Дымок американской сигареты.
Притушен свет. Сквозь вереницу лет
с гравюры, с чёрно-белого портрета
ты смотришь исподлобья. Гаснут где-то
огни последние. Растаял силуэт

и проявился утром спозаранку.
Ты смотришь вновь из глубины веков,
а я перебираю жемчуг слов,
тобой рождённых истин наизнанку,
душа их – вечный танец мотыльков.

О, как весомо слов простых звучанье –
вино, жаркое, крыша и ночлег.
Звучат, звучат слова большого завещанья,
сулят нам встречу, вовсе не прощанье,
их плоть – бессмертный прошлогодний снег...

Среди большой вселенской распродажи
ты нищим был – но был ты богачом,
и знал до дна всё наперёд причём:
сменилось шесть столетий – мы всё так же
от жажды умираем над ручьём.