Судный час.
Покрывается сердце инеем —
Очень холодно в судный час...
А у вас глаза, как у инока —
Я таких не встречала глаз.
Ухожу, нету сил.
Лишь издали
(Все ж крещёная!)
Помолюсь
За таких вот, как вы, —
За избранных
Удержать над обрывом Русь.
Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!
Юлия Друнина
1991..Ее самоубийство 21 ноября 1991-го вызвало шок в стране. Популярнейшая поэтесса, по праву ощущавшая себя «связной между теми, кто жив и кто отнят войной». Ее стихи о любви школьницы переписывали в свои тетрадки. Друнина - в руководстве Союзов писателей СССР, России. Регулярно выходят книги. Обласкана самим Михаилом Горбачевым. В августе 91-го на баррикадах у «Белого дома» вновь почувствовала себя молодой, как в годы войны. Хотя ей было уже 67. По горячим следам написала большой цикл стихов «Белый дом». И вдруг... Друнина уехала на дачу в подмосковную Пахру. Положила на стол собственноручно отпечатанную рукопись посмертной книги. Аккуратно разложила конверты с записками. Милиции - «Никого не винить, я ухожу по своей воле», дочери, близким друзьям с распоряжением о похоронах, издании книги...
Одна из записок была адресована поэту Владимиру Савельеву. «Володя, считаю тебя хорошим товарищем, потому обременяю просьбами помочь моим ребятам с похоронами, а мне - с посмертной новой книжкой.
Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл... А я к тому же потеряла два своих главных «посоха» - ненормальную любовь к старокрымским лесам и потребность «творить»... Оно и лучше - уйти физически не разрушенной, душевно не состарившейся, по своей воле. Правда, мучает мысль о грехе самоубийства, хотя я, увы, неверующая. Но если Бог есть, он поймет меня...»

|