Минуты откровения, они бывают как у мужского пола, так и у девического. Не раз звучали рассказы, окрашенные яркими эпизодами распрощания с девственностью. Естественно как неизбежность. В основном – до замужества. У кого от нахлынувших чувств, у кого от удобного момента, а у кого-то просто из интереса. Еще от избытка выпитого. Вроде как в беспамятстве.
Все нюансы происходящего трудно, почти невозможно описать. Я тот человек, который всех понимает. И ни в коем случае не осуждаю. У каждого своя история. В этом и есть индивидуальность и неповторимость.
А вот свое прощание с девственностью я никогда не забуду. Я с рождения попала в ежовые рукавицы своей мамы. Она сумела вложить в мою детскую головушку истину: "Береги честь смолоду". Это у меня так и застряло в только что прорезывающихся извилинах. И я достойно дружила с мужским полом. И зерном моего девичества было – друг, скорее – лучший друг. Все знакомые мальчишки очень уважали меня. И, если устраивались мальчишники на лыжах, игры в шахматы, даже пьющие вечера, – приглашалась из женского пола только я. Одним словом - свой пацан. Видно, слово «друг» умела оправдывать. Я же пить не умела. Наверное, этот факт останавливал и остальных. Ребята рядом со мной стеснялись сочно выражаться, а если что-то проскакивало с картинками, тут же звучало: прости. Для наших пацанов я была как бы «смирительной рубашкой».
Не скрою, была целована пару раз в щечку в порыве дружбы. И с будущим мужем вечно бы дружила, если бы он не стал настаивать на замужестве.
О появлении жениха узнала бабушка, о существовании которой я знала понаслышке. Тут же она примчалась из своего Днепропетровска – и сразу в атаку.
Думаю, моя мамочка сообщила ей, что на горизонте объявился кавалер с еврейской фамилией. Что и подстегнуло мою бабулю – блюстительницу правильной жизни.
Да, я не ввела вас в подробности моего происхождения. Я была еврейской девочкой советской действительности. Вообще-то этот факт никого из моих друзей не шокировал да просто не интересовал. Определила меня как еврейку запись в паспорте в 16 лет.
Но бабушка, прожив долгую жизнь, наперед знала, что только с евреем необходимо связать свою жизнь: "Не представляешь, деточка, как ужасно, когда тебе муж, например, после брачной ночи заявляетт, что ты – жидовка. Это самое обидное. Присмотрись к своему ухажеру. Он – твоя судьба".
И я задумалась. Слова маминой мамы вошли и укрепились во мне. Я теперь не ведала, как к себе относиться – к еврейке. Всё спрашивала и спрашивала, но не находила ответа. Надо было этой бабушке припереться из своего Днепропетровска и так задурачить мою совершенно девичью голову!
Так этот жених, по моим подсчетам, и на треть не тянул на еврея. Им у него был только отец и то с немецкой фамилией.
Все мои знакомые пахли мужиками – куревом, иногда водкой. Залихватски веселые. Все они меня любили, ценили, уважали - более любого русского. Из-за меня ссорились, даже дрались. И мне очень нравилось быть в центре таких событий.
А «мой» – пахнет компотом и ванилином. Очень уж вкусно. Но зато он не скажет - ... см. бабушкино предсказание.
А от этих уж жди самого разного – кто что и когда выкинет... убеждала меня бабуля.
И начали меня атаковать со всех сторон. С одной – две мамочки. С другой – жених и его почти еврейская семья.
Я задумалась серьезно... Ладно женюсь.
Хoть в самостоятельность войду. И от двух мамочек освобожусь. А уж дальше будет видно. Надоели эти железные оковы. Они висели у меня не только на руках, а уже прямо на шее. Всё, точно женюсь, то есть за-му-ж пойду!
Спустя два месяца, сразу после исполнения 18-летия состоялась свадьба. А я всё не могла привыкнуть ни к нему, ни к необходимости в нём.
Хорошо погуляли! Я была прямо красавицей с длиной косой пшеничного цвета и серыми глазами. Эта внешность у меня с рождения сохранилась. Гуляли весело. И вот, когда стали расходится после первого дня свадьбы, подходит ко мне мой папа и по привычке (вовремя забрать) говорит: "Ну что, доченька, праздник кончился, пошли домой". Берет меня за руку. А я очень ему была благодарна. Уже так домой хотелось.
И вдруг мой тихий жених, по паспорту уже муж, пахнущий компотом и ванилином, встал нахохлившимся петухом между мной и папой и произнес: "Нет, она теперь моя жена. Она останется со мной".
Мы с папой бросились в объятия. Это напоминало прощание перед казнью или в преддверье газовой камеры. И мы с ним горько заплакали. Слезы мои умели катиться градом. Видно, папка весь в меня. Я увидела такие же слезы в его глазах. Как отражение в зеркале. Мой супруг отобрал меня у отца. А папуля с поникшей головой, не оборачиваясь, зашагал к выходу. Муж завел меня в приготовленную девятиметровку – нашу опочивальню.
Белые простыни сверкали голубизной. "Честь смолоду, честь, честь ...честь..." Зациклилось звоном в совершенно забубенной головушке. Я вырвала свою руку из новых тисков – мужа по паспорту – и залепетала: "Подожди, подожди. Рано. Мы еще совсем мало знаем друг друга. Давай хотя бы до Нового года подружим. Куда торопиться?» (А себе тихо думаю: стыдно пачкать эти светящиеся простыни).
Он остановился как вкопанный. Его взгляд прямо застыл на этих простынях. Вдруг захлопал глазами. Видно было, что решил. А у меня как заезженная пластинка вертится: «Подружим, под-ру-жи-м...»
Тут он будто по команде «Отбой" разделся и оказался в кровати. Знаю, в армии за 45 сек. – быстро-быстро раздеваются. Так мой эту норму выполнил за 7 или даже 5 секунд. В Книгу рекордов Гиннесса должен бы попасть. Кто бы засёк.
Хлоп и уже в кровати, к стеночке зубками прильнул и затих. Немного постояв в раздумьях, рассудила я про себя: " Ведь жена" – тихонько прилегла на другой краешек. Утром встали. Он и виду не подал. Как будто всё было как надо. Стали готовиться ко 2-ому дню свадьбы. В 10-00 все, кто был вчера, пришли. Опять весело было. Кто считал необходимым, тот и задавал тихо на ушко один вопрос: "Ну, как?" даже папка долго мялся и, всё откашливаясь подыскивал слова: "Ну что, дочь... ты что... стала.. же-ной?"
– Ещё – во Дворце бракосочетания", –ответила я хитро.
Папа не стал уточнять, каким образом, как и когда – он того не заметил. Видно, отходил? Я пребывала вся в думах. А как же дальше? Слышала, что эта волынка затягивается на всю жизнь. Господи, как приготовиться к этой мысли? Я прямо совсем не готова стать женой. Первое – я боюсь. Говорили, очень больно. Второе – я к нему как-то мало привыкла, почти не привыкла. Вроде и неплохой этот полуеврей. Но зато никогда не обидит и не назовёт ... бабушкиным обещанным словом. Всё приглядываюсь за столом к своему мужу. А он меня и не видит. Всё рюмки одну за другой отправляет в себя. Точь-в-точь как некоторые мои знакомые. Свой парень, подумала я.
Когда все разошлись, мы моего мужа отволокли к нашей кровати, по-прежнему сверкающей голубизной. Он всю ночь безмятежно спал. Я сидела на краю кровати и ждала, когда же он начнёт приставать. И всё готовила свою речь. Покушения не произошло.
К утру и я свалилась рядом. Третий день нашего замужества прошёл как-то в делах. В уборке. В рассматривании подарков. В подсчетах подаренных гелдочек-денежек. Купим стенку? Нет, не хватит. Только на шифоньер. И то не 3 - створчатый, а только на 2 -створчатый. Да в девятиметровку другой и не нужен. Довольные намеченным приобретением, оказались у нашей белоснежной кровати.
Я откроюсь. Ведь весь день подготавливала я себя к процессу становления женщиной... Вот он меня уже страстно целует. "Отвлекает, хитрит – сам накинется, и всё. Ой, страшно, –
проносится в обновлённых извилинах старым, еще не стертым новой жизнью, текстом, – ой, страшно... Боюсь. Хочу? Не хочу. Вроде уже и хочу...» И опять побеждает тот, заложенный еще с младенчества монолог: Береги…береги…
Ну куда торопиться? До Нового года всего… почти 2 месяца... Подружим.. нем…
Тут он меня отодвинул подальше от себя. Видно, хотел лучше разглядеть, с кем имеет дело. Ведь лицом к лицу – лица не увидать. Видимо, у Есенина была аналогичная ситуэйшен. И уставился, – от возбуждения желтыми глазами в мой правый глаз, и не моргая прошипел:
– Ты ведёшь себя как настоящая жидовка!
Я чуть добровольно не свалилась на ждущую меня уже 3-ю ночь кровать, только с диагнозом –инфаркт миокарда, то есть разрывом или надрывом сердца. И стала лепетать – с навертывающей слезой: "А бабушка го-во-ри-ла"... Вот-вот разрыдаюсь. Но рыдания стали переходить в другие звуки – х-х-ха (может, обидеться и рвануть домой?). Хохот задавил мою обиду: "А ты тогда кто?" – он задумался на секунду. Здесь мы уже оба в упор вглядывались друг в друга. Наверное, обдумывая – кто он? кто я?
Всмотрелись, изучили, опомнились и оба как по команде прямо навзрыд расхохотались. И – правда, кто мы? Он по паспорту русский, хотя папа еврей с немецкой фамилией. Я с русской душой, а по паспорту и по родителям полнокровная еврейка. И тут я увидела, что он понял меня, проник в мою душу – хорошую или не очень, для кого-то и непонятную. И меня он принял такой, какая я есть. Понял, поверил, что это не притворство, не розыгрыш. Просто что-то еврейское, что необходимо принять. И мы, обнявшись, проспали нашу 3-ю свадебную ночь. Самую родную. Ночь ознакомления. Видно, дружба состоялась.
Да и куда денется все остальное? Прожили мы вместе много-много лет. Имеем двух сыновей и – каких!?! Трех внуков – девочка и два мальчика. Не просто жизнь складывается.
А пробегает она с неимоверной скоростью.

Был у меня в жизни эпизод, который, я думаю, вполне можно назвать критическим: ра-зо-ча-ро-ва-ни-е. Что поделаешь, видимо, возраст подошёл. Мне тогда двадцать семь стукнуло, а с восемнадцати я уже замужем. Два взрослых сына –
одному почти восемь, другому скоро три. Куда ни кинь глаз – кругом одни заботы да вечные сумки. Даже чёлку, что так и норовит закрыть второй глаз, не хватает сил сдуть. А тот глаз, что всегда закрыт, так это писк моды. Помните ту моду? Была, была… (то ли «Бабетта», то ли «Крыша Парижа» – теперь уже и сама не помню). Всё безжалостно начёсывалось вверх, а то, что оставалось, – сумасшедшая чёлка. Но я сейчас не про моду, не про красоту и даже не про любовь.
О-о-ох! Дикая пустота меня обуяла. Сплошные бега.
Кругом одна. Такое чувство, что у меня не два сына, а целая дивизия, и за всех в ответе я одна. И походка стала, будто жираф прячет свою голову в сумку кенгуру. Ощущение вечной вины от того, что мало времени, мало денег, мало молодости, мало красоты и почти нет мужа…
У него со всех сторон работа – командировки, отчёты, проверки, сдачи объектов. И всё-всё-всё на его плечах. Кроме жены, детей и наших интересов.
А ведь была я когда-то самая-самая-самая!!! Самая красивая в школе! Самая толстущая, длинная коса и самые густые ресницы. И при споре «Чьи ноги лучше» – лучшими были эти самые – мои. Всё было, было, было….
Ничего не придумываю.
…И вот вдруг горечь во всём организме. Всё чаще, вроде нечаянно, слышала: «А у тебя есть ли муж?»
– А как же? Ведь у меня два сына, – так отвечала я.
Никто ни разу не усомнился, а не два ли у меня мужа? Это к слову.
Только когда сыны спят, он тут как тут, мой «вечный добытчик». Глаза бы мои его не видели. Устала… Вечные сумки, вечные дети, вечное безденежье и бесконечная экономия, которая должна быть ох как экономна.
Но я ведь сама знаю – вся жизнь у нас в полосочку. И, видно, тёмные уже кончаться стали. Что-то внутри тихо запело, вроде как рассвет забрезжил. А может, под чёлкой третий глаз приоткрылся? Слышали? После критических ситуаций случается такое. Или просто весна из души выпархивать стала. Одним словом, все удачи и улыбки стали собираться в моей душевной копилке. Видимо, растворяться стала вся моя озлобленность.
…И вот, уложив своих деток, с тайной надеждой, что я ещё ничего, ещё не совсем старая, тут же приступаю к своему усовершенствованию.
Втискиваюсь в платьице весёленькой расцветочки, сшитое, как говорят, при Царе Горохе (которое того и гляди брызнет по швам), натягиваю колготы, на ходу всовываюсь в почти новенькие свадебные туфельки с каблуками в15 сантиметров и - вперёд. Прыгая через ступеньки, на ходу по памяти крашу губы и - на рынок! Благо, он у нас через дорогу. Прикуплю чего-нибудь особенного для всех нас. И ему…
Голову держу высоко. Грудь – вперёд. Животик глубоко в себя. Не торопясь, как на подиуме, переставляю свои (на 15 см. выше) ноги. Без привычки левая ножка так и западает за правую, и наоборот. Но это не главное. Вы и представить себе не можете, какова она, т.е. я. На все сто! Держусь молодцом. Глаза и ногти ярко горят. Ногти я уже на ходу маханула лачком, пока туфли отыскивала.
Вы даже не представляете, где я эти туфли нашла. А в кастрюлях на антресолях. Когда-то только кастрюли и их крышки были самыми громкими игрушками моих подрастающих сыновей. Бум-бум-бум! – стучали они по кастрюлям каблуками моих туфель вместо барабанных палочек. Было время!
… Теперь меня этот звон прошлого прямо-таки возбуждает. Я лечу, нет, я порхаю. И вокруг себя незаметно поглядываю на реакцию со стороны. Ага! Пялятся, пялятся…во все глаза пялятся и всё на мои ноги. Перешёптываются, уже даже пальцами показывают. Мол, обратите внимание…Видно, годы не смогли погасить красоту! Я прямо ни жива ни мертва… Прошлась, нет, прогарцевала вдоль рынка и – обратно домой.
Когда понемногу разум стал возвращаться в покинутую голову, я мгновенно вернулась к прежнему земному состоянию и тут с ужасом осознала, что не только голову, но и кошелёк оставила дома. Но… на данную минуту это уже не было для меня главным. Я пребывала в новом жизненном состоянии, вроде как реанимированная.
…Возвратилась домой с демонстрирования себя, а сыновья меня уже с нетерпением ждали. Пристыженная собственным счастьем, я с ходу стала и им счастье устраивать: разложила на диване доску и объявила шахматный турнир. Удобно разместились. Младший как всегда на моих коленках, старший с умным лицом – напротив. Он прямо с первых же ходов стал у меня выигрывать. От такой прыти я, видно, разволновалась и начала своей маникюрной ручкой нервно колготки теребить. А ярко накрашенный ноготок всё за что то цепляется. Тогда я мимолётно свой глаз из-под чёлки вниз – зырк и …О ужас! В центре, на самых сгибах голеностопных суставов, колготные пятки, словно грудки торчат. Сразу перед глазами кинолентой мой променад по рынку проплыл. И тихий шепоток вспомнился, и все пальчики прохожих, что на меня указывали, ярко предо мною промелькнули.
И тут хохот меня обуял. Мне так весело стало. Сижу и хохочу себе от души. А дети мои так любят свою маму смеющейся. А как я люблю своих хохочущих деток. Их совсем не интересует повод моего веселья, главное для них – мама смеётся!
Господи, да как хорошо-то! Старший выиграл… Какой умный! Младший совсем взрослым стал. Трогает ручоночкой мою чёлку, норовит открыть мой второй глаз, и всё громче и громче мы хохочем. Я их целую и всё острее ощущаю счастье, гордость и огромную, непонятно откуда свалившуюся радость!
Господи, да как же нам хорошо! Какие у меня необыкновенные дети! Все в него – в моего!
Ах до чего всё же эта жизнь прекрасна и удивительна!!!

Настроение сейчас - Распрекрастное

Эта романтическая история случилась нежданно и была самой невероятной. Тогда мне было уже… довольно достаточно лет. Была правильной женщиной советской действительности. Порядочной женой, лучшей мамой и ответственным работником. Но были редкие четверги. У мужа они назывались «чистыми» – баня или рыбалка.
А у нас «девичники» или «бабишники». Памятные, счастливые, прикольные. Здесь мы раскрепощались на полную катушку от своей устоявшейся семейной, почти счастливой жизни. Как почувствуем, что пора оторваться, иначе уже трудно мириться с мыслью, что ты живёшь хорошо и у тебя всё есть, вот тогда мы и прикалывались по поводу своего счастья.
В это время я собирала одного сына в армию, два других (один из них муж) постоянно нуждались в моей заботе. И вот в один из четвергов в нашей отрывной квартирке появилась вне плана моя подруженька - красавица с грудкой молодой козочки –«шамаханская царица» и не одна… С одним…нет слов какой красоты мэном под два метра ростом. Киркоров – не меньше. С коньяком в одной руке, арбузом в другой, а в зубах – любимые всеми сигареты «моро». Конец света! Наш человек, в смысле «мани-мани», умный и в меру весёлый.
Но я на чужих не смотрю. Моя задача «хозяйки места встречи» была не разнообразна. Красиво встретить, уважить, вовремя подать. Одним словом, падчерица – зерно моего образа. И всех это зерно устраивало, «естесино», и меня. Я всё порхала. Но обратила внимание, где бы я не появлялась – то тут, то там, везде он и рядом со мной. И всё своей ручкой по моей ножке постукивал, как бы делая акцент: «Отметь, мы и мыслим в унисон. Обрати внимание на наше дополнение в понятиях…»Всё неназойливо, всё культурненько, без нажима. И вот какое-то сближение – вот оно!.. Я чуть приостанавливаю свою беготню и размышляю: «Что же это значит? Зырк на себя в зеркало – караул! Одним словом, «атас». Я ли она, эта в зеркале? Ну совсем несъёмный видок. А ведь разница – лет пять, нет – лет семь. Пацан. Говорят, нет некрасивых женщин, а есть: мало выпил. Видно, уже хорошо принял. Но ведь он за рулём. Задумываюсь. И опять по делам общей компании – в бега. И вдруг в самый неподходящий момент слышу: «хватит, гони всех. Хочу остаться с тобой!» Я посмотрела по сторонам, кому это? Никого рядом, только я. Значит, это про меня?
Я: Нет, домой, мне домой. Уже поздно. «Мой» меня четвертует.
Он: Поехали.
Едем молча. Я впялилась в дорогу. Отмечаю, шашлыки продают.
Слышу: Хочешь шашлык?
Я: Нет.
Он: Первый раз вижу, чтобы женщина от шашлыка отказывалась.
Я вздохнула: Сейчас это блюдо дома из меня сотворят.
Он: Подожди секунду, я сейчас.
Возвращается с бутылкой коньяка и тортом.
Я: Кому?
Он отвечает: Будут вопросы – вручишь подарок.
А-а-а-а… Взглянула ему в глаза и подумала: «а-а-аююю» Это означало – держите меня девчонки!.. Некому было держать. Зарулили в одно тёплое местечко и – сразу в рай. Нет, это не «9 с половиной недель одного года». Это было почти два часа рая в жизни довольно-таки взрослой, простой советской женщины, которая ещё несколько минут назад чётко знала, что в Совстране секса нет. Есть семейные обязанности. Справляем нужду, а не занимаемся любовь, и желание мужа для всех наших баб-с – закон.
Боже, что происходило со мной! А со мной ли? Любили меня, как будто я самая красивая и сексапильная. Да таких и не бывает, какой была я. Столько нежности… и какой! Обласканы были даже самые запрятанные кусочки тела. Видимо, всё, что было не получено за всю мою жизнь достаточно долгую, мне вернули, выдали в «один секунд». Я чуть не задохнулась от счастья, я растворилась…Где я летала, в каком раю?! Эта была песня – одноголосье, многоголосье, подпевки. Не знаю. Нет музыкального образования, а то я расписала бы по нотам. Да нет, не хватило бы нот.
Плохо, хорошо, непорядочно – не существовало… а-а-а.
Где правда в словах мужа: «…кому ты нужна? Если только на пять минут и то в темноте». А тут при свете на меня смотрел во все глаза, как на королеву красоты с ногами от зубов или от ушей. И как смотрел, и как имел!..
Теперь я люблю секс и готова за такое отдать все ужины целого месяца, нет – двух. Вкусно кушать я люблю, но вкуснее секса ничего нет…
…Встречу с мужем спасли подарки. Предусмотрительным оказался мой «Бой», мудрым. Месяц и звонка от него не было. Но я не страдала. Я жила этой встречей. Постоянно удивляясь себе. Скажи кому про мои подвиги – да никто бы и не поверил. Меня знали другой. И я себя такой не знала. Теперь постоянно гордилась собой. Даже «шамаханскую царицу» обошли стороной. Я стала новой, необыкновенной, молодела и хорошела не по дням, а по часам.
Ровно через месяц последовали звонки и встречи. Не частые, но самые-самые!. Года через два нечаянно прозвучала дата его рождения. Я быстро сделала вычисления: они составили разницу – 16. Но я и вида не подала. Мой возраст никогда не подвергался пересчёту. Значит, я волновала его такой, какой была. Всегда – 18.
Благодаря нашим встречам, моя семья только крепла. Правильно говорила моя мудрая подруга. Она, как « Отче наш», повторяла: «Женщина должна чувствовать себя немного виноватой, тогда семейная жизнь никогда не будет порвата». Видимо, и в моей семье появилась некоторая трещина. А после той встречи всё залаталось.
Весь роман длился почти семь лет. И тут мне исполнилось…совсем круглая дата. Я застеснялась себя. Решила сделать всему конец, но поняла, что я тут ни при чём. Жизнь сама так распорядилась. Но это уже другая история.
Сейчас я продолжаю жить воспоминаниями в надежде на новый вариант. И поняла, как только перестану ждать и надеяться, всё и начнётся.

Если уж захотела открыть собственный журнал, необходимо поместить некоторые данные о себе, как говорится… whо is whо!
Ох, как сложно про себя писать… Куда деваться…
Итак, родилась 22 сентября в 20 веке.
Профессия – режиссёр. Всё время руководила детским театральным коллективом, но однажды произошли в жизни перемены, которые изменили ракурс моих позиций.
Всё не просто так происходит. А потому, что случается, не всегда трагичное, а просто – новое. Поэтому взгляды и понятия меняются, раз меняется сама жизнь.
Долгое время я была в звании жены и мамы.
В настоящее время только мама. Как однажды выразилась моя достаточно раскрепощённая приятельница:
– Ты теперь находишься в высоком звании вдовы.
Я её, как наверняка бы и вы, спросила:
– А почему это в высоком?
На что она спокойно и убедительно ответила:
– А как же! Тебя не бросили, не кинули, не выдворили, и даже не развелись, а
потому и звание высокое.
По-прежнему, я мама, правда, уже в меньшей мере. В большей я пребываю в ином звании – свекровь. У меня два сына. А ещё я трижды бабушка. Внуки мои бесподобные!
Меня не пугает звание бабушки. Нет-нет, я по-прежнему молода,красива, весела и счастлива!
Молода я постоянно! Счастливой же я бываю от многого:
У меня – хорошие сыновья!
У меня – достойные снохи!
У меня – великолепные внуки!
Меня окружают лучшие друзья!
Они удивительные люди по всем статьям: как по профессиям, так и по личным качествам. Ну просто наиинтереснейшие они! Добрые, улыбчивые и с лёгкостью умеют отрывать свои зады с насиженных мест на любые общие задумки: – театр, лыжи, коньки, именины, любые праздники – всегда готовы!!! Даже готовы отпраздновать день Парижской коммуны. А почему бы и не отпраздновать, раз народ хочет!
Одним словом, под стать мне – веселы, молоды и не зануды!
Смотрим на мир глазами оптимиста, только при этом взгляде можно видеть всё в ярких красках и нежных пастельных тонах. (Я не про постель. А что? И в постели всё куда чувствительнее в приподнятом настроении. (А пессимисту разве до постели?)
Звуки у оптимиста сочны, и запахи ароматнее. Без восторга и не представляем себе жизнь!
Чуть не забыла. А как мы любим танцевать! О разнообразных тонкостях моих «друганов» вы узнаете из моих историй, которые я буду размещать на этом сайте.
Читайте.
Спрашивайте.
Выдавайте своё мнение.
Делитесь впечатлениями.
С удовольствием приму и ваши истории. Знаю-знаю, что и у вас их тоже хватает.
Будем дружить. Можем и поспорить.
С уважением – Люси, Люсьен, Людмила. Выбирайте сами, к кому обращаться.
Ваша – Я.
Вот мои адреса:
г. Самара 443051, а\я 3508 Люсьене.
feldblit@mail.ru