На меня свалилось что-то такое, с чем я не могу справится. Утиная охота. Бессмысленность существования. Нелепая, бесцельная борьба. Все ради одного дня, одной недели, месяца, который никак не наступает и не наступит. 18 дней, 17 дней, 16 дней,... каких-то 7 дней... Мой брат-Великан, мы застряли в суете, нас ничего не ждет. Нет уже возможности стряхнуть с себя этот пыльный ворох пожухлых листьев. Впереди только длинные переходы с одной станции на другую, смена веток, направлений, темные вокзалы, сквозные тамбуры, сухие пайки вместо еды, безжалостно выпирающая из под ребер печень и тоска. Смертная тоска. Потому что ничего нет, кроме этого бесконечного пути. Я понял это не сразу после каменного гостя, но именно спектакль подтолкнул меня к этой мысли. А потом еще Утиная охота Вампилова. Это моя жизнь. Аллегория. Это я, горький пьяница. Истерика, я ее ненавижу. Я бы вгрызся в нее зубами и разорвал, разрезал ножницами длиннющщие нити нервов. Постоянный надрыв, который скрылся внутри, не в силах выйти наружу. Ему нет на это времени. Перила, разговоры, стенки, хлопки, такие тонкие веточки, толстые ноги, ноты, тяжелые ноты, тонные нот. Это нельзя никому рассказать и здесь нельзя написать. Это я бьюсь между стенами металлической клетки, впитаваю нефтепродукты как губка, глотаю часы, сплю в переходах. И не знаю, насколько хватит моих сил.