась и стала сверлить меня своими ярко зелеными глазами. Скажу вам честно – испытание это отнюдь не для слабонервных. Казалось еще немного, и она вытянет из меня всю душу. Когда, она, презрительно сузив глаза, отвела взгляд, я вдруг отчетливо понял, что недолго продержусь в завтрашней схватке.
