От прочтения фрагмента романа лауреата Нобелевской премии - С. Беккета создалось впечатление, что движителем его творчества была дерзкая, почти безумная идея – исчерпать модернизационный потенциал литературы на основных европейских языках, и, что поразительно - это ему, кажется, удалось.
Влияние писателей – реформаторов такого масштаба – (если такое обобщение вообще, допустимо, и, тем более, выстраивание их в один ряд: Пруст, Джойс, Селин – святотатство!) – так велико, что кажется с традиционной нарративной литературой покончено навсегда. Но вот другое имя – Дж.М. Кутзее, тоже нобелеат, с романом «Молодость». Оба автора пишут о внутренней сложной жизни художника не совместимой с гармоничным присутствием рядом с женщиной (антитеза Г. Миллеру и Э. Хемингуэю).
Один – С. Беккет показывает это на контрасте темного (метафора сложности) задника сцены своего художественного метода - еще более темного, чем сам предмет наблюдения.
Другой – Дж. М. Кутзее не прибегает к изощренной стилистике, подробно, с последовательностью ученого, используя, уже кажется, исчерпавшую себя форму традиционного романа, с не меньшим блеском раскрывает ту же тему. И еще – (через точку с запятой) – о содержании романа: это драма перманентной самооценки человека с неявно выраженными творческими способностями, а суть – ответить на вопрос - является ли жизненный опыт мерой творчества. Поражение главного персонажа говорит, о том, что да! А существование самого романа, - что нет!