В этом же номере роман Э. Вила-Матаса «Бартлби и компания» - об аграфах – людях, отказавшихся от судьбы писателя, - интерактивное чтение, вполне можно отнести к этому феномену; оно дополняет критике, структурирует (для читающего) содержание, является приемом мнемотехники, провокативность (интерактивного чтения), соперничая с истинностью (при удаче!), взрывает «воображение третьих лиц» (К. ОЭ); желательно избегать при этом оценочных суждений – в них может разрядиться флогистон впечатления от прочитанного.
Непритязательная ретардация – результат погружения в атмосферу философического уровня интроспекций повести и, увы, оправдание щелкопёра.
Наверное, автор имел ввиду, называя повесть столь напыщенно, – явно экономя на эпиграфе! – символику перемены имён в религиозных практиках и у некоторых народов традиционных культур, обозначая рубежные обстоятельства жизни.
У протогониста Нордстрема – не кризис среднего возраста – это онтологический переход. На западе все больше людей предпочитают значительному заработку при напряжённой работе, приватное время с минимально необходимым достатком; но можно присоединиться к ним уже, обладая капиталом. Нордстрем из этой категории.
Слова: помни о старости, не так чеканны, как моменто мори, но смерть абстракта, а старость реальна. Нордстрем, упаковавший сумятицу чувств и «душевную смуту», в четырёхсотдолларовый костюм и коросту заката среднего возраста - встретил осень жизни, исчерпанностью прежних привязанностей и целей; принимает решение прожить альтернативный «сослагательный», или суррогатный вариант жизни, сбрасывает балласт семьи, должность в нефтебизнесе, денежный навес (чем не Лир!). Полный retreat, служащий «министерства неторопливости» (заимств.), промежуточный Обломов.
Поиск новой модели жизни, согласуемой с хобби; новые коннотации впечатлений; возрастной панпсихизм; игра сублимации чувственностью, утратившей болезненный жар – «осень патриарха». Поругивает «себя за то, что живет в полном согласии со всеми своими заурядными представлениями о жизни». Однако известная фраза – простые удовольствия последнее прибежище сложных натур свидетельствует в пользу незаурядности личности Нордстрема. А по поступкам, он просто готовый киногерой. Герой…? Осторожно! Мы на скользкой дорожке, ограниченной стандартом II ступени образования, реминисценцией. Конечно М.Ю. Лермонтов «Г.н.в.». Уж, не ремейк ли это, или конвергенция культур, латентный постмодернизм? В пандан: можно обратить внимание, что Нордстрем обрывает все корни и уподобляется перекати-полю Печорину – цинизм Печорина (советы Грушницкому и т.д.). Нордстрем формулирует «жизнь – это вопрос ясных и твёрдых границ», отказывая женщине в свидании – «чем меньше женщину….». Различие в возрасте стирается «синдромом усталости» Печорина! и sic! Криминальное сознание, объединяющее нефтебизнесмена (далеко не вегетарианский бизнес) и участника кавказской войны, кто не помнит: похищение человека, укрывательство контрабандистов, умышленное, изощренное убийство. Но чувство ответственности не позволяет поставить точку, закрыть дело, дело о плагиате или мягче – факте плагиотропизма. Неизвестная причина делает аргументы анализа беспомощными, ходульными, ассоциации не очевидными, притянутыми; малость, гоголевски ничтожная: просто тьфу, дрянь, что-то эфемерное. И это что-то… - юмор - не тот агрессивный, прессингующий, вызывающий нервический смех американского чтива, а легкий, ненавязчивый, воздействующий на сенсибилизированные высокой организацией эмоции.
Удивительно, что такой структурно неоднородный роман как «Герой нашего времени» не содержит ни грани юмора, лишь увесистые формы: сарказм и иронию высокомерных аристократов остроумия; толику юмора – демократа, но не гаера - добавил в повесть Дж. Гаррисон и, тяжесть экзистенции рассеялась, оставив только дымку печали.
Р.S. Моему неистовому А. Ка – критику и полу-автомату.
Ю. Поляков охарактеризовал Интернет – литературу – черновиками, припечатывая к позорному столбу. Тогда почему в собрание сочинений входят эти самые черновики и, подробно комментируются?
Я аграф, тверд в грехе, пишу эти чертовы черновики и к удивлению, их с интересом читают. В них сохранено нечто первичное, реликтовый фон после сингулярной точки шевеления интуиции, эволюционный процесс. А как бывает жалко кусков все же не вошедших в текст…
Читать отшлифованный текст – питаться только рафинированными продуктами.

Охранительная поза по отношению к языку вызывает пиетет, но позиция поэта – расширять возможности языка, может даже анархизировать, путы на него надеть всегда желающие найдутся. Язык – это деривативное явление, но и не предсказуемое, как цена на нефть.
С. Доренко в эфире использовал англицизм – слушательница поинтересовалась его смыслом – он осклабился и пророкотал, что он будет щекотать ее этим словом.
Во времена двуязычия, когда все уличные плоскости исписаны вокативными инвективами осуждать макаронический стиль – это …игнорировать живой язык; сейчас даже кутюрье заимствуют идеи в неблагополучных кварталах полисов.