Исходное сообщение Поэзия_Феникса
Каждый поэт знает, что читателям очень нравится думать, что поэт все свои стихи пишет о себе. Эта иллюзия заставляет их больше сопереживать написанному, а поэтов - создавать массу псевдонимов с разными характерами и распределять свои стихи между ними по соответствию. Умение пропускать через себя чувства лирического героя стихотворения и быть им в жизни - немного разные вещи.

Да, в тот момент, когда автор писал стихотворение, он был этим героем, но дописал и стал самим собой. Это и называется вдохновение - род одержимости Гением, который диктует ему стихи.

Что же касается лирического героя обсуждаемого стихотворения, то эгоист и автомазохист. Такие люди не позволяют другим обидеть себя, если сами этого не хотят, но с удовольствием страдают, если внутри них накопилась потребность в острых чувствах и ощущениях. Устав от собственного душевного вакуума и не желая делиться чувствами с другими, они делятся чувствами сами с собой.

А у психологов это объясняется поподробнее. Нет ничего у поэта, что отчасти не было бы в нём самом, т.о. и Онегин, и Ленский, в большой части - субличности автора. Безусловно, в больших поэтических формах - там, где действует множество персонажей - своего рода социальный коллаж, мозаичная работа, где автор тспользует наблюдение, портретную и сюжетную живопись, если можно так выразиться применимо к поэзии. А в лирике - если это и влезание "в шкуру", говорение через некий образ, перевоплощение - то без истинного отзвука собственных чувств стих будет выхолощеным, однако я не судья. Ассоциативный характер мышления - некие лабиринты, которые неизбежно приводят нас к самим себе, это я уже говорю, опираясь на психологические законы.
Кроме, пожалуй, абсолютных случаев истерического склада, когда влезание в чужие шкуры - дело абсолютно естественное, но сердцу чуждое. Либо холодное по своей сути творение, чисто технический, пусть и высокоинтеллектуальный продукт.
В любом произведении так или иначе хотя бы с одним из персонажей творящий ассоциирует себя. Так или иначе - если бы мы стали задаваться вопросом (и могли получить ответы) - отчего автор выбрал именно эту мизансцену, отчего его герой в подобном состоянии, что лично в нём задевает описываемый внешний или внутриличностный конфликт - мы неизбежно пришли бы к исповеди автора. Но благо произведений в том, что всегда можно сказать - нет, это чувства и мысли моего героя.
До поры это может устраивать. Но личностный рост творящего человека подразумевает, что он движется по пути осознания не только мира, но и себя самого. А потому ответы на подобные вопросы он должен бы находить в себе, пусть потаённо и сокровенно. А иначе, бессознательно и эпатажно выплёскивая якобы то, что принадлежит только герою, он уподобится слепцу. И тогда окружение будет видеть безумца, иступлённо бродящего по кругу своей драмы и не имеющего шанса из этого круга выйти, полагая круг - лабиринтом, уготовленным для него кем-то - судьбой, роком, бог весть чем.
Я заякалась, вижу. И наверное, пожалею о своих речах, и всё же рискну их оставить.