Не мысль, пусть и глубока
Наш ум пугливый озаряет свыше.
Я видел мысль издалека,
И ясный голос точно слышал.

За слабой ниточкой огня
Голодный взор во тьму врывался,
И тайна мучала меня.
И вот, однажды, мир сломался.

Сомкнулись бледные уста,
И жажда тяжкая исчезла.
И, одиноко, пустота
Открыла заспанную бездну.

Опустошённый ум немел,
Холодной вечностью объятый.
Всех «Я» огонь в нём тихо тлел.
И путь стал светел и понятен.

Воспоминаний вспышки, ровно
Сливались в яркую платформу.
И Бог, рождающийся словно,
Приобретал в ней плоть, и форму.

Из глубины пронёсся голос,
И эхо вторило ему.
Ничто с ним более не боролось,
И преклонялось всё Ему.

Блаженный мир парил высоко
Над башней смолкнувшей ума.
Внизу простора, одиноко,
Потупив взор, стояла тьма.

Дыханье томное, пустынно,
Вдруг повернулось от неё.
И жар, такой неуловимый,
Качнул спокойствие моё.